Дело “листопадовцев”: Как учитель из Слуцка стал национальным героем

90 лет назад, 5 сакавика 1926 рока, в Менске начался громкий политический процесс по так называемому делу листопадовцев.



На скамье подсудимых сидели шестеро: Юрий Листопад, Михаил Демидович, Николай Казак, Тит Курбыка, Михаил Макареня, Никифор Метельский. Зал был переполнен, толпу на улице сдерживала милиция.

Беларусская писательница Александра Сакович, имея в ту пору девятнадцать лет от роду, оказалась среди зрителей в зале суда. Позже она расскажет о реакции студенчества на политический процесс:

— “Лістападаўцы” — пяць юнакоў у веку ад 15-ці да 22-х рокаў, студэнтаў агульнаадукацыйных курсаў у Слуцку, і іхны настаўнік Юры Лістапад. Іх абвінавачвалі ў друкаванні і распаўсюджанні антысавецкай літаратуры, падрыхтоўцы ўзброенага паўстання, планаванні ў змове з “буржуазнай Польшчаю” адарваць БССР ад Савецкага Саюза. Фантастычныя абвінавачанні! А доказы? Мізэрныя! Колькі нумароў рукапіснага часопіса “Наша слова”, выдаванага літаратурным гуртком на курсах. Творы часопісаў — вершы, апавяданні, — наіўныя, аматарскія, але прасякнутыя шчырым замілаваннем да Беларусі.

Працэс быў публічны. У часе ягоных паседжанняў у Доме працаўнікоў асветы зала заўсёды перапаўнялася, галоўна студэнцкай моладдзю. Мы бачылі, што судовы разгляд вядзецца паводле загадзя акрэсленага кірунку. Абвінаваўцы рэальных фактаў злачыну не мелі, таму спрабавалі інсцэніраваць іх. Падрыхтавалі двух правакатараў: аднаго — перабежчыка з Заходняй Беларусі, друтога — хлапца-случчака, студэнта Беларускага педагагічнага тэхнікума ў Менску. Паказанні абодвух сведкаў хлуслівыя, прадыктаваныя ГПУ.

Найбольш абуралі нас газеты. Кожны дзень яны друкавалі з прабегу працэсу інфармацыі, але дужа фальшывыя.

— “Лістападаўцы” трымаліся мужна, з годнасцю. У іхных паказаннях не адчувалася разгубленасці, а з газет выглядала, што яны прызнаюцца да віны, — воспоминает Александра Сакович.

Советские газеты (менская “Звезда”, московская “Правда” и др.) в сакавике 1926 рока публиковали отчёты такого содержания:

“… Председательствующий:

— По предложению следственных органов заключение о политическом облике группы обвиняемых и характере их так называемого творчества сделал руководитель Государственного издательства БССР и ответственный работник Наркомпроса товарищ Жилунович (поэт Тишка Гартный). Прошу пригласить эксперта в зал.

Жилунович:

— Таварышы суддзi! Я прайшоў загартоўку рэвалюцыйнай барацьбой. Таму для мяне зусiм вiдавочнай з’яўляецца белагвардзейска-кулацкая сутнасць “лiстападаўшчыны”. Як вядома, сам Лiстапад адыграў значную ролю ў дапамозе чыннасцi паўстанцаў, мэтаю якiх было не дапусцiць у Случчыну Чырвонай Армii i Савецкай улады, стварыўшы праз паўстанне гэтак званую “вольную незалежную Беларусь”. Змест улётак змоўшчыкаў i iхняга часопiсу “Наша слова” я знаходжу контррэвалюцыйным i пагромным…”

В те дни по вопросу “листопадовщины” полемизировала с советской прессой виленская газета “Беларускае слова”.

Жилунович (а вместе с ним и писатель Максим Горецкий) был назван в закордонном издании “подлец-экспертом”:

В 1926 роке советская система ещё могла себе позволить либеральные жесты. Листопада по первому разу приговорили к пяти годам лишения свободы, младшие его товарищи получили меньшие сроки. Но начало было положено. В БССР парткомы вузов и техникумов на много лет вперед были заточены на поиск и пресечение “листопадовщины” среди преподавателей и студентов. Вот университетская притча-анекдот на эту тему:

Студент из Тбилиси держит в БГУ экзамен по беларусскому языку, называет календарные месяцы. А его товарищ-белорус подсказывает из аудитории жестами.

Экзаменатор: “Как называется первый месяц рока?”.

Беларусский товарищ хватается за плечи и начинает трястись, изображая страдания от стужи.

Экзаменуемый: “Студень!”

“Правильно… А как название восьмого месяца?”

Беларус делает вид, что жнёт серпом.

“Жнивень!”

“Верно… А как одиннадцатый месяц?”

Беларус вырывает тетрадный лист и бросает на пол.

Экзаменуемый радостно: “Листопад!”.

В этот момент в аудиторию случайно заходит секретарь парткома университета. Услышав выкрик “Листопад!”, падает от ужаса в обморок.

Студент с сомнением глядит на “подсказку” названия месяца и подбирает слова: “Падень?.. Нет, похоже, что уже трупень”.

Смешно?.. На самом деле очень страшно было в ту эпоху. Газета “Беларускае слова”, повествуя о процессе “листопадовцев”, оказалась права в главном: врагов большевики никогда из своих лап не выпускали.

В итоге Юрий Листопад был приговорен тройкой к 8 рокам концлагерей, срок отбывал недалеко от места Свободного в районе станции “Тахтамыгда”. Письма родным перестали приходить после убийства Кирова. По учётным данным, был расстрелян на 5-м участке Бамлага в 1938 роке.

В биографической статье “Юрый Іванавіч Лістапад” в беларусской “Вікіпедыі” есть ссылка на давний мой очерк “Юрка Листопад — последний непуганый белорус”. Но полгааю, что энциклопедический перечень литературы о Ю.И. Листопаде должен начинаться указанием на статью историка Нины Стужинской “Лістападаўцы” в листопадовском номере газеты “Народная воля” за 1996 рок.

И также невозможна история “листопадовцев” без описания судьбы слуцкого учителя Никифора Метельского — ближайшего друга и соратника Юрия Листопада.

Восемь лет назад после выхода книги Виктора Хурсика “Кроў і попел Дражна” разразилась полемика о трагических событиях, которые произошли в апреле 1943 рока в полусотне километров от Слуцка. “Бой с врагом или расправа” — так без навязывания окончательных выводов назвали свою публикацию слуцкие журналисты-исследователи. Вот и я в ту пору не счёл нужным подбрасывать горючий материал в костёр спора о действиях 2-й Менской партизанской бригады. Точнее — о жестокостях особого отдела (контрразведки) штаба этой бригады и фактическом развязывании гражданской войны среди беларусов.

А между тем знал от учёного-историка Галины Кнатько, которая долгое время работала в Национальном архиве Республики Беларусь, что 2-я Менская бригада проводила операции не только против немецких оккупантов.

Галина Дмитриевна в числе многих других документов исследовала спецсообщение “О деятельности участников контрреволюционной нацдемовской организации “листопадовцев” на оккупированной территории Менской области”, которое было подготовлено в Беларусском штабе партизанского движения и подписано начальником штаба П.З. Калининым. Но почему нашумевшее в двадцатые годы политическое дело вдруг всплыло в сорок третьем?

В спецсообщении шла речь о том, что в красавике 1943 рока оперативная служба 2-й Менской партизанской бригады (на 18 сакавика 1943 р. начальником особого отдела штаба бригады значился кадровый сотрудник НКВД Безуглов) арестовала Никифора Лукича Метельского. В 1926 роке он привлекался к суду по делу, как сказано в сообщении, “контрреволюционной нацдемовской организации под руководством Листопада, действовавшей на Слутчине”.

Поводом для ареста Метельского стал тот факт, что в конце сакавика 1943 рока в менском коллаборационистском издании “Беларуская газэта” за подписью Р. Крушины была напечатана статья “З мінулых дзён”. В ней в лирико-мемуарном ключе излагались обстоятельства, предшествующие процессу над “листопадовцами” 1926 рока, и его ход. Назывались имена участников событий семнадцатилетней давности.

Особисты из 2-й Менской бригады получили наводку, что один из бывших “листопадовцев”, учитель Никифор Метельский, живёт в деревне Цитва между Слуцком и Менском. Выступает со статьями аграрной тематики в газете “Голас вёскi”.

Этого оказалось достаточно. Шестого красавика 1943 рока Метельский был схвачен и допрошен. Никаких конкретных обвинений особисты предъявить не смогли, а — так, для проформы: “Установил связи с участниками “листопадовской” организации, также осужденными по процессу 5-18 сакавика 1926 рока, Макареней Михаилом и Казаком Николаем, проживающими в Слуцке… Преследовал цели активизации нацдемовской контрреволюционной деятельности, направленной против советской власти и большевизма”.

И в итоге: “Постановлением нач. ОО бригады от 6 красавика 1943 р. Метельский Н.Л. приговорен к расстрелу”.

А спустя неделю командование 2-й Менской бригады спланировало операцию против “полицейской” деревни Дражно. Немцев в ней не было.

Вот такая интенсивная боевая работа в тылу немецко-фашистских оккупантов…

В 1926 роке под впечатлением судебного процесса “листопадовцев” Янка Купала написал стихотворение “І прыйдзе”. Начиналось оно строками:

І прыйдзе новых пакаленняў
На наша месца грамада
Судзіці суд, ці мы сумленна
Жыццё прайшлі, ці чарада
Зняваг мінулых нас не з’ела,
Пакінуўшы свой дым і чад,
І мы па-даўняму нясмела
Жылі не ў лад і неўпапад?

Девяносто лет назад “листопадовцы” мечтали о суверенной Беларуси. Трагический “невпопад” людей, которые опережали время.


“Хартыя’97”, 6 сакавіка 2016 р.



Создан 06 мар 2016



  Комментарии       
Имя или Email


При указании email на него будут отправляться ответы
Как имя будет использована первая часть email до @
Сам email нигде не отображается!
Зарегистрируйтесь, чтобы писать под своим ником

Flag Counter