“Справа прафсаюзаў”

Палітычны тэрор працягваецца



Ператрус у прафсаюзе РЭП, кіраўнікоў вінавацяць у нясплаце падаткаў, затрыманы Фядыніч


У офісе незалежнага прафсаюза РЭП сёння зранку адбыўся ператрус. Яго правёў Дэпартамент фінансавых расследаванняў Камітэта дзяржаўнага кантролю. Кіраўнікоў прафсаюза вінавацяць у нясплаце падаткаў. Выглядае, што гэта "справа Бяляцкага дубль 2".


Затрыманні і ператрусы


Сёння ў менскі офіс незалежнага прафсаюза РЭП завіталі сілавікі.

— Каля 9-й раніцы ў офіс прыйшлі каля 10 чалавек з Дэпартамента фінансавых раследаванняў, — распавёў "Нашай Ніве" Юрый Белякоў, прававы інспектар прафсаюза. — Паказалі пастанову пракурора аб тым, што расследуецца справа аб ухіленні ад сплаты падаткаў супраць Генадзя Федыніча. Сутнасць яе такая ж, як і была ў справе Бяляцкага, — кажа Белякоў.

Справа аб нясплаце падаткаў распачатая супраць траіх супрацоўнікаў прафсаюзу: Генадзя Фядыніча, Наталлі Пічужкінай і Ігара Комліка.

Ператрус цягнуўся каля шасці гадзін.

— У нас забралі фінансавыя дакументы, некалькі камп'ютараў, з іншых камп'ютараў забралі жорсткія дыскі. Прычым я прапаноўваў сілавікам аддаць фінансавыя дакументы адразу, каб не грамілі офіс, але яны сказалі, што будуць шукаць наркотыкі і зброю, — кажа Белякоў. — Дзверы ў кабінет Комліка зламалі, бо не было ключа ад іх…

 


Лідара прафсаюза Генадзя Фядыніча затрымалі раніцай дома.

На допыт забраны таксама Мікалай Герасіменка, прэс-сакратар РЭП.

Затрыманая таксама былая рэдактарка сайта praca-by.info Наталля Пічужкіна.

Ёсць інфармацыя, што сілавікі шукаюць галоўнага бухгалтара прафсаюза Ігара Комліка.Ператрусы прайшлі і ў кватэрах Фядыніча, Комліка і Пічужкінай.

Старшыня Беларускага кангрэса незалежных прафсаюзаў Аляксандр Ярашук на дадзены момант знаходзіцца ў Дэпартаменце фінансавых расследаванняў, хутчэй за ўсё, на допыце.

— Яму раніцай тэлефанавалі з ДФР, "запрашалі", але ён адмовіўся ехаць без позвы. Тады прывезлі позву, - паведаміў "Нашай Ніве" Сяргей Антусевіч, намеснік Ярашука. — Я думаю, што яго не будуць затрымліваць — каб была распачата крымінальная справа супраць яго, то ўзялі б адразу дома.

Акрамя таго амаль адначасова з вобшукам у Менску прайшоў ператрус і ў Салігорску. Каля 10 раніцы сілавікі прыйшлі ў офіс Беларускага Незалежнага прафсаюза, там работнікамі фінансавай міліцыі быў праведзены ператрус. Пры панятых быў складзены пратакол ператрусу і канфіскаваная аргтэхніка, якая знаходзіцца ў офісе (ноўтбукі і цвёрдыя дыскі стацыянарных камп'ютараў).

Ператрус праводзіўся ў парадку заведзенай крымінальнай справы. Што за справа, супрацоўнікі ДФР не пазначылі, спаслаўшыся на таямніцу следства. З пастановай пра ператрус і неразгалошванні быў азнаёмлены пад подпіс старшыня БНП Мікалай Зімін.

Пасля офіса, ператрусы правялі ў кватэрах Мікалая Зіміна і сакратара-скарбніка БНП Сняжаны Грынцэвіч. Са слоў родных, цяпер іх забралі ў Мінск на допыт.


Фядынічу і Комліку пагражае да 7 рокаў


Камітэт дзяржкантролю апублікаваў прэс-рэліз, прысвечаны затрыманням і ператрусам у офісах незалежных прафсаюзаў, якія прайшлі 2 жніўня.

"Органамі фінансавых расследаванняў Камітэта дзяржкантролю па фактах ухілення ад выплаты падаткаў распачата крымінальная справа ў дачыненні да кіраўнікоў аднаго з прафесійных саюзаў Рэспублікі Беларусь, якія не ўваходзяць у Федэрацыю прафсаюзаў Беларусі, — паведамляе КДК. — У ходзе праверкі ўстаноўлена, што старшыня і галоўны бухгалтар прафсаюзнай арганізацыі з мэтай асабістага ўзбагачэння адкрылі ад імя прафсаюза рахункі ў замежных банках, на якія пастаянна паступалі буйныя сумы грашовых сродкаў (гаворка ідзе пра сотні тысяч даляраў ЗША)".

Пры гэтым службовыя асобы прафсаюза парушылі патрабаванне Нацыянальнага банка Рэспублікі Беларусь аб неабходнасці атрымання спецыяльнага дазволу на адкрыццё рахункаў за мяжой, падкрэсліваюць сілавікі.

"Такім чынам яны спрабавалі схаваць факты атрымання за межамі нашай краіны даходаў і ўхіліцца ад выплаты падаткаў з гэтых даходаў. Атрыманыя грошы ў наяўныя і перавозіліся ў рэспубліку, для чаго дадзеныя службовыя асобы рэгулярна выязджалі за межы краіны", — гаворыцца ў прэс-рэлізе.

Распачата крымінальная справа супраць дваіх — Генадзя Фядыніча, старшыні прафсаюзу, і Ігара Комліка, бухгалтара. Іх вінавацяць у нясплаце падаткаў у асабліва буйным памеры. Фядынічу і Комліку пагражае да 7 рокаў з канфіскацыяй маёмасці.

 

 

Алесь Бяляцкі пра пагром прафсаюзаў: “Гэта палітычная справа”

 

Праваабаронца Алесь Бяляцкі пракаментаваў затрыманні і ператрусы ў офісах незалежных прафсаюзаў. У 2011 роке аналагічная гісторыя здарылася з самім Бяляцкім, ён быў асуджаны на 4 з паловаю рока за "нясплату падаткаў".

 

“Затрыманы кiраунiк незалежнага прафсаюза РЭП Генадзь Фядынiч. Затрымлiваў яго ДФР КДК, дакладна, як мяне. I абвiнавачванне тое самае, няcплата падаткаў у асаблiва буйных памерах, артыкул 243 частка 2.

 

Няма сумневу, што справа гэтая палiтычная. Улады вырашылi расправiцца з няўгоднымi i насамрэч незалежнымi прафсаюзамi, помсцячы за вясну-2017 i баючыся гарачай восенi, бо асноўныя праблемы ў эканомiцы не вырашаныя, i яны прадугледлiва б’юць па самых для iх небяспечных.

 

Беларускае грамадства павiнна як найхутчэй i як найгалосней выказацца па справе затрымання Генадзя Фядынiча. Не — новым палiтычным зняволеным у Беларусi!” — напісаў у сваім Фэйсбуйы праваабаронца.

 

 

“Гэта помста за веснавыя пратэсты супраць Дэкрэта №3”

 

Палітолаг Юрый Чавусаў у каментары для “Нашай Нівы” паразважаў пра наступствы затрымання прафсаюзнага лідара Генадзя Фядыніча і ператрусы ў офісе РЭПа.

 

— Усё будзе залежыць ад таго, у якім кірунку гэтая справа будзе развівацца, ці гаворка пра тое, што затрымалі, прад’явілі абвінавачванне, адпусцілі, а потым справа цягнецца на тармазах. Альба гэта другая справа Бяляцкага. Бо для замежнікаў прафсаюзы па сваёй адчувальнасці, важнасці на адной прыступцы з праваабаронцамі. Ці гэта ўжо поўны разгром незалежнага прафсаюзнага руху ў Беларусі, але пакуль на гэта не выглядае.

 

Я б звярнуў увагу на некалькі аспектаў, якія могуць паўплываць на рэакцыю заходнікаў на гэтую сітуацыю.

 

Прафсаюзы — гэта адзіная легальная структура, якая была цалкам заангажаваная ў зімова-вясновую хвалю пратэстаў супраць дэкрэту №3. Быў выпадак, калі РЭП выйшаў з складу Беларускага нацыянальнага кангрэсу Статкевіча. Маўляў, як арганізацыя яны вымушаныя сысці, але застаюцца ў актыўнасці. Гэта была такая спроба не дапусціць магчымых папярэджанняў з боку Міністэрства юстыцыі. Толькі яны гэта не апублічвалі.

 

Гэта ўдар па тых структурах, якія былі завадатарамі пратэстаў. Гэта адказ тым аналітыкам, якія плясалі вакол фетышу самаарганізацыі. Маўляў, людзі выйшлі самі, а апазіцыя спрабуе прымазацца. Былі канкрэтныя структуры, якія выводзілі людзей на вуліцы — і гэта структуры прафсаюзаў. Канечне, быў фронтмэн Статкевіч, іншыя людзі, але нагамі, штыкамі гэтых пратэстаў былі акурат прафсаюзы. Гэта не толькі помста, але і прэвентрыўны ўдар, каб падобныя структураваныя пратэсты не адбываліся ў будучыні.

 

Канечне, дзясяткі і сотні актывістаў прафсаюзаў трапілі вясной пад індывідуальныя рэпрэсіі. Але цяпер удар свядома нанесены па той частцы незалежнага грамадства, якая магла інстытуацыйна забяспечыць арганізацыю пратэстных дзеянняў па сацыяльна-эканамічным кірунку.

 

Можа быць, некаторыя еўрапейскія дыпламаты могуць сутыкнуцца з тым, што беларускія ўлады будуць казаць: “Гэта ж “Белы легіён”, “Ваяр”, а вось прафсаюзы там жа. Вось вы асцярожнічалі, не называлі “Белы легіён” палітвязням, дык гэта частка аднаго ланцуга.

 

Я сам не люблю тэрмін “азербайджанізацыя”, але прад’яўленне фінансавых абвінавачванняў заўжды выкарыстоўвацца аўтарытарнымі кіраўнікамі, як спроба адвесці абвінавачанні ад палітычна матываваных. Гэта аналогія з Азербайджанам поўная. Там сотні прафсаюзнікаў, палітыкаў, журналістаў, праваабаронцаў сядзелі ў турме па фінансавых абвінавачваннях. Тое, што ў нас адбылося са справай Бяляцкага, там звычайная практыка.

 

Можна заплюшчыць вочы, што разагналі нейкі мітынг, можна заплюшчыць вочы на справу "экстрэмістаў", але заплюшчыць вочы на разгром незалежных прафсаюзаў, на арышт Генадзя Фядыніча — гэта не так проста. Гэтая справа можа стаць камнем перапоны для развіцця тых ідылічных беларуска-эўрапейскіх адносін, пра якія кажа Міністэрства замежных справаў.

 

Літаральна тыдзень таму адбыўся Беларуска-эўрапейскі дыялог па правах чалавек і адразу пасля яго робіцца тая падножка ініцыятарам дыялогу. Мы маем справу з працягам таго сапраўднага дыялогу па Беларусі, якія адбываецца ўнутры Беларусі, паміж рознымі бачаннямі развіцця краіны.

 

Прафсаюзы — гэта сіла. Гэта тыя структуры, якія непасрэдна ўплываюць на санкцыі, на эканамічныя санкцыі. Беларускія сілавікі далі фармальную нагоду для пашырэння эканамічных санкцый супраць Беларусі. Застаецца толькі гадаць, што сапраўды было мэтай для гэтай крымінальнай справы? Ці адпомсціць прафсаюзам за пратэсты, ці даць нагоду, каб супраць Беларусі былі ўжытыя санкцыі? Справа, безумоўна, палітычная, а не ў фінансах там пытанне.

 

Зміцер Панкавец

 

 

КДК пракаментаваў ператрусы па “справе прафсаюзаў”

 

Камітэт дзяржкантролю апублікаваў прэс-рэліз, прысвечаны затрыманням і ператрусам у офісах незалежных прафсаюзаў, якія прайшлі 2 жніўня.

 

“Органамі фінансавых расследаванняў Камітэта дзяржкантролю па фактах ухілення ад выплаты падаткаў распачатая крымінальная справа ў дачыненні да кіраўнікоў аднаго з прафесійных саюзаў Рэспублікі Беларусь, якія не ўваходзяць у Федэрацыю прафсаюзаў Беларусі, — паведамляе КДК. — У ходзе праверкі выяўлена, што старшыня і галоўны бухгалтар прафсаюзнай арганізацыі з мэтай асабістага ўзбагачэння адкрылі ад імя прафсаюза рахункі ў замежных банках, на якія пастаянна паступалі буйныя сумы грашовых сродкаў (гаворка ідзе пра сотні тысяч даляраў ЗША)”.

 

Пры гэтым службовыя асобы прафсаюза парушылі патрабаванне Нацыянальнага банка Рэспублікі Беларусь аб неабходнасці атрымання спецыяльнага дазволу на адкрыццё рахункаў за мяжой, падкрэсліваюць сілавікі.

 

“Такім чынам яны спрабавалі схаваць факты атрымання за межамі нашай краіны даходаў і ўхіліцца ад выплаты падаткаў з гэтых даходаў. Атрыманыя грошы пераводзіліся ў наяўныя і перавозіліся ў рэспубліку, для чаго дадзеныя службовыя асобы рэгулярна выязджалі за межы краіны”, — гаворыцца ў прэс-рэлізе.

 

Распачатая крымінальная справа супраць дваіх — Генадзя Фядыніча, старшыні прафсаюза, і Ігара Комліка, бухгалтара. Іх вінавацяць у нясплаце падаткаў у асабліва буйным памеры. Фядынічу і Комліку пагражае да 7 рокаў з канфіскацыяй маёмасці.

 


Улад Швядовіч, фота Сяргея Гудзіліна


"Наша Ніва, 2 жніўня 2017 р.

 

 

Рада БНК: Свободу профсоюзным лидерам!

 

Рада Беларусского Национального Конгресса выступила с требованием немедленно освободить лидеров независимых профсоюзов.

 

Приводим текст заявления Рады БНК:

 

“Режим арестовал лидера профсоюза РЭП, председателя социально-экономической комиссии Рады Беларусского Национального Конгресса Геннадия Федынича. Также задержан руководитель Конгресса демократических профсоюзов Александр Ярошук и другие профсоюзные лидеры.

 

Рада БНК считает, что эти аресты вызваны страхом режима перед народной ненавистью к нему и попытками не допустить будущей осенью массовых протестов против антинародной политики властей.

 

Вынужденный освободить арестованных по грубо сляпанному “делу боевиков”, режим ищет других жертв, чтобы запугать потенциальных участников осенних протестов.

 

Также ненависть режима вызвала социальная активность профсоюза РЭП, особенно его эффективная кампания по сбору средств в помощь репрессированным за участие в протестах.

 

Рада БНК обращает внимание западных партнеров беларусского режима на аресты профсоюзных лидеров. Эти аресты свидетельствует, что попытки задобрить диктатора, закрыв глаза на грубые нарушения им прав человека, ведут только к усилению репрессий. Напоминаем, что режим пошёл на брутальные действия против независимых профсоюзов вскоре после сессии Парламентской ассамблеи ОБСЕ в Менске и после ослабления давления Международной организации труда на беларусские власти.

 

Рада БНК считает действия режима ещё одним свидетельством внутренней оккупации страны преступной группировкой и требует немедленного освобождения Геннадия Федынича, Александра Ярошука и других арестованных профсоюзных лидеров.

 

Если преступные действия в отношении профсоюзных лидеров не будут остановлены, то мы сделаем лозунг их освобождения одним из основных на Акции предупреждения, которая начнётся 8 сентября в 18:00 на Октябрьской площади Менска.

 

Мы призываем к участию в Акции предупреждения активистов демократических партий и организаций, независимых профсоюзов, всех граждан, желающих освобождения страны.

 

Освободим Беларусь из-под внутренней оккупации и не допустим внешней агрессии!

 

Власть — народу!

 

Жыве Беларусь!”

 

“Хартыя’97”, 2 жніўня 2017 р.

 

 

Генадзь Фядыніч на волі, Ігар Комлік — на Акрэсьціна

 

Старшыня прафсаюзу РЭП Генадзь Фядыніч і былая рэдактарка прафсаюзнага сайту praca-by.info Натальля Пічужкіна адпушчаныя пасьля допыту. Пра гэта на сваёй старонцы ў Фэйсбуку паведаміў актывіст прафсаюзны актывіст Андрэй Стрыжак.

 

Тэлефоны Фядыніча і Пічужкінай пакуль недаступныя.

 

Паводле Андрэя Стрыжака, галоўны бухгальтар прафсаюзу РЭП Ігар Комлік накіраваны ў менскі Цэнтар ізаляцыі правапарушальнікаў [на Акрэсьціна].

 

Як паведамляла “Свабода”, 2 жніўня адбыліся ператрусы ў офісе прафсаюзу, а таксама дома ў Фядыніча, Комліка і Пічужкінай. Сканфіскавалі электронныя носьбіты, жорсткія дыскі кампутараў і дакумэнтацыю.

 

Акрамя таго, ператрус прайшоў у офісе Беларускага незалежнага прафсаюзу ў Салігорску. Супрацоўнікі Дэпартамэнту фінансавых расьсьледаваньняў Камітэту дзяржаўнага кантролю (ДФР КДК) сканфіскавалі ноўтбукі і жорсткія дыскі кампутараў.

 

Камітэт дзяржаўнага кантролю паведаміў пра ўзбуджэньне крымінальнай справы паводле фактаў ухіленьня ад выплаты падаткаў.

 

“Органамі фінансавых расьсьледаваньняў Камітэту дзяржкантролю па фактах ухіленьня ад выплаты падаткаў пачатая крымінальная справа ў дачыненьні да кіраўнікоў аднаго з прафсаюзаў Рэспублікі Беларусі, якія не ўваходзяць у Фэдэрацыю прафсаюзаў Беларусі.

 

У ходзе праверкі ўстаноўлена, што старшыня і галоўны бухгальтар прафарганізацыі з мэтай асабістага ўзбагачэньня адкрылі ад імя прафсаюзу рахункі ў замежных банках, на якія пастаянна паступалі буйныя сумы грашовых сродкаў (гаворка ідзе пра сотні тысяч даляраў ЗША)”, — гаворыцца ў паведамленьні камітэту.

 

“Радыё Свабода”, 3 жніўня 2017 р.

 

 

“Гэтая крымінальная справа — помста за нашу дзейнасць”

 

Лідар Незалежнага прафсаюзу РЭП Генадзь Фядыніч, затрыманы ўчора раніцай супрацоўнікамі Дэпартаменту фінансавых расследаванняў КДзК, выйшаў на волю. Яго адпусцілі ўчора ў 20:30.

 

У дачыненні да Фядыніча распачалі крымінальную справу па ч. 2 арт. 243 КК РБ — ухіленне ад сплаты падаткаў у асабліва буйным памеры. Ён распавёў “Белсату”, што цяпер знаходзіцца ў статусе падазраванага, на допыце даў падпіску аб неразгалошванні.

 

— Прыйшлі раніцай у маю кватэру, пераварушылі ўсё, нават кніжкі. Забралі жорсткія дыскі з кампутараў і трошкі грошай. Мабільны тэлефон таксама забралі. Падчас ператрусу паводзілі сябе адэкватна, ніхто не пагражаў, я адразу даў ім доступ да ўсіх рэчаў, — гаворыць Фядыніч.

 

Распачатую супраць яго справу ён звязвае выключна з “помстай уладаў за актыўную грамадскую дзейнасць”.

 

— Відавочна, гэта была спланаваная акцыя, помста за нашу дзейнасць і пазіцыю цягам вясновых пратэстаў супраць Дэкрэту №3. Натуральна, доказная база ў справе адсутнічае, абвінавачванні не маюць абгрунтавання, — кажа лідар незалежнага прафсаюзу.

 

Фядыніч паведаміў, што справу вядзе следчы ДФР КДзК Сяргей Дзмітрыеў.

 

Таксама стала вядома, што на волю пасля допыту адпусцілі Наталлю Пічужкіну і Аляксандра Ярашука.

 

Крымінальная справа па тым жа артыкуле (ч.2 243 КК) распачатая і супраць бухгалтара прафсаюзу Ігара Комліка. Як паведамляюць ягоныя калегі з РЭП, цяпер Комлік у ізалятары на Акрэсціна.

 

Кацярына Андрэева

 

“Белсат”, 3 жніўня 2017 р.

 

 

Фядыніча затрымалі спецслужбісты, пераапранутыя ў сантэхнікаў

 

Сталі вядомыя падрабязнасці затрымання і допыту Генадзя Фядыніча. Як расказаў лідар прафсаюза РЭП карэспандэнту “НН”, яго затрымалі а 9-й раніцы: калі выйшаў з кватэры на лесвічную пляцоўку, там чакалі хлопцы, апранутыя ў спецвопратку, якую носяць работнікі камунальных службаў. Яны паказалі Фядынічупасведчанні супрацоўнікаў Дэпартамента фінрасследаванняў.

 

Паводле словаў Фядыніча, у яго апісалі маёмасць: кватэру на вуліцы Мельнікайце, машыну “Таёта”, тэлевізар, музычны цэнтр.

 

Допыт у Камітэце дзяржкантролю на вуліцы Броўкі цягнуўся да 22:30. Перад тым, як выпусціць, з Фядыніча ўзялі падпіску аб неразгалошванні. Падпіску аб нявыездзе не бралі.

 

Цяер Фядыніч знаходзіцца ў статусе падазраванага па крымінальнай справе. Абвінавачанне выставілі па артыкуле 243 ч.2. Паводле следчых, ён не сплаціў за 2011 рок падаткаў на 22 тысячы рублёў (дэнамінаванымі).

 

Зміцер Панкавец

 

“Наша Ніва”, 3 жніўня 2017 р.

 

 

Аляксандр Ярашук: Кіраўніцтва прафсаюза РЭП само моцна “падставілася”


Старшыня Беларускага кангрэсу дэмакратычных прафсаюзаў Аляксандар Ярашук лічыць, што кіраўніцтва прафсаюза РЭП само моцна “падставілася”.

Ярашука дапыталі следчыя Дэпартамента фінансавых расследаванняў Камітэта дзяржкантролю. Ён праходзіць ў якасці сведкі па справе аб ухіленні ад выплаты падаткаў яго калегамі з прафсаюза РЭП. Па словах Ярашука, следчыя цікавіліся сумесным праектам прафсаюза РЭП і Беларускага незалежнага прафсаюза з прафсаюзам Даніі “3F”. У каментары “Еўрарадыё” Ярашук заявіў:

— Сёння мне сітуацыя нібыта дыктуе казаць, што “крывавы рэжым” наехаў на маіх людзей, на маю арганізацыю, але трэба быць аб’ектыўным. Я не магу сёння казаць пра “крывавы рэжым” і “белых і пухнатых” маіх калег. Наламалі яны дроў.

Разам з тым лідар Беларускага кангрэсу дэмакратычных прафсаюзаў не выключае, што штуршок усёй справе магла даць актыўная роля прафсаюза РЭП падчас антыдармаедскіх акцыяў. Як паведамлялася, у менскім офісе прафсаюза РЭП адбыўся ператрус. Старшыня прафсаюза Генадзь Фядыніч затрыманы. У гэты ж дзень прайшоў ператрус і ў офісе Незалежнага прафсаюза гарнякоў у Салігорску.


“Беларускае Радыё Рацыя”, 3 жніўня 2017 р.

 


Аляксандр Ярашук: Кіраўніцтва прафсаюза РЭП само моцна “падставілася”


2 жніўня Аляксандра Ярашука следчыя Дэпартамента фінансавых расследаванняў Камітэта дзяржкантролю дапыталі ў якасці сведкі па справе аб ухіленні ад выплаты падаткаў яго калегамі з прафсаюза РЭП. Па інфармацыі следчых КДК, “старшыня і галоўны бухгалтар прафсаюзнай арганізацыі з мэтай асабістага ўзбагачэння адкрылі ад імя прафсаюза рахункі ў замежных банках, на якія пастаянна паступалі буйныя сумы грашовых сродкаў”.

Па словах Ярашука, у яго следчыя цікавіліся сумесным праектам прафсаюза РЭП і Беларускага незалежнага прафсаюза з прафсаюзам Даніі “3F”.

— У іх руках (следчых ДФР — “Еўрарадыё”), калі ўжо казаць наўпрост, уся перапіска, якая вялася з дацкім прафсаюзам “3F” і дацкім Міністэрствам замежных спраў. Гэта была даволі шумная гісторыя, якая выходзіла далёка за межы прафсаюзнага руху, — заявіў Ярашук.

Гучнасць гэтай гісторыі ў тым, што яна моцна пасварыла паміж сабой незалежныя прафсаюзы Беларусі. Бо датчане вырашылі супрацоўнічаць выбарачна — толькі з прафсаюзам РЭП і Беларускім незалежным прафсаюзам. У чым сэнс таго праекта, Ярашук, па яго словах, не ведае. Бо не хацеў ведаць, зразумеўшы, што праект “працуе на сепаратызм і раскол незалежнага прафсаюзнага руху Беларусі”.

— Я следчым напісаў, што нічога не ведаю ні пра тое, якім чынам ажыццяўлялася фінансаванне, хто там канкрэтна вазіў ці не вазіў грошы. Я лічу, што ў свой час я годнае рашэнне прыняў не лезці ў гэты бруд. Бо нічога не дамагуся, апроч таго, што ствару сабе адпаведную рэпутацыю. Але тое, чаго я і мы ўсе баяліся, — гэты гнайнік прарваўся, на вялікі жаль. Сёння мне сітуацыя нібыта дыктуе казаць, што “крывавы рэжым” наехаў на маіх людзей, на маю арганізацыю, але трэба быць аб’ектыўным. Я не магу сёння казаць пра “крывавы рэжым” і “белых і пухнатых” маіх калег. Наламалі яны дроў. Але сказаць вам, што там следчыя накапалі і ці дае накапанае падставы для такіх абвінавачванняў, я не магу — я ніякіх такіх пытанняў падчас допыту не задаваў.

Параўноўваць “справу Фядыніча” са “справай Бяляцкага” Ярашук адмаўляецца. Кажа, гэта могуць рабіць журналісты, а калі параўнае ён, то страціць павагу да самога сябе. Хаця лідар БКДП і не выключае, што штуршок усёй справе магла даць актыўная роля прафсаюза РЭП падчас антыдармаедскіх акцый.

2 жніўня супрацоўнікі Дэпартамента фінансавых расследаванняў правялі ператрус у менскім офісе прафсаюза РЭП. Старшыня прафсаюза Генадзь Фядыніч затрыманы, да яго паехаў адвакат. Месцазнаходжанне яго намесніка Аляксея Комліка невядомае. У гэты ж дзень прайшоў ператрус і ў офісе Незалежнага прафсаюза гарнякоў у Салігорску. Там таксама праваахоўнікі правялі выемку дакументаў і камп’ютараў.


“Еўрарадыё”, 3 жніўня 2017 р.

 

 

P.S. Адразу стала ясна хто тут — хуйло: яшчэ адзін лукакашкін пацук голасна аб'вясьціў пра сябе. Шумчанка разваліў рух прадпымальнікаў, а гэты валіць незалежныя пафсуполкі. І калі бы ня РЭП, дык то-ж й атрымалася бы... (J.K.)

 

 

“Статус Фядыніча не змяніўся і следчыя дзеянні могуць быць непрадказальнымі”


Крымінальныя справы супраць лідара прафсаюза РЭП Генадзя Фядыніча і яго намесніка Ігара Комліка ідэнтычная крымінальнай справе праваабаронцы Алеся Бяляцкага. Той жа артыкул — ухіленне ад выплаты падаткаў, і фармулёўкі тыя ж самыя, і развіццё падзей будзе такім жа. Такое меркаванне ў эфіры “Еўрарадыё” выказвае актывіст прафсаюза РЭП Андрэй Стрыжак. Па яго словах, распачатая супраць кіраўніцтва РЭП справа — помста ўладаў незалежнаму прафсаюзу:

— Гэта помста за актыўную пазіцыю нашага прафсаюза падчас антыдармаедскіх акцый вясной 2017 рока. Больш за 30 сяброў нашага прафсаюза атрымалі альбо суткі, альбо штрафы і агульная сума штрафаў была больш за сем тысяч эўра. Адвакатам недармаедаў быў названы адзін з нашых рэгіянальных юрыстаў Леанід Судаленка. Мы актыўна ўдзельнічалі ў кампаніі салідарнасці з затрыманымі падчас тых веснавых акцый. Нашы юрысты падрыхтавалі вельмі шмат скаргаў на дэкрэт №3 у суды. Адзіная спроба “адбіць” чалавека ад дэкрэта №3 таксама была зробленая нашым прафсаюзам: у Гомелі Аляксандр Сямёнаў атрымаў вызваленне ад гэтага “дэкрэтнага” збору, улады былі вымушаныя яго працаўладкаваць, але прызналі такія справы непадсудныя судам агульнай юрысдыкцыі. Мы сабралі 25 тысяч подпісаў онлайн за адмену дэкрэта і яшчэ столькі ж “уручную”. Не кажучы пра тое, што нашы актывісты непасрэдна спрычыніліся да арганізацыі акцый пратэсту, і цяпер атрымалі за гэта па галаве ад дзяржавы.

На думку Андрэя Стрыжака, удзел прафсаюза РЭП у антыдармаедскіх акцыях стаў апошняй кропляй для ўлады — незадаволенасць дзейнасцю прафсаюза наспявала даўно:

— У апошнія рокі наша дзейнасць па сацыяльна-эканамічнай абароне працоўных вельмі ўзмацнілася. У сярэднім шторок нашы юрысты адсуджвалі ў наймальнікаў каля мільярда недэнамінаваных рублёў. Гэта сотні спраў, якія штогод вядуцца нашымі юрыстамі ў судах па адстойванні сацыяльна-эканамічных правоў працаўнікоў. Можна ўзгадаць распрацоўку дакументаў і ўдзел у кампаніі адвакатавання, якія скіраваныя на абарону правоў працоўных. Гэта — пастаянная юрыдычная падтрымка сяброў прафсаюза і кансультацыя для ўсіх ахвотных. У нас больш за 30 рэгіянальных арганізацый, у якія мы прымаем усіх, незалежна ад іх палітычных поглядаў. Мяркую, улада ўбачыла ў нас даволі моцнага праціўніка.

Нягледзячы на тое, што лідар прафсаюза РЭП Генадзь Фядыніч быў вызвалены пасля допыту следчымі Дэпартамента фінансавых расследаванняў Камітэта дзяржкантролю, Стрыжак не раіць супакойвацца:

— Працэсуальны статус Генадзя Фядыніча не змяніўся, і следчыя дзеянні могуць мець непрадказальны характар. І калі чалавек выйшаў на свабоду пасля першага допыту, то нішто не перашкаджае затрымаць яго пасля другога ці трэцяга допыту. Хоць Фядыніч і выйшаў на волю, але да гэтага часу за кратамі знаходзіцца другі чалавек нашай арганізацыі — Ігар Комлік. Не выключаю, што цяпер менавіта ён будзе граць тую ж ролю, якую ў свой час адыграў Бяляцкі.

Прагназаваць, чым і калі уся справа можа завяршыцца, Стрыжак адмаўляецца. Маўляў, усё толькі пачынаецца, і сённяшнія сведкі заўтра могуць таксама стаць абвінавачанымі.


Зміцер Лукашук


“Еўрарадыё”, 3 жніўня 2017 р.

 

 

Праваабаронцы прызналі Ігара Комліка палітвязням

 

Праваабаронцы запатрабавалі неадкладнага вызвалення Ігара Комліка.

 

Намесніка старшыні прафзвяза РЭП Ігара Комліка беларускія праваабаронцы прызналі палітвязнем. Пра гэта гаворыцца ў заяве, якую падпісалі 11 арганізацый: Асамблея няўрадавых дэмакратычных арганізацый, Беларускі Дом правоў чалавека імя Б. Звазскова, ПУ “Беларускі дакументацыйны цэнтр”, РПГА “Беларускі Хельсінскі камітэт”, ініцыятыўная група “Ідэнтычнасць і права”, простае таварыства “Ініцыятыва FORB”, праваабарончы цэнтр “Вясна” (закрыты беларускімі ўладамі), РГА “Прававая ініцыятыва”, Камітэт абароны рэпрэсаваных “Салідарнасць”, установа “Кансультацыйны цэнтр актуальных міжнародных практык і іх імплементацыі ў праве “Х’юман Канстанта”, асветніцкая ўстанова “Цэнтр прававой трансфармацыі”.

 

Заява прынятая ў сувязі з крымінальнай справай супраць кіраўнікоў прафзвязу РЭП, якую завялі 2 жніўня беларускія сілавыя структуры. Старшыню прафзвязу Генадзя Фядыніча і ягонага намесніка, галоўнага бухгалтара прафзвязу Ігара Комліка абвінавачваюць у “нявыплаце падаткаў у асабліва вялікай суме”.

 

Праваабаронцы мяркуюць, што беларускія ўлады вядуць наступ на незалежны прафзвязны рух у краіне.

 

“У сувязі з гэтым мы, прадстаўнікі праваабарончай супольнасці Беларусі, нагадваем уладам Рэспублікі Беларусь, што згодна з артыкулам 22 Міжнароднага пакта аб грамадзянскіх і палітычных правах кожны мае права на свабоду асацыяцыяў з іншымі, уключаючы права ствараць прафзвязы і ўступаць у такія для абароны сваіх інтарэсаў. Карыстанне гэтым правам не мае ніякіх абмежаванняў, акрамя тых, якія прадугледжваюцца законам і якія неабходныя ў дэмакратычным грамадстве ў інтарэсах дзяржаўнай ці грамадскай бяспекі, грамадскага парадку, аховы здароўя і маральнасці насельніцтва ці абароны правоў і свабодаў іншых асобаў”, — гаворыцца з гэтай нагоды ў заяве, якую падае праваабарончы сайт “Вясна”.

 

Праваабаронцы заяўляюць, што крымінальная справа на кіраўнікоў прафзвязу РЭП Ігара Комліка і Генадзя Фядыніча палітычна матываваная, звязана з іх актыўнай прафзвязнай дзейнасцю і мірным ажыццяўленнем права на свабоду асацыяцыяў.

 

Таму яны заклікаюць спыніць крымінальны пераслед Генадзя Фядыніча і Ігара Комліка.

 

“У сувязі з утрыманнем Ігара Комліка ў ізаляцыі разглядаем яго ў якасці палітвязня і патрабуем ягонага неадкладнага вызвалення. Адначасова патрабуем ад уладаў Беларусі спыніць ціск на незалежны прафзвязны рух і заклікаем адмовіцца ад неправамернага ўмяшання ў іх дзейнасць”, — заяўляюць праваабаронцы.

 

Да беларускай грамадскасці і міжнароднай супольнасці яны звяртаюцца з заклікам выкарыстаць усе магчымыя сродкі палітычнага і прававога ціску на ўрад Беларусі для вызвалення Ігара Комліка.

 

“Хартыя’97”, 3 жніўня 2017 р.

 

 

Хто такі Ігар Комлік, якога затрымалі за “нясплату падаткаў” прафсаюзам РЭП?

 

Як паведамляла “Свабода”, 2 жніўня адбыліся ператрусы ў офісе прафсаюзу, а таксама дома ў Генадзя Фядыніча, Ігара Комліка і Натальлі Пічужкінай. Сканфіскаваныя электронныя носьбіты, цьвёрдыя дыскі кампутараў і дакумэнтацыя.

 

Акрамя таго, ператрус прайшоў у офісе Беларускага незалежнага прафсаюзу ў Салігорску. Супрацоўнікі Дэпартамэнту фінансавых расьсьледаваньняў Камітэту дзяржаўнага кантролю (ДФР КДК) сканфіскавалі ноўтбукі і цьвёрдыя дыскі кампутараў.

 

Старшыня прафсаюзу РЭП Генадзь Фядыніч і былая рэдактарка прафсаюзнага сайту praca-by. info Натальля Пічужкіна пасьля допыту адпушчаныя. А вось галоўны бухгальтар прафсаюзу РЭП Ігар Комлік накіраваны ў менскі Цэнтар ізаляцыі правапарушальнікаў.

 

У КДК паведамілі, што крымінальная справа распачатая паводле фактаў нявыплаты падаткаў.

 

Хто такі Ігар Комлік, фігура якога не была публічнай?

 

Ён — старшыня Менскай месцкае арганізацыі РЭП, галоўны бухгальтар РЭП. Карэнны мянчук, нарадзіўся 12 ліпеня 1959 року.

 

У 1976 роке скончыў сярэднюю школу № 57, паступіў ў Беларускі палітэхнічны інстытут.

 

Паводле першай вышэйшай адукацыі — інжынэр-мэханік.

 

З 1994 да 2004 року працаваў у Канструктарскім бюро дакладнага электроннага машынабудаваньня (КБДЭМ). Быў старшынём прафсаюзнай арганізацыі.

 

У 1997–2001 роках вывучаў правазнаўства ў Міжнародным інстытуце прававых і сацыяльных дачыненьняў.

Ад 2010-га — старшыня Менскай месцкае першаснай арганізацыі РЭП, галоўны бухгальтар РЭП.

 

Сын Ігара Комліка — Андрэй Комлік-Ямацін — быў затрыманы ў так званай “справе патрыётаў”. Андрэй разам з жонкай Анастасіяй вырабляў адзеньне ў нацыянальным беларускім стылі.

 

У Ігара Комліка двое ўнукаў.

 

“Радыё Свабода”, 30 жніўня 2017 р.

 

 

Чым закончыцца “справа прафсаюзаў”?

 

Былы палітвязень Мікола Дзядок распавядае пра сутнасць крымінальнай справы ў дачыненні да лідараў незалежных прафсаюзаў.

 

Нагадаем, што 2 жніўня ў межах крымінальнай справы, узбуджанай па ч. 2 арт. 243 Крымінальнага кодэкса Рэспублікі Беларусь – “ухіленне ад выплаты сум падаткаў, збораў у асабліва буйным памеры”  – быў затрыманы Генадзь Фядыніч, старшыня Беларускага незалежнага прафсаюза работнікаў радыёэлектроннай прамысловасці (РЭП). Пазней ён быў адпушчаны. Санкцыя ў межах артыкула, які інкрымінуецца Генадзю Фядынічу, прадугледжвае пазбаўленне волі на тэрмін да сямі рокаў з канфіскацыяй маёмасці.

 

Крымінальная справа таксама ўзбуджаная ў дачыненні да Ігара Комліка, галоўнага бухгалтара прафсаюза РЭП.

 

— На ваш погляд, якія перспектывы гэтай справы? Папужаюць і забудуць альбо людзі могуць атрымаць рэальныя тэрміны зняволення?

 

— Пакуль усё кажа пра тое, што пужаюць, бо баяцца пратэстаў з-за падатку на дармаедства, які хутка хочуць уводзіць у жыццё. Адзіным фактарам, што стрымлівае ўлады ад рэпрэсій, зараз з’яўляецца ціск Эўропы, а не, на жаль, унутрыпалітычнае становішча і ціск грамадзянскай супольнасці. Таму, здаецца, улады вырашылі пакінуць крымінальную справу, але выпусціць на волю Фядыніча, каб “не абвастраць” сітуацыю.

 

— А якая будзе рэакцыя Захаду? Зробіць выгляд, што нічога не было ці стане ў пазіцыю?

 

— Пакуль не будзе рэальных тэрмінаў, мяркую, Эўропа зробіць выгляд, што нічога не было альбо абмяжуецца сімвалічнымі заявамі. Зараз у краіне два афіцыйна прызнаныя праваабаронцамі палітвязні – Зміцер Паліенка і Міхаіл Жамчужны. І Захад ніяк не рэагуе, на жаль.

 

— А навошта наогул была “справа прафсаюзаў”. Толькі-толькі “справа патрыётаў” сцішылася…

 

— Як ужо казаў, каб запалохаць дзеячаў і структуры, якія, на іх погляд, могуць адыграць ролю ў будучых пратэстах у бліжэйшы час. Ідзе прэвентыўная падрыхтоўка.

 

— І ўдасца запужаць?

 

— Я думаю што запужванне традыцыйных апазіцыйных актывістаў ужо нічога не вырашыць. Сакавіцкія пратэсты паказалі, што з народу паўстае вялізная колькасць новых лідараў, адсачыць і запужаць іх робіцца ўсё цяжэй. Дарэчы, гэта яшчэ адзін плюс на бок дэцэнтралізацыі і самаарганізацыі. Замест таго, каб мець аднаго лідара, якога можна запужаць ці пасадзіць, паўнамоцтвы прымаць рашэнні павінны быць у як мага большай колькасці людзей. Тады пратэст будзе нашмат цяжэй падавіць.

 

Кастусь Заблоцкі

 

“Беларускае Радыё Рацыя”, 4 жніўня 2017 р.

 

 

Украина поддержала независимые профсоюзы Беларуси

 

Власти должны прекратить преследование активистов РЭП.

 

Конфедерация сободных профсоюзов Украины направила письмо поддержки в адрес организаций БКДП в связи с очередными нарушениями прав независимых профсоюзов в Беларуси, пишет сайт bkdp.org.

 

 

Напомним, 2 августа в офисе независимого профсоюза РЭП прошел обыск. Его провел Департамент финансовых расследований Комитета государственного контроля. Руководителей профсоюза обвиняют в “неуплате налогов”.

 

На сегодняшний день в Володарке находится заместитель председателя профсоюза РЭП Игорь Комлик, правозащитники признали его политическим заключенным.

 

“Хартыя’97”, 6 жніўня 2017 р.

 

 

Справа незалежных прафсаюзаў: перадумовы і наступствы

 

Чаму ўлады распачалі крымінальную справу супраць незалежных прафсаюзаў менавіта цяпер? Чаму фігурантаў гэтай справы праваабарончая супольнасьць Беларусі адразу прызнала палітвязьнямі? Якой будзе рэакцыя Захаду на гэтую справу? Па гэтых пытаньнях у Праскім акцэнце спрачаюцца праваабаронцы Валянцін Стэфановіч і Алена Танкачова і палітоляг Юры Чавусаў. Вядзе перадачу Юры Дракахруст.

 

Чаму гэтых, чаму цяпер, чаму ў такі спосаб?

 

Дракахруст: У чым прычыны ўзьнікненьня справы аб няўплаце падаткаў супраць лідэраў незалежных прафсаюзаў РЭП і БНП? Яны бралі ўдзел у каардынацыі зімова-веснавых пратэстаў супраць дэкрэту № 3. Але даўняя справа. Здавалася, што адказам на пратэсты стала справа “Белага легіёну”, якая ўжо прыцішаная. Чаму ж праз 4 месяцы пасьля пратэстаў узьнікла справа незалежных прафсаюзаў?

 

Чавусаў: Пры падобнага кшталту справах мы заўсёды задаём тры пытаньні: чаму менавіта гэтыя людзі ці гэта структура сталі ахвярамі палітычнага перасьледу, чаму ўдар менавіта зараз нанесены і чаму менавіта ў такі спосаб — абвінавачваньні ў падатковых парушэньнях?

 

Што да першага пытаньня, ў мяне, канешне, няма сумневу, прычына гэта — удзел прафсаюзаў у арганізацыі зімова-веснавых пратэстаў сёлета. І я б хацеў падкрэсьліць, што прафсаюз РЭП (радыёэлектроннай прамысловасьці) — гэта адзіная зарэгістраваная арганізацыя Беларускага нацыянальнага кангрэсу (БНК), дзе лідэр — Мікола Статкевіч. Яшчэ ўвесну прафсаюз заявіў, што як арганізацыя ён афіцыйна сыходзіць з гэтай структуры. Мабыць, былі нейкія намёкі з боку міністэрства юстыцыі, але яны казалі, што як пэрсаналіі, як людзі, яны працягваюць дзейнасьць у межах БНК. Вось улады хваравіта рэагуюць на гэтыя пратэсты.

 

Я б сказаў, што справа “Белага легіёну” хутчэй зьвязаная з датай 25 сакавіка, і падавалася як апраўданьне таго гвалту, які чыніўся на вуліцах Менску ў той час. А вось справа РЭП — гэта ўдар па інстытуцыйна арганізаваных элемэнтах той хвалі пратэстаў. Па беларускіх мерках РЭП гэта масавая арганізацыя, больш за тое — гэта арганізацыя, арыентаваная на сяброўства, на масавы ўдзел людзей у ёй. І гэта такая спроба задушыць інфраструктуру пратэсту, запужаць масавы рух.

 

Нягледзячы на аптымістычную эканамічную рыторыку ўраду, пэрспэктываў паляпшэньня жыцьця не відаць. Мне падаецца, што ўвосень можа адбыцца сацыяльны выбух зь нейкай эканамічнай нагоды. Нагодай можа стаць неабавязкова дэкрэт № 3, а нешта іншае. Скажам, чарговае павышэньне пэнсійнага ўзросту, які па сацыялягічных апытаньнях абурае народ яшчэ болей, чым дэкрэт аб “дармаедах”. Вось супраць гэтага прэвэнтыўна, але ў выглядзе рэакцыі на ранейшыя падзеі, і ладзіцца гэты пагром прафсаюзаў. Але прэвэнтыўна ня значыць зьнянацку. Выглядае так, я згодны з Алесем Бяляцкім, што гэта справа была загадзя сплянаваная і падрыхтаваная і далёка не ўвесну. “Плаціце падаткі і сьпіце спакойна”.

 

Дракахруст: Многія адзначаюць падабенства справы прафсаюзаў і колішняй справы Бяляцкага. І тады і цяпер ня толькі ўлады кажуць — ну а што ж, трэба плаціць падаткі з даходаў, законы трэба выконваць. Абодва прафсаюзы былі афіцыйна зарэгістраваныя ў Беларусі. Ну і пераводзілі б сродкі ў краіну, плацілі б падаткі. Што вы можаце сказаць на такія аргумэнты?

 

Танкачова: Я думаю, што мы нічога новага ня маем з гэтымі аргумэнтамі ў параўнаньні з папярэднімі рознымі сытуацыямі. Пачынаючы ад досыць даўніх спраў, зьвязаных з, напрыклад, Беларускім Хэльсынскім камітэтам, калі падатковыя санкцыі былі накладзеныя на зарэгістраваную ў Беларусі дзейнасьць Эўракамісіі.

 

Дзяржава на працягу многіх гадоў адмаўляецца выканаць неабходныя рэкамэндацыі па прывядзеньні заканадаўства ў нармальны выгляд, які дазваляе атрымоўваць замежнае фінансаваньне для некамэрцыйных мэтаў, без аплаты адпаведных падаткаў. Больш за тое, пытаньні рэгістрацыі, доступу да замежнага некамэрцыйнага фінансаваньня зьяўляюцца аб’ектам крытыкі з боку спэцыялізаваных арганізацыяў на прадмет іх адпаведнасьці міжнародным стандартам.

 

То бок, я думаю, што даўным-даўно гэтыя пытаньні павінныя былі быць урэгуляваныя на ўзроўні беларускага заканадаўства, зьняты завышаныя абмежаваньні на доступ некамэрцыйных арганізацыяў да замежнага некамэрцыйнага фінансаваньня, і вось тады, я думаю, можна было б гаварыць аб тым, што ніхто нікому не перашкаджае працаваць адкрыта, працаваць так, як нам усім бы хацелася. Перашкаджаюць забароны. Перашкаджае цалкам відавочная немагчымасьць доступу да гэтых рэсурсаў, перашкаджае тая праўная сыстэма, якая на сёньняшні дзень называецца праўнай, але насамрэч такой не зьяўляецца.

 

Справы прафсаюзаў і “Белага легіёну” — падабенства і адрозьненьні

 

Дракахруст: Валянцін, калі ўзьнікла справа “Белага легіёну”, то праваабарончыя арганізацыі ня ўсе разам з першага ж моманту прызналі фігурантаў справы палітвязьнямі. А вось па справах РЭП і БНП адпаведнае рашэньне было прынятае фактычна на наступны дзень пасьля таго, як першы чалавек патрапіў за краты. Чаму?

 

Стэфановіч: Усё проста. Таму што ў выпадку зь перасьледам Фядыніча і яго калегаў мы дакладна можам казаць, што гэта зьвязана з рэалізацыяй аднаго з правоў, гарантаваных міжнароднымі нормамі права, у прыватнасьці, свабоды асацыяцыяў. І ў прынцыпе на гэтую тэму ўжо неаднаразова выказваліся і Камітэт па правах чалавека ААН, і рабочая група па адвольных затрыманьнях, яны выказваліся яшчэ падчас разгляду звароту спадара Бяляцкага.

 

Таму ў прынцыпе тут ёсьць ужо пэўна сфармуляваныя стандарты, якія кажуць пра тое, што дзяржава мае ня толькі нэгатыўныя абавязкі ў галіне свабоды асацыяцыяў, то бок ня ўмешвацца ў дзейнасьць, не перашкаджаць, але і пазытыўныя абавязкі, якія палягаюць у тым, што яна павінная ствараць умовы для паўнавартаснага існаваньня асацыяцыяў, уключна з прафсаюзамі. У тым ліку маецца на ўвазе і доступ да бесьперашкоднага атрыманьня фінансаваньня, у тым ліку і замежнага. Таму што прафсаюзы гэта не палітычныя партыі, якім нацыянальнае заканадаўства ў нас (і ня толькі ў нас) забараняе атрыманьне замежнага фінансаваньня. Прафсаюзы, як і ўрад, маюць права на атрыманьне такога фінансаваньня. Таму гэта не віна беларускіх няўрадавых арганізацыяў, што ў Беларусі створаная такая сыстэма, якая фактычна пазбаўляе магчымасьці легальнай працы з замежнай дапамогай.

 

У выпадку з узгаданай справай “Белага легіёну” сытуацыя ўскладняецца некаторымі акалічнасьцямі, і з асабістага досьведу камунікацыі з прадстаўнікамі міжнародных праваабарончых арганізацый магу сказаць, што такіх акалічнасьцяў некалькі.

 

Па-першае, тое, што абвінавачваньне зьвязанае са зброяй. І яшчэ шэраг розных момантаў. Напрыклад, сумнеў у мірнай дзейнасьці, ну і нават самая назва арганізацыі ў некаторым сэнсе насьцярожвае міжнародныя структуры ў гэтай справе. На сёньняшні дзень мы маем няшмат інфармацыі і бачым, што самі фігуранты справы, пасьля таго, як былі вызваленыя, не сьпяшаюцца з заявамі наконт сваёй невінаватасьці і апраўданьня тых слоў, якія яны казалі па тэлевізіі наконт бомбаў, выбухоўкі і г.д.

 

І я не падзяляю тут аптымізм некаторых экспэртаў па частцы таго, што справа, маўляў, развалілася і ня дойдзе да суду. Я ведаю, што сьледчыя мерапрыемствы па гэтай справе працягваюцца і ў прынцыпе думаю, што да суду яна дойдзе. Якія там будуць доказы прадстаўленыя, і наколькі яны будуць пераканаўчыя і наколькі яны будуць адпавядаць законам, гэта нам усё трэба будзе прааналізаваць, калі суд будзе адкрыты.

 

Дракахруст: Валянцін, вы ўжо сказалі пра рэакцыю Захаду на справу “Белага легіёну”. А якой будзе рэакцыя на справу прафсаюзаў? Варта сказаць, што міжнародныя прафсаюзы даволі ўплывовыя арганізацыі, і ў 2006 роке Эўразьвяз з падачай Міжнароднай арганізацыі працы ўвёў дадатковыя санкцыі для Беларусі, выключыўшы яе з так званай генэральнай сыстэмы прэфэрэнцыяў ЭЗ. Гэта было істотна, некалькі мільёнаў даляраў беларуская дзяржава на гэтым страціла. Дык на ваш погляд, якой будзе рэакцыя міжнародных прафсаюзаў і заходняй супольнасьці? Ці не атрымалася так, што беларуская ўлада зьвязалася ня з тымі, з кім варта было зьвязвацца, нават з пункту гледжаньня яе ўласных інтарэсаў?

 

Стэфановіч: Улада распачала гэту справу, наколькі я разумею, пры няўцямнай доказнай базе, таму што інфармацыя аб выдачы нейкага рахунку пакуль што не пацьвярджаецца, і невядома, ці ёсьць сапраўды такія доказы. Калі ўлада пачынае перасьлед журналістаў, праваабаронцаў, прафсаюзаў, яна павінна ўлічваць тое, што ўсе адпаведныя нацыянальныя арганізацыі — журналісцкія, праваабарончыя, прафсаюзныя — уваходзяць, як правіла, у прафэсійныя міжнародныя аб’яднаньні, адпаведныя фэдэрацыі. І прафсаюзы, вядома ж, валодаюць вялікімі магчымасьцямі лабіяваньня і праз міжнародныя адмыслова створаныя структуры, а таксама наўпрост праз урады сваіх краінаў. Таму я думаю, што рэакцыя тут адназначна будзе.

 

Зразумела, я не бяруся сказаць і прадбачыць нейкім чынам рэакцыю Эўразьвязу, таму што на сёньняшні дзень, на жаль, мы бачым, што ўсе апошнія палітычныя падзеі вакол Беларусі трохі зьмякчаюць пазыцыю Эўразьвязу ў дачыненьні да Беларусі. Напрыклад, прадстаўнікі Эўрапарлямэнту неаднаразова заяўлялі аб адсутнасьці палітзьняволенных у Беларусі на сёньняшні дзень, хаця беларускія праваабарончыя арганізацыя на сёньняшні дзень такімі лічаць трох чалавек. Таму, наколькі гэта будзе ўплываць на жорсткасьць пазыцыі Эўразьвязу, пакуль што складана сказаць, але безумоўна існуе небясьпека, што гэтая рэакцыя будзе досыць мяккай.

 

Ці дапаможа Захад?

 

Дракахруст: Алена, і ваш адказ. Вы пра гэта ўжо пісалі ў Фэйсбуку, што павінен быць вельмі дакладны, вельмі “пісьменны” плян дзеяньняў. Дык вось на ваш погляд, якім ён мог бы быць?

 

Танкачова: Напісала я гэты пост літаральна адразу пасьля атрыманьня інфармацыі аб затрыманьнях і аб ператрусах. Неабходна ўлічваць, што ўлада безумоўна робіць гэта не выпадкова і ня толькі для таго, каб прыцягнуць да адказнасьці канкрэтных пэрсонаў. То бок улада без усялякага сумневу робіць гэта ў тым ліку для таго, каб праверыць, якім чынам хто будзе рэагаваць на дадзеныя дзеяньні.

 

Я думаю, што ўладу вельмі цікавіць, які ўплыў незалежных прафсаюзаў на сёньняшні дзень у грамадзтве. Я думаю, што ўладу гэта вельмі цікавіць менавіта цяпер, калі расьце беспрацоўе і набліжаецца восень. Я думаю, што ўладу цікавіць, якія на сёньняшні дзень “кропкі зборкі” — назавем гэта так — пратэстнага настрою, які лідэрскі патэнцыял і патэнцыял салідарнасьці. Я думаю, што ўлада радуецца і падцірае рукі, назіраючы за дыскусіяй, якая разьвярнулася паміж асобнымі прадстаўнікамі прафсаюзаў. Зараз, я мяркую, яны ў захапленьні ад такога свайго дзеяньня, якое літаральна на працягу сутак выклікае дадатковы публічны дыялёг.

 

Дракахруст: Алена, скажыце, а ці не было ўвогуле галоўнай мэтай спарадзіць гэты скандал, гэты канфлікт?

 

Танкачова: У маім разуменьні задачы комплексныя, і ў тым ліку і гэтая — унясеньне расколу ў адну з апошніх жывых кааліцыяў. Гэтая кааліцыя мела досыць ясны канфлікт, але мела даволі доўгі час стратэгічнае адзінства, прынамсі, зьнешняе адзінства. То бок я думаю, што гэта сапраўды было адной з мэтаў. І выклікае толькі жаль, як публічна трактуецца гэты канфлікт некаторымі яго ўдзельнікамі.

 

Я хацела бы вярнуцца да таго пытаньня, якое вы задавалі Валянціну наконт “Белага легіёну”. Мне ўяўляецца, што чарговы раз мы можам апынуцца ў сытуацыі непаразуменьня, таму я бы хацела зьвярнуць увагу слухачоў на наступнае. Праваабарончыя арганізацыі з самага першага моманту, з моманту, калі справа аб «Белым легіёне» толькі пачынала разварочвацца, адразу ж выказаліся, што гэта справа знаходзіцца пад пільнай увагай праваабарончай супольнасьці.

 

Больш за тое, мы досыць ясна і кансалідавана далі зразумець, што мы вельмі ўважліва сочым за тым, як гэта справа разварочваецца, і без усялякага сумневу мы маем на гэты конт свае ацэнкі. На сёньняшні дзень такія, як ёсьць. Але ўвага праваабарончай супольнасьці была, ёсьць і застаецца, і дапамога ўсім фігурантам з боку праваабаронцаў аказвалася з першага моманту і працягвае аказвацца па сёньняшні дзень.

 

Справа незалежных прафсаюзаў у геапалітычным інтэрʼеры

 

Дракахруст: Юры, у мяне да вас пытаньне крыху спэкуляцыйнае — пра цяперашнія амэрыканскія санкцыі супраць Расеі. Санкцыі прынятыя, Расея адчувае сябе як у абложанай крэпасьці, ледзь не вайну ёй абвясьцілі. І ёсьць саюзьнік у Расеі — Беларусь. Вось Расея ваюе, а Беларусь? Ваюе, не ваюе? А можа быць гэтая справа ўпісваецца ў гэты дыскурс, маўляў, і мы ваюем — у нас агенты Захаду паўсюль паселі і мы іх бярэм. Гэта ніяк не зьвязаныя сюжэты, на ваш погляд?

 

Чавусаў: На мой погляд, ніяк не зьвязаныя. Мне падаецца, ня вельмі слушна займацца такой інтэлектуальнай гульнёй — знаходзіць нейкія фактары, якія могуць мець нейкае значэньне для разьвіцьця гэтай справы, але якія наўрад ці былі стымулам, каб гэтую справу закруціць. Адказваючы на вашае пытаньне, я мог бы сказаць, што той чалавек, які прымаў палітычнае рашэньне, гэты фактар улічваў, але рабіць яго асноўным, рабіць яго мэтай разгортваньня гэтай справы я б, канечне, не стаў.

 

Таксама, дарэчы, ня стаў бы займацца кансьпіралёгіяй і казаць, што гэта тэст, што гэта быццам бы нейкая спроба пасварыць Ярашука з Фядынічам ці Бухвостава з кімсьці. На мой погляд, тут ня трэба вышукваць нешта больш, чым тое, што сфармулявана ў тых крытэрыях прызнаньня палітвязьняў, якімі праваабаронцы кіруюцца.

 

Перасьлед лідэраў РЭП зьвязаны зь іх грамадзка-палітычнай дзейнасьцю. На мой погляд, гэта за тое, што было ўвесну і прэвэнтыўны ўдар у сувязі з будучымі пратэстамі, якія могуць разгортвацца. Калі б задача ставілася так, як вы сфармулявалі, больш палітычна, то абвінавачваньні былі бы палітычныя. У беларускім заканадаўстве ёсьць крымінальная адказнасьць за парушэньне парадку выкарыстаньня замежнага фінансаваньня, але абвінавачваньні выстаўленыя не па гэтым артыкуле — яны зьвязаныя з падаткамі, яны накіраваныя на тое, каб прадставіць гэта як звычайную крымінальную актыўнасьць. Маўляў, з такім жа посьпехам яны маглі атрымліваць гэтыя грошы на рахункі фізычных асобаў у Беларусі, за гэта плацілі б падаткі, і ўсё было б законна.

 

Падатковыя абвінавачваньні — гэта тое, што стандартна выкарыстоўваюць аўтарытарныя рэжымы, калі ня хочуць, каб палітычныя рэпрэсіі былі прычынай для далейшага пагаршэньня стасункаў з тымі краінамі, для якіх палітычныя рэпрэсіі непрымальныя. У Азербайджане заканадаўства так адшліфавалі, што ў іх там самы зручны варыянт перасьледу праваабаронцаў, журналістаў і грамадзкіх дзеячаў — гэта фінансавыя і падатковыя прэтэнзіі. Уладам у Азербайджане не дапамагло, але дапамагло ім абараняцца і весьці размову з заходнікамі на прадмет таго, што гэта ж не палітычна матываваныя справы — ёсьць падатковыя парушэньні.

 

Тут, дарэчы, сытуацыя трошкі больш зручная для ўладаў, таму што ў сытуацыі з Бяляцкім была не зарэгістраваная арганізацыя, была арганізацыя, якой адмовілі ў рэгістрацыі, якой скасавалі рэгістрацыю рашэньнем Вярхоўнага суду. І тут дзейнічаў такі прынцып амэрыканскіх рэвалюцыянэраў — No taxation without representation. Дык якое можа быць “taxation” без “registration”? Зарэгіструйце “Вясну” і будзе вам законная дзейнасьць. А без рэгістрацыі любая праваабарончая дзейнасьць гэтай структуры можа быць інтэрпрэтаваная, як незаконная.

 

З РЭП і іншымі прафсаюзамі сытуацыя трошкі іншая. Яны зарэгістраваныя, і ўладам будзе больш зручна апэляваць да таго, што маглі б дзейнічаць і законным шляхам. На жаль, мой прагноз будзе не такі і аптымістычны. Ён будзе несуцяшальны. Ну, Фядыніча вызвалілі, можа быць Комліка вызваляць.

 

Дракахруст: У Фядыніча ўжо апісалі маёмасьць.

 

Чавусаў: Апісаньне маёмасьці — гэта стандартная працэдура ў падобнага кшталту справах. Калі справу завалакіцяць, асабліва калі фігуранты ня будуць знаходзіцца за кратамі, я падазраю, што гэтая справа ня стане для ўладаў тым болем, якім была справа Бяляцкага ці яшчэ раней справа Марыніча, які таксама па фінансавых і маёмасных абвінавачваньнях быў кінуты за краты.

 

“Зіма блізка”?

 

Дракахруст: Валянцін, як вы лічыце, гэтая справа незалежных прафсаюзаў будзе пачаткам новых шырокамаштабных беларускіх палітычных “замаразкаў”, як было пасьля сьнежня 2010 року, ці хутчэй як пасьля 25 сакавіка гэтага року?

 

Стэфановіч: Тут ёсьць шэраг акалічнасьцяў, якія могуць на гэта паўплываць. Па-першае, наяўнасьць палітвязьняў, як такіх. Калі Комлік будзе за кратамі, гэта адна сытуацыя. Калі яго вызваляць, гэта крыху зьнізіць плянку напружанасьці — гэта можа быць другая сытуацыя. Мне падаецца, што казаць пра “замаразкі” пакуль што, напэўна, зарана.

 

Усе гэтыя геапалітычныя расклады вакол Беларусі безумоўна ўплываюць на ацэнкі беларускага ладу з боку Эўразьвязу і ЗША, бо мы тут у нейкім сэнсе жывем ва ўмовах новай халоднай вайны, І для гэтага пэрыяду, як вы памятаеце, была характэрная крайняя палітызацыя падыходаў да правоў чалавека. То бок калі ўрад дэманструе прыязнасьць да аднаго з бакоў канфлікту, то адпаведна ён крытыкуецца пераважна іншым бокам.

 

Дракахруст: Валянцін, калі прыгадваць тую эпоху, то часам такое стаўленьне было нават у сытуацыі, калі нейкая дзяржава стаяла па-над сутычкай.

 

Стэфановіч: Было па-рознаму, але калі ўзгадаць, напрыклад, вайсковыя рэжымы ў Паўднёвай Амэрыцы, то ЗША ня надта іх крытыкавалі, а наадварот, нават падтрымлівалі фінансава.

 

Дракахруст: Я маю на ўвазе іншае. Калі, умоўна кажучы, Ціта ці Чаўшэску манэўравалі паміж усходнім і заходнім блёкам, то іх за гэта ўзнагароджвалі.

 

Стэфановіч: Мы маем нешта падобнае. Хутчэй нават на Чаўшэску. Карыстаючыся аналёгіямі, Румынія ўваходзіла ў СЭВ і Варшаўскую дамову, як і Беларусь уваходзіць у ЭАЭС і АДКБ, але пры гэтым спрабуе гуляць у нейкую сваю гульню, нібыта нэўтральную ў дачыненьні да тых падзеяў, якія адбываюцца ў Расеі і вакол Расеі. Таму Захад схільны прыплюшчваць вочы на тое, што тут адбываецца, і спрагназаваць рэакцыю Захаду будзе складана. Але я абсалютна згодны з Юрыем, што ў дадзеным выпадку, калі мы гаворым пра прафсаюзы, то важную ролю тут будзе адыгрываць Міжнародная арганізацыя працы, а гэта міжнародная арганізацыя, якая ў дастаткова высокай ступені вольная ад палітызаваных падыходаў. І тут усё можа разгортвацца крыху інакш.

 

Ну а пра “замаразкі” напэўна можна будзе казаць, калі прыйдзе восень, і мы паглядзім, як будуць разьвівацца падзеі ўвосень. Я нагадаю, што ў лістападзе пачнецца выбарчая кампанія ў мясцовыя саветы. І калі апазыцыя будзе прымаць удзел у гэтых выбарах, а прынамсі яна зьбіраецца, наколькі я разумею, то кандыдаты безумоўна будуць ужываць рыторыку, скіраваную на крытыку сацыяльна-эканамічнага становішча ў краіне, таму што гэта найбольш актуальная тэма, якая цяпер турбуе людзей.

 

Веснавыя падзеі яскрава паказалі, што на вуліцу пачалі выходзіць ня толькі актывісты апазыцыі, але і масава выйшаў учорашні электарат Лука-кі. І прафсаюзы, якія адыгрывалі вельмі важную ролю, сапраўды нездарма менавіта яны трапілі пад удар улады. У гэтым улады пабачылі сёньня пагрозу для стабільнасьці ў краіне. Натуральна, справа рыхтавалася не за адзін дзень, і магчыма, што рыхтавалася яна год і можа быць болей.

 

Бо калі мы гаворым пра аналёгію з Бяляцкім, то вядома, што распрацоўка мяне і Бяляцкага пачалася яшчэ напрыканцы 2009 року. А Бяляцкі быў арыштаваны ў жніўні 2011 року. Але момант вельмі зручны, і ўлада менавіта яго і абрала, бо баіцца паўтарэньня веснавых падзеяў. А да чаго прыйдзе абвастрэньне сытуацыі ўнутры краіны ці прывядзе яно да «замаразкаў» — пра гэта пакуль што казаць ранавата.

 

Дракахруст: Алена, калі параўнаць справу незалежных прафсаюзаў са справамі Плошчы і “Белага легіёну”, ці можна сказаць, што гэтая новая памяркоўная, згодніцкая палітыка Захаду прыводзіць да таго, што рэпрэсіі больш лякальныя, менш інтэнсіўныя?

 

Танкачова: Я думаю, што розьніца ў аб’ёме рэпрэсіяў. Калі гаворка ідзе аб падзеях сьнежня 2010 року і прасьледаваньнях, якія разварочваліся тады, мы мелі справу проста з неверагоднай колькасьцю людзей, якія зазналі перасьлед і гвалт.

 

Трэба разумець, што ўлада абсалютна не мяняе тактыку. Яна проста час ад часу ў розныя электаральныя цыклі паўтарае такога кшталту правакацыі, накіраваныя на асобных канкрэтных яскравых і бачных грамадзтву прадстаўнікоў тых ці іншых грамадзкіх абʼяднаньняў. Падчас прэзыдэнцкіх выбараў альбо выразнага абвастрэньня пратэстнага настрою, як было ўзімку-увесну сёлета, улады пачынаюць весьці больш актыўныя і маштабныя дзеяньні. Нічога новага не адбываецца, зьмяняюцца толькі людзі, а стыль паводзінаў, рэакцыя — яно ўвесь час тое ж самае.

 

Зразумела, што заходнія структуры таксама глядзяць на гэта, як на гісторыю, якая ўжо склалася, і што так і будзе далей. А ўзаемадзейнічаць неяк трэба, размаўляць неяк трэба. Я думаю, што мы проста маем справу з пэўным крызысам рэакцыі, калі на Захадзе мяркуюць, што паводзіны беларускіх уладаў, як на іх ні ўзьдзейнічай, на жаль, такімі ж застаюцца.

 

Юры Дракахруст

 

“Радыё Свабода”, 6 жніўня 2017 р.

 

 

Дзяржкантроль перадаў “справу прафсаюзаў” у Сьледчы камітэт

 

Генадзь Фядыніч і Ігар Комлік па-ранейшаму застаюцца ў статусе падазраваных па крымінальнай справе аб фактах ухіленьня ад сплаты падаткаў у 2011 роке.

 

8 жніўня Дэпартамэнт фінансавых расьсьледаваньняў Камітэту дзяржкантролю перадаў справу ў Сьледчы камітэт па горадзе Менску.

 

 

Юрыст Юры Белякоў рыхтуе скаргу ў пракуратуру, каб вярнулі забраную ў офісах і на кватэрах лідэраў аргтэхніку і дакумэнты:

 

— Паколькі справа тычыцца толькі 2011 року, абвінавачаньні выстаўленыя толькі за гэты рок. І тое, што на мінулым тыдні Дэпартамэнт фінансавых расьсьледаваньняў пасьля ператрусаў у офісе РЭП, а таксама ў кватэрах Фядыніча і Комліка канфіскаваў дакумэнты, аргтэхніку, цьвёрдыя дыскі кампутараў — гэта незаконна, бо ўсе гэтыя рэчы ня маюць ніякага дачыненьня да таго пэрыяду. Таму я цяпер рыхтую скаргу ў пракуратуру, каб нам тэрмінова вярнулі канфіскаваную аргтэхніку і дакумэнты.

 

Я спрабаваў датэлефанавацца ў Сьледчы камітэт, каб высьветліць, каму канкрэтна перададзеная справа, на якой стадыі расьсьледаваньне, але ніякай інфармацыі мне не паведамілі.

 

Бухгальтар прафсаюзу радыёэлектроннай прамысловасьці Ігар Комлік па-ранейшаму знаходзіцца ў СІЗА № 1.

 

У пятніцу, 11 жніўня сканчаецца 10-дзённы тэрмін, пасьля якога сьледчыя павінны або выставіць абвінавачваньне падазраваным, або закрыць справу.

 

Іна Студзінская

 

“Радыё Свабода”, 9 жніўня 2017 р.

 

 

Генадзю Фядынічу прад’явілі абвінавачванне ў нясплаце падаткаў

 

Афіцыйны прадстаўнік Следчага камітэта Юлія Ганчарова на сваёй старонцы ў фэйсбуку паведаміла, што кіраўніку Беларускага прафсаюза работнікаў радыёэлектроннай прамысловасці (РЭП) Генадзю Фядынічу прад'яўлене абвінавачанне па ч.2 арт. 243 (Ухіленне ад выплаты падаткаў) КК.

 

“У дачыненні да яго ўжытая мера стрымання ў выглядзе падпіскі аб нявыездзе і належных паводзінах. Расследаванне справы працягваецца. У якасці абвінавачаных прыцягнута дзве асобы — кіраўнік і галоўны бухгалтар”, — напісала Ганчарова.

 

Таксама па гэтай справе праходзіць бухгалтар РЭП Ігар Комлік. Ён цяпер знаходзіцца пад вартай.

 

2 жніўня сілавікі правялі ператрусы ў офісе РЭП, а таксама на кватэры Генадзя Фядыніча. Кіраўнік прафсаюзаў быў затрыманы, але пасля допыту адпушчаны ў статусе падазраванага. Па словах Фядыніча, гаворка ідзе пра нясплату падаткаў у памеры 22 тысяч рублёў (дэмінаваных) за 2011 рок.

 

“Хартыя’97” 14 жніўня 2017 р.

 

 

Федынич — о предъявленных обвинениях: “Это заказное мероприятие”

 

Председатель профсоюза РЭП рассказал, смогут ли силовики парализовать работу независимой структуры.

 

Руководитель Беларусского профсоюза радиоэлектронной промышленности Геннадий Федынич прокомментировал “Салідарнасці” информацию о предъявлении ему обвинений по уголовной статье об уклонении от уплаты налогов.

 

Также с профсоюзного лидера была взята подписка о невыезде, хотя ранее силовики применять её не стали.

 

— Мне потом пришло письмо, после того, как я был в ДФР, — за подписью заместителя начальника. Он принял решение о моём невыезде. В принципе, это решение было, просто я нигде под ним не подписывался. И сейчас они продублировали то, что уже было сделано, — объяснил Геннадий Федынич действия силовиков.

 

Председатель РЭП также подчеркнул, что как он, так и его коллега Игорь Комлик (задержанный силовиками бухгалтер профсоюза — прим. “С”) уверены в своей невиновности.

 

— Это заказное мероприятие — я и мой коллега Игорь здесь вины не признаём, потому что мы ни в чём не виноваты, — отметил Федынич.

 

При этом собеседник добавил, что пока “сложно сказать, почему не отпускают Игоря Комлика — ведь ему вполне могли сделать подписку о невыезде”.

 

Также профсоюзный лидер прокомментировал версию о том, что с помощью уголовного дела власть пытается нейтрализовать независимые профсоюзы накануне осени, когда возможен рост социального недовольства населения.

 

— Можно предполагать на осень всё, что угодно — но она может быть и горячей, и не горячей. Это зависит от того, как сложится ситуация на предприятиях, какой будет уровень дохода людей. Но с учётом того, что по Декрету №3 поднимались люди совершенно не политизированные и далеко не члены профсоюза — дело, в первую очередь, в недовольстве людей.

 

Эти действия (возбуждение уголовного дела — прим. “С”.) очень сложно назвать неполитизированными, если даже захотеть. Но скажу, что парализовать работу профсоюза будет проблемно, так как мы сейчас делаем всё, чтобы работа продолжалась. Мы будем и дальше поддерживать людей, — сказал Геннадий Федынич.

 

“Салідарнасць” , 14 жніўня 2017 р.

 

 

Ігар Комлік на волі

 

Бухгалтар прафсаюза РЭП Ігар Комлік, які знаходзіўся ў ізалятары на Валадарскага па крымінальнай справе аб нясплаце падаткаў, вызвалены пад падпіску аб нявыездзе.

 

Нагадаем, 2 жніўня супрацоўнікі Дэпартамента фінансавых расследаванняў Камітэта дзяржаўнага кантролю Беларусі правялі ператрус і канфіскацыю камп’ютараў і фінансавых дакументаў у офісе прафсаюза РЭП і цэнтральнага офіса БНП. Былі затрыманыя старшыня РЭП Генадзь Фядыніч і бухгалтар Ігар Комлік. Фядыніч быў дапытаны і адпушчаны, а Комлік заставаўся пад вартай.

 

Ігар сказаў пару слоў “Нашай Ніве” пасля свайго вызвалення.

 

— Ставіліся там да мяне нармальна, не катавалі, — пасмяяўся бухгалтар РЭП. — Я адразу адмовіўся ад дачы паказанняў. У мяне некалькі разоў пыталіся, ці я разгаваруся. Пагражалі, што калі буду маўчаць — пасадзяць. Але закон прадугледжвае магчымасць адмовы ад дачы паказанняў. Зрэшты, і са следчым мы бачыліся не так часта, я проста сядзеў. Успрымаю гэта як форму ціску на мяне. Вось выпусцілі, але справу не закрылі — я пад падпіскай пакуль, у чацвер на сустрэчу са следчым.

 

Комлік жартуе, што, па аналогіі з вядомым лозунгам “На свабоду — з чыстым сумленнем”, ён прыйшоў “на нары з чыстым сумленнем”.

 

— Справа відавочна скіраваная на тое, каб пазбавіцца ад незалежнага прафсаюза. Калі мяне затрымалі і сталі задаваць пытанні, то для мяне гэта адразу стала ясна. А як затрымалі? Выходзіў з дома на работу, ішоў да машыны — думаў ехаць на дачу, разам са мной да машыны падышлі следчыя, запатрабавалі прайсці для вобшуку, правялі, ну і ўсё… — сказаў Ігар. — Далейшыя планы — працаваць. У нас адна задача: мы працавалі, каб людзі нармальна жылі і рабілі. І будзем працаваць над гэтым далей. Я ашчадзіў сіл, бо рабіць нічога не трэба было. Цяпер з новай энэргіяй, як гаворыцца. Цешыла, што прыходзіла шмат лістоў падтрымкі, адказваў. А так… спалі, елі, гаманілі. Там у большасці прадпрымальнікі сядзелі: за махлярства, падаткі.

 

Арцём Гарбацэвіч

 

“Наша Ніва”, 2 кастрычніка 2017 р.

 

 

Па крымінальнай справе прафсаюзу РЭП апыталі каля 100 чалавек

 

Такую лічбу назваў “Свабодзе” лідэр незалежнага прафсаюзу радыёэлектроннай прамысловасьці (РЭП) Генадзь Фядыніч.

 

Ён удакладніў, што раней па крымінальнай справе Сьледчы камітэт апытваў толькі актывістаў зь Менску:

 

— Але апошнім часам сьледчыя пачалі масавым парадкам выцягваць нашых людзей з рэгіёнаў, шараговых сябраў прафсаюзу. Рэгіянальныя падразьдзяленьні Сьледчага камітэту падключыліся да справы. Нас папрасілі даць дадзеныя на чальцоў прафсаюзу. Мы адмовіліся. Але ў нас жа канфіскавалі кампутары. І, мабыць, адтуль і ўзялі нашу базу дадзеных. Яна там састарэлая. Падаецца, што якраз ёй і карыстаюцца, — кажа Фядыніч.

 

Ён кажа, што гэта робіцца дзеля таго, каб запалохаць сябраў прафсаюзу і дыскрэдытаваць незалежныя прафсаюзы, зьнізіць іхную актыўнасьць.

 

Фядыніч заўважае: набліжаецца час, да якога гэтая справа працягнутая, — 2 лютага. Таму сьледчыя, лічыць ён, і сьпяшаюцца. Дагэтуль прафсаюзам не вярнулі ні кампутары, ні мабільныя тэлефоны, ні дакумэнты, забраныя падчас ператрусу.

 

— І гэта, безумоўна, перашкаджае нам працаваць, — кажа лідэр прафсаюзу РЭП.

 

Сёньня прэзыдыюм незалежнага прафсаюзу аднагалосна прыняў заяву, у якой папярэджвае ўладу, што такія паводзіны сьледчых нэгатыўна паўплываюць на імідж Беларусі. Прафсаюз вырашыў праінфармаваць пра цяперашнюю сытуацыю шэраг міжнародных арганізацый.

 

Як пачыналася справа

 

2 жніўня 2017 року Дэпартамэнт фінансавых расьсьледаваньняў Камітэту дзяржаўнага кантролю правёў ператрусы ў офісе РЭП, а таксама дома ў старшыні прафсаюзу Генадзя Фядыніча і галоўнага бухгальтара Ігара Комліка. Затым было абвешчана, што ў дачыненьні да абодвух заведзена крымінальная справа паводле часткі 2 артыкула 243 (ухіленьне ад выплаты сумаў падаткаў, збораў у асабліва буйным памеры) Крымінальнага кодэксу Рэспублікі Беларусь.

 

Ігар Комлік правёў за кратамі два месяцы, Генадзь Фядыніч цяпер пад падпіскай аб нявыезьдзе. Абодва лічаць сябе невінаватымі і выплачваць налічаныя ім падаткі не зьбіраюцца.Сьледчы камітэт працягнуў справу прафсаюзных лідэраў да 2 лютага 2018 року.

 

Уладзімер Глод

 

“Радыё Свабода”, 23 студзеня 2018 р.

 

 

Генадзю Фядынічу і Ігару Комліку выставілі канчатковае “абвінавачванне”

 

Лідары прафзвязу РЭП заявілі, што вінаватымі сябе не прызнаюць ніколі.

 

8 траўня лідарам Беларускага прафзвязу РЭП Генадзю Фядынічу і Ігару Комліку выстаўленае канчатковае абвінавачанне ва ўхіленні ад выплаты падаткаў у асабліва вялікай суме (частка 2 артыкула 243 Крымінальнага кодэкса РБ).

 

— Нас абвінавачваюць паводле часткі 2 артыкула 243 Крымінальнага кодэкса — ухіленне ад выплаты падаткаў у асабліва вялікай суме. Следства прыйшло да высновы: я і Комлік вінаватыя ў тым, што ў 2011 роке прафзвяз РЭП не заплаціў у дзяржаўны бюджэт падаткі на суму 22 тысячы 867 рублёў 10 капеек (з улікам дэнамінацыі).

 

Вінаватым сябе не прызнаю і не прызнаю ніколі. Мяркую, што справа палітычна матываваная, галоўная мэта якой — ціснуць на мяне як на лідара прафзвязу, на прафзвяз РЭП і на незалежны прафзвязны рух агулам — заявіў лідар прафсаюзу РЭП сайту praca-by.info.

 

Следства паказвае, што крымінальны пераслед нявыяўленых асоб паводле крымінальнай справы спынены 7 траўня 2018 року, бо такіх асоб і не было.

 

— Следчыя правялі сотні допытаў ва ўсёй краіне. Відавочна, што ў выніку допытаў следства прыйшло да высновы, што ў дзеяннях апытаных асоб складу злачынства няма. Абвінавачанымі застаюцца толькі Фядыніч і Комлік, — падкрэсліў Генадзь Фядыніч.

 

Лідарам прафсаюзу РЭП далі месяц на азнаямленне з матэрыяламі справы, пасля чаго крымінальная справа будзе накіраваная ў суд.

 

— Цягам месяца мы павінны азнаёміцца з матэрыяламі справы (каля дзесяці тамоў). Я па-ранейшаму застаюся пад падпіскай аб нявыездзе, а таму мой удзел у Міжнароднай канферэнцыі працы, якая адбудзецца 29 траўня — 4 чэрвеня ў Жэневе, пад пытаннем, — адзначыў лідар прафзвязу РЭП.

 

17-19 красавіка Беларусь наведала супольная місія Міжнароднай канфедэрацыі прафзвязаў і Глабальнага звязу IndustriAll. Місія выказала беларускаму ўраду ўстурбаванасць пераследам незалежных прафзвязаў і парушэннямі правоў працоўных у Беларусі. Асобным пытаннем на перамовах абмяркоўвалася крымінальная справа ў дачыненні да лідараў РЭП. Намеснік генеральнага сакратара Глабальнага звязу IndustriAll Кемаль Азкан заявіў, што місія запатрабавала ад беларускага ўраду спыніць крымінальны пераслед лідараў РЭП.

 

2 жніўня 2017 року ў цэнтральным офісе Беларускага прафзвязу радыёэлектроннай прамысловасці Дэпартамент фінансавых расследаванняў КДБ Менску правёў ператрус, аналагічны ператрус праведзены ў Салігорску ў офісе Незалежнага прафзвязу гарнякоў. Лідараў РЭП абвінавацілі ва ўхіленні ад выплаты падаткаў у асабліва вялікай суме.

 

Ігар Комлік два месяцы правёў за кратамі, вечарам 2 кастрычніка 2017 года яго вызвалілі пад падпіску аб нявыездзе.

 

Папярэдняе расследаванне крымінальнай справы некалькі разоў падаўжалася — апошні тэрмін скончыўся 1 траўня. Канчатковае абвінавачванне лідарам РЭП выстаўленае 8 траўня.

 

“Хартыя’97”, 10 траўня 2018 р.

 

 

Фядыніча і Комліка судзяць у "справе РЭП"


30 ліпеня ў 11:30 суд Савецкага раёну Менску пачынае разгляд крымінальнай справы лідэраў незалежнага прафсаюзу работнікаў радыёэлектроннай прамысловасьці (РЭП).


Генадзь Фядыніч і Ігар Комлік прыйшлі на суд у вышыванках.

 


11:30. Чарга на дагляд, каб прайсьці ў залю суду, складае каля 50 чалавек — у залю на 11:30 прапусьцілі далёка ня ўсіх ахвочых прысутнічаць.


Правацэнтрысцкая кааліцыя разам з БСДП ("Грамада") у дзень суду выдалі заяву, у якой назвалі абвінавачаньні супраць лідэраў РЭП "надуманымі", а саму справу "палітычнай" і "замоўленай", такі перасьлед — "недапушчальным". Справу патрабуюць неадкладна спыніць, правы Фядыніча і Комліка аднавіць у поўным аб’ёме, а "асобаў, вінаватых у неправавых дзеяньнях па перасьледу лідэраў незалежнага прафсаюзу", прыцягнуць да адказнасьці.


11:45. У залі лідэры палітычных партыяў, грамадзянскія актывісты, праваабаронцы, шмат дыпляматаў. Памяшканьне ня можа ўмясьціць усіх жадаючых, спрабуюць дамагчыся паставіць дадатковыя лаўкі. Судзьдзя Марына Фёдарава забараняе весьці фота- і відэаздымкі.


11:55. Фядыніч расказаў, што ягонае хадайніцтва аб прадастаўленьні вялікай залі, якая магла б умясьціць усіх ахвочых, не задаволенае. Вялікая колькасьць людзей застаецца ў вэстыбюлі. Аднак судзьдзя адхіліла хадайніцтва, суд працягваецца ў залі ўмяшчальнасьцю 50 чалавек.


Пракурор чытае абвінавачваньне: па папярэдняй змове з карысных намераў Фядыніч адкрыў рахунак у Вільні ў замежнай валюце, не зарэгістраваў як замежную бязвыплатную дапамогу каля 140 тысячаў эўра. Ухіліліся ад сплаты падаткаў (ч.2 арт. 243 КК РБ) — каля 22 800 рублёў.


Комлік зь Фядынічам таксама абвінавачваецца ў адкрыцьці рахунку ў літоўскім банку па папярэдняй змове, зьняцьці сродкаў у валюце і не рэгістрацыі замежнай бязвыплатнай дапамогі — больш за 17 тысяч даляраў.


Падсудныя віну не прызнаюць


12:10. Абвінавачваньне зьяўляецца некарэктным і незразумелым, заявіў суду падсудны Фядыніч.
— Якім чынам я, знаходзячыся на тэрыторыі РБ, забясьпечыў адкрыцьцё рахунку? — пытаецца Фядыніч. — Вінаватым я сябе не прызнаю.

 


Комлік таксама абвінавачваньне не прызнаў.


Пасьля зачытваньня абвінавачваньня ў судзе абвешчаны перапынак, разгляд справы мае аднавіцца а 14:30.

 

14:40. Працэс аднавіўся. Фядыніч запатрабаваў прадаставіць іншую залю і забясьпечыць працу мікрафонаў, а таксама апытаць у якасьці сьведкі юрыста РЭП Юрыя Белякова, паколькі ад заўтра ён у адпачынку. Абарона падтрымала хадайніцтвы, судзьдзя абвесьціла зноў абвесьціла перапынак на 15 хвілін.


Былая бухгальтарка нічога пра валютныя рахункі ня ведае


16:15 Сьведка Валянціна Фядзько апавяла, што працавала ў прафсаюзе РЭП з 1992 рока да 2005 року загадчыцай фінансавага аддзела. Прафсаюз існаваў за кошт сяброўскіх унёскаў, іншых прыбыткаў не было. У прафсаюза РЭП быў толькі адзін разьліковы рахунак — у Белінвэстбанку. Ігар Комлік стаў галоўным бухгальтарам пасьля яе сыходу, у 2005 роке. Фядзько дапамагала рыхтаваць справаздачы і пасьля звальненьня — за разавыя ўзнагароджваньні, сумы былі невялікія, дакладныя лічбы ня памятае: 100–200 рублёў, альбо падарунак да дня народзінаў ці Новага году. Пра рахункі за мяжой яна нічога ня чула, пра замежныя камандзіроўкі таксама ня чула. Фядыніча як кіраўніка характарызуе станоўча, Комліка яна таксама называе "прыемным і добрым чалавекам".

 

17:45 Сьведка Есіповіч заявіла, што падчас сьледзтва на яе ціснулі, запалохвалі канвоем.

 

Адмаўлялася адказваць на пытаньні, на якія сродкі яна амаль штомесяц езьдзіла ў Вільню на пэнсію ў 311 рублёў у 2015–2016 роках. Адвакатка адзначыла, што гэты пэрыяд не адносіцца да справы, што зараз разглядаецца ў судзе. Дзяржабвінаваўца зачытаў пісьмовыя паказаньні падчас папярэдняга расьсьледаваньня: раней яна прызнавалася ў перавозцы грошай па просьбе Фядыніча і Комліка ў 2015–2016 роках. Есіповіч зноў паўтарыла, што на яе аказвалі ціск і запалохвалі канвоем.
Сьведка Жана Грынцэвіч апавяла, што часта ўдзельнічала ў сэмінарах за мяжой па прафсаюзнай тэматыцы, бо працуе ў Беларускім незалежным прафсаюзе. Але гэта дачыненьня да крымінальнай справы ня мае, падкрэсьліла Грынцэвіч. Пра адкрыцьцё валютных рахункаў яна нічога ня ведае, ні Фядыніч, ні Комлік ёй грошы не перадавалі. Ад сваіх ранейшых пісьмовых паказаньняў Дэпартамэнту фінансавых расьсьледаваньняў 2 жніўня 2017 року яна адмовілася. У кожным кабінэце яна чула пагрозы, што сын яе не дачакаецца, што яе ўжо чакае канвой і турма. Грынцэвіч зачытала свае эмацыйныя нататкі пра допыты: як на яе ціснулі, як прымусілі пісаць у прыгнечаным псыхалягічным стане. Паабяцалі, што калі напіша, яе адпусьцяць дадому.


5 жніўня 2017 року Грынцэвіч дапыталі ў Сьледчым камітэце, дзе яна адмовілася ад сваіх паказаньняў, дадзеных УДФР. Дзяржабвінаваўца ўсе ж зачытвае паказаньні сьведкі, дзе тая прызнаецца, што адзін раз перавозіла грошы — 14 сьнежня 2016 року прыкладна 1-2 тысячы эўра.

 

Дазнавацель настойваў менавіта на гэтай даце. Грынцэвіч падкрэсьліла, што пісала паказаньні пад ціскам, пад пагрозамі, калі была ў шокавым стане. Да таго ж, яе прымусілі даць падпіску аб неразгалошваньні, таму жанчына баялася паскардзіцца на ціск і пагрозы.


18:15 Сьведка Юры Белякоў працуе ў прафсаюзе прававым інспэктарам з 2015 року. Пра валютныя рахункі прафсаюзу нічога ня ведае. Адказваць на пытаньні пра падзеі 2016 року ён адмовіўся. Ня ведаў ён і пра тое, што Юлія Юхнавец — агент КДБ.


Падчас папярэдняга сьледзтва ён даваў паказаньні, што ведаў пра існаваньне рахунку ў замежным банку ў 2011 роке, кажа пракурор.


— Пра гэта шапталіся супрацоўнікі КДБ падчас ператрусу ў офісе, што быў рахунак у 2011 роке, і ён ужо закрыты, — адказаў Белякоў.

Дзяржабвінаваўца зачытвае перапіску Белякова і Юліі Юхнавец ад 7 жніўня 2017 року, дзе Юлія прызналася, што дала паказаньні пра перавозку грошай. А Белякоў ёй нагадаў, што магла не даваць паказаньні, бо не працавала ў 2011—2012 роках. Скрыншоты перапіскі Юлія Юхнавец прадставіла па просьбе сьледзтва.


На гэтым паседжаньне скончылася. Працяг суду — заўтра, 31 ліпеня.


***


Генадзя Фядыніча і Ігара Комліка абвінавачваюць ва ўхіленьні ад сплаты падаткаў на 23 тысячы рублёў. Як лічыць сьледзтва, па віне сваіх лідэраў прафсаюз РЭП не сплаціў у дзяржаўны бюджэт падаткаў на агульную суму 22 тысячы 867 рублёў 10 капеек. Абвінавачаньне падало пазоў аб спагнаньні маёмаснай шкоды на гэтую суму.

 


Лідэрам РЭП выстаўленыя абвінавачаньні ва "ўхіленьні ад сплаты падаткаў у асабліва буйным памеры" (ч. 2 арт. 243 КК), ім пагражае абмежаваньне волі да 5 рокаў або пазбаўленьне волі ад 3 да 7 рокаў з канфіскацыяй маёмасьці.


Фядыніч і Комлік абвінавачаньні абвяргаюць. Яны заяўляюць, што працэс супраць іх — гэта рэакцыя ўладаў на актыўныя дзеяньні РЭП у справе абароны працоўных. Комлік правёў за кратамі два месяцы, Фядыніч ад пачатку сьледчых дзеяньняў у жніўні 2017 року застаецца пад падпіскай аб нявыезьдзе.


Паводле такога ж артыкулу ў 2011 роке судзілі старшыню праваабарончага цэнтру "Вясна" Алеся Бяляцкага. Яго пакаралі 4,5 рокамі зьняволеньня ў калёніі ўзмоцненага рэжыму з канфіскацыяй маёмасьці, а вызвалілі праз 3 рока. Беларускія, эўрапейскія і амэрыканскія праваабаронцы прызналі Бяляцкага палітвязьнем, прысуд быў названы палітычна матываваным. Пра працэс падрабязна расказаў Валер Каліноўскі ў кнізе "Справа Бяляцкага".


Іна Студзінская, Уладзь Грыдзін

 

 

Сьведка на працэсе лідэраў РЭП прызналася, што з 2015 року супрацоўнічала з КДБ


Былая сакратарка РЭП прызналася ў перавозе валюты зь Вільні і заявіла ў судзе, што з 2015 року супрацоўнічала з КДБ "у якасьці агента". Прысутныя ў залі закрычалі на гэта: "Ганьба!"


На пытаньне адвакаткі, ці атрымлівала Юхнавец узнагароджаньні ад КДБ, яна адказала, што так, атрымлівала.


Сьведка на працэсе лідэраў РЭП Юлія Юхнавец (1996 року нараджэньня) працавала ў прафсаюзе з 2014 па 2016 рок сакратаркай. Яна расказала, што атрымлівала заробак 350–400 рублёў у месяц. Раней яна дала пісьмовыя паказаньні: выяжджала прыкладна раз на месяц у Вільню і прывозіла пэўную суму ў валюце. Усяго разоў 10 і толькі ў Вільню. Вярталася з грашыма.


Адвакатка падсудных пратэставала: абвінавачваньні выстаўленыя за 2011–2012 рокі, а сьведка езьдзіла ў Вільню ў 2015–2016 роках.


Сьведка Юхнавец паказала, што грошы ёй перадавалі альбо Комлік, альбо Фядыніч — нібыта для дзейнасьці прафсаюзу. Фядыніч і Комлік казалі, што сумы прыкладна ў 5 тысяч эўра. Юхнавец грошы пералічвала толькі адзін раз, там былі купюры па 500 эўра. Валюту перавозіла ў сваёй сумцы. Назвала яшчэ некалькі прозьвішчаў людзей, якія таксама перавозілі грошы. Часьцей за ўсё ў Вільню ехалі цягніком разам зь Фядынічам ці Комлікам, але вярталіся паасобку. Грошы былі з банку, назвы дакладна ня памятае, прамовіла літары "с", "б", "у", адрас таксама. Комлік і Фядыніч сустракаліся з чалавекам, якога звалі Канстанцін, у банку, яны размаўлялі, але моманту перадачы грошай Юхнавец ніколі ня бачыла. Пасьля наведваньня банку Фядыніч ці Комлік давалі Юліі пэўную суму, каб перавезьці ў Менск, вяртала валюту яна ў Менску на вакзале.


Сьведка сказала, што паездкі аплачваліся Фядынічам ці Комлікам, яны куплялі квіткі і давалі 10 эўра на харчаваньне.


На пытаньне адвакаткі, што можа сказаць Юхнавец пра дзейнасьць прафсаюзу РЭП у 2011–2012 роке, былая сакратарка адказала, што нічога ня ведала — тады яна не працавала.


Іна Студзінская


"Радыё Свабода", 30 ліпеня 2018 р.

 

 

Второй день суда над Федыничем и Комликом


Показания свидетелей существенно отличались от тех, что были даны во время следствия.


31 июля в минском Доме правосудия продолжилось рассмотрение так называемого “дела профсоюзов”. На скамье подсудимых — лидер профсоюза РЭП Геннадий Федынич и главный бухгалтер Игорь Комлик.


Телеканал Belsat.eu вел текстовой онлайн-репортаж с другой заседания по резонансному делу.


В суде объявлен перерыв до 10:00 1 августа.


15:40 Следующим даёт показания свидетель Владимир Русин, сотрудник завода “Полимир” из Новополоцка. Члена Белорусского независимого профсоюза вызвали в СК в начале года. Отметил, что за границу никогда с членами РЭП не ездил, о счете в Литве ничего не слышал.


— На допросе мне показали документы с суммами, которые якобы выделялись мне. Я увидел там подпись, но это была не моя. Я же никакого отношения к этим деньгам не имею. Мне интересно: фотошоп ли это?


15:20 Свидетель Леонид Михейчиков, член РЭП, на вопрос прокурора, получал ли он деньги в валюте и расписывался ли в кассовых ордерах, ответил:


— Нет, это какие-то смешные бумажки.


Он сказал, что бывал в Вильне с Федыничем и Комликом, но занимался там исключительно шоппингом. Когда точно это было — не помнит. По его словам, ему не сообщалось о целях поездок руководителей РЭП. Михейчиков говорит, что никогда не провозил для них через границу деньги и не получал таких предложений.


Михейчиков также рассказал, что РЭП помог ему оформить шенгенскую визу — составить и подать документы.


14:55 Смирнова:


— РЭП — единственная организация, которая помогает человеку труда. Это не нравится властям и именно поэтому мы здесь оказались.


Она зачитала свои письменные показания.


— Когда меня допрашивал следователь, было ощущение, что меня допрашивают как члена организованной преступной группировки. Я точно знаю, что ни Федынич, ни Комлик не давали никому заданий провозить деньги через границу.


Смирнова отметила, что во время допросов по делу РЭП в регионах следователи оказывали жёсткое психологическое давление на членов профсоюза. Зал встретил её заявление аплодисментами.


14:54 Заседание возобновилось. Показания дает свидетель Галина Смирнова, член профсоюза с 2011 года. Председатель бобруйской городской организации утверждает, что не получала материального вознаграждения за свою работу.


13:19 Ольга Исакова, сотрудница Департамента по гуманитарной деятельности Управления делами президента, сообщила в суде, что никто из профсоюза РЭП не регистрировал “иностранную финансовую помощь”. В суде объявлен перерыв до 14:30.


12:52 Показания дает свидетель Николай Похабов. До 2015 г. он работал в РЭП руководителем регионального филиала по Менской области и городского борисовского отделения. Рассказал, что никогда не видел средств, которые давали зарубежные спонсоры. За границу (Украина, Масковия, Литва) он ездил на семинары с коллегами.


— Никто ничего не давал мне, ничего я не перевозил и мне не предлагали, — говорит свидетель.


12:03 Свидетель Алла Федынич, жена Геннадия Федыничa отказалась давать показания относительно мужа. она добавила


— Я горжусь этим человеком, своим мужем, — заявила в суде Алла Федынич.


В суде объявлен перерыв на 10 минут.


12:02 Следующий свидетель — Илья Добротвор. Свидетельствует, что по делу ему ничего не известно. Он был членом профсоюза, исполнял обязанности представителя РЭП по Менской области. Оставил РЭП во время последних парламентских “выборов” из-за конфликта с Федыничем, связанным с документацией. На вопрос, участвовал или был организатором поездок за границу, Добротвор ответил, что сам не ездил, но однажды порекомендовал кандидатуру Дмитрия Шевеля, руководителя Логойского отделения РЭП, для поездки в Данию. Также Добротвор рассказал, что осуществлял информационную поддержку мероприятий РЭП в Беларуси. Зарплаты за свою работу он не получал, только подавал заявку в профсоюз на выделение ему материальной помощи (у Добротвора многодетная семья).


Свидетель утверждает: с 2011 по 2012 год (период обвинения) он не имел дел с профсоюзом.


Как и в случае предыдущего свидетеля, показания Добротвора отличаются от прежних. Ранее он якобы заявил, что получал от Комлика в офисе РЭП деньги в евро и беларусских рублях в качестве ежемесячной награды за свою работу — помощь в организации зарубежных поездок.
Добротвор:


— Такие показания я не давал, я говорил приблизительно то, что говорю сегодня на суде.


11:28 Протокол первого допроса Герасименко (свидетель) от 2:08:17 (в день задержания) существенно отличается от его сегодняшних показаний:


— Возвращаясь с семинаров в Вильне, я примерно 8 раз возил деньги на нужды профсоюза, сумму не перечислял. Мне их передавали Комлик и Федынич. В Менске я возвращал конверт им же.


Тогда же Герасименко якобы назвал ещё несколько фамилий коллег, которые таким же образом возили деньги. Среди них — Юхновец, Пичужкина.


Прокурор: Вы давали эти показания?


Герасименко: Да, но я... смалодушничал. Там была написана неправда и позже я требовал у следователей внести изменения. Я находился под давлением, все вопросы мне задавали в ультимативной форме. Говорили, что не оставлю помещение, пока не подпишу протокол, угрожали вызвать конвой.


Кроме того, ранее Герасименко утверждал, что получал от руководства РЭП 300 евро в конверте ежемесячно за свою работу. Теперь он эту информацию опроверг.


11:01 На вопрос адвоката, сколько времени прошло с момента задержания, Герасименко ответил:


— Часа три-четыре, а, может, и пять. Я был уверен, что мне предъявят уголовное дело, так как в документе меня обозначили как “подозреваемого”.


Тогда же Герасименко подписал протокол, по его словам, только чтобы выйти оттуда и подписку о неразглашении. Второй допрос был в августе, но уже в СК.


— Спрашивали, перевозил ли я конверт с деньгами, я сказал, что нет, не передавал деньги из-за границы.


Только однажды Герасименко получил компенсацию расходов на транспорт после рабочей командировки, но это не было награждением.


Топ-новостью вчерашнего заседания стало признание главного свидетеля по делу в том, что она — агент КГБ.


10:35 До начала заседания журналисты попытались пообщаться с Юлией Юхновец, но та отказалась.
— Я всё скажу на суде, — заявила она.


Сегодня у Геннадия Федынича день рождения. Перед заседанием его с аплодисментами поздравили соратники. Сегодня суд продолжил заслушивать свидетелей — 4 человека.


Первым выступил пенсионер Николай Герасименко. Он был пресс-секретарем Беларусской партии трудящихся, в РЭП до 2016 г. занимался информационной работой. 2 августа 2017 его задержали, отвезли в офис РЭП и потребовали открыть кабинеты и показать документы. Потом его 12 часов допрашивали в Департаменте финансовых расследований.


— Следователи говорили: ты теперь отсюда не выйдешь, мы же рядом. Спрашивали, ездил ли я за границу и сколько раз. Для меня это было как обухом по голове, — рассказал Герасименко.
При этом Герасименко был в статусе подозреваемого. Сегодня он заявил, что поездки за границу (Литва, Швеция) были для участия в семинарах.
— Я туда не ездил за деньгами, — подчеркнул свидетель.

Свидетель по “делу профсоюзов”: Во время допроса мне угрожали
На второй день суда над Комликом и Федыничем свидетели начали отзывать свои показания.
В Доме правосудия продолжилось слушание по делу руководителей профсоюза РЭП, которых обвиняют в неуплате налогов в особо крупном размере (ч. 2 ст. 243 УК) в сумме 22 тысячи рублей с учётом деноминации. За это им грозит ограничение свободы на срок до пяти лет или лишение свободы на срок от трёх до семи лет.
31 июля, до начала процесса, все поздравляли Геннадия Федынича с днем рождения.
— Дайте я вас сфотографирую в такой необычный день рождения, — сказала одна из знакомых Федынича.
— Уважаемые коллеги, сегодня день рождения у Геннадия Федынича, ему исполняется 61 год. Давайте поздравим! — предложил один из присутствующих. В зале раздались аплодисменты, члены профсоюза вручили имениннику цветы.
Заседание началось с допроса свидетеля Николая Герасименко, который в профсоюз вступил в 1971 году, когда поступил в радиотехнический институт. Работать в профсоюз пришёл в 2012 году и проработал там до 2016 года в качестве специалиста по информационной работе. В суде Герасименко заявил, что уже отказался от показаний, данных в Следственном комитете в августе прошлого года.


— Я официально написал заявление об отказе от показаний, данных мной в СК. Потому что на допросе в СК мне дали лишь один документ, где я был подписан как подозреваемый, что меня ошарашило. Во время допроса мне угрожали, говорили, что конвой рядом, что пойду в тюрьму. Для меня это было как обухом по голове. Вопросы задавались в ультимативной форме, на которые можно было ответить только да или нет: знаю ли я людей из профсоюза, ездил ли за границу — конечно, да. Мы ездили в Вильню, где участвовали в конференциях, обучались, — рассказал Герасименко.


По поводу счетов за границей, дополнительных выплат другим сотрудникам РЭП свидетель заявил, что ничего не знает. На семинары в Литву Герасименко ездил с Комликом, Федыничем или другими работниками профсоюза. Деньги ему руководители РЭП не передавали, не просили перевезти, о том, перевозили ли другие работники или руководители деньги, свидетель ничего не знает. Юхновец, по его словам, ему тоже ни о каких перевозимых деньгах не говорила.


— Никаких денег никуда я не возил. Один раз мне дали конверт, но это было не вознаграждение, никаких тысяч, как вчера написали все сайты, это была компенсация за расходы на проезд на семинар, только и всего, — сказал Герасименко.


В протоколе допроса свидетеля в ДФР, который зачитала судья Марина Федорова, сказано, что Герасименко, помимо зарплаты, получал от руководства профсоюза деньги в конвертах — около 600 рублей каждый месяц на выпуск пресс-материалов. Когда посещал Литву с Федыничем и Комликом, те просили свидетеля перевезти в Менск денежные средства в конвертах. Перевозил деньги восемь раз, сколько денег в конверте, не знал. Вместе с Герасименко, по данным протокола его допроса, из Вильни в Менск деньги перевозили и другие сотрудники профсоюза: Есипович, Юхновец, Пичушкина. В протоколе допроса из ДФР также свидетель указал информацию об открытых банковских счетах в Литве.


Во втором протоколе допроса Герасименко говорится, что он выезжал в Литву на семинары в составе делегации профсоюза, куда входили также Федынич и Комлик.


“По поводу перевозки денег в конверте сказать что-либо затрудняюсь”, — сказано в протоколе допроса.


— Данные протоколы я подписывал, толком не читая. То, что я восемь раз провозил, были конверты, — я этого не говорил, просил следователя в СК эти вопросы уточнить. Поэтому то, что было заявлено мною на допросах, и то, что говорю сейчас, и не совпадает. Также никаких денег, никаких 600 рублей на какие-то наши листовки я не получал. К сожалению, протокол написан не с моих слов. Мои права и обязанности на допросе не зачитывали. Сказали: подпишешь и тогда покинешь это помещение, я подписал что-то без очков, а я плохо вижу. К тому же в документах видел, что я записан как подозреваемый, — заявил в суде Герасименко.


— Ещё раз, вы подтверждаете, что с 20 октября 2011 года, возвращаясь в Беларусь из Литовской Республики, перевозили деньги в конвертах, а потом получали за это вознаграждение 300 евро? — уточнил гособвинитель Вадим Казей.


— Нет, отказываюсь.


— А по поводу открытых банковских счетов в Литве данные подтверждаете?


— Эти данные у следователя сразу были в компьютере, откуда они взялись, я не знаю, — заявил Герасименко.


Николай Похабов вступил в профсоюз в 2004 году, работал в нём с 2007 по 2015 год, занимал должность руководителя регионального отделения профсоюза по Менской области, а затем стал заместителем Федынича. Похабов рассказал, что в рамках деятельности профсоюза выезжал в Масковию, Украину, Литву на семинары. Поездки оплачивались профсоюзом, ездил Похабов с руководителями и членами профсоюза.


На вопрос прокурора, передавали ли руководители РЭП Похабову деньги для перевозки в Менск, свидетель ответил, что такого никогда не было и никогда ни от кого из коллег об этом не слышал.


— У меня были чисто деловые отношения с руководством, я был пришлый, не свой, так что никаких личных отношений у нас не было. Так чего мне предлагать деньги, — посмеялся Похабов.


Судья также зачитала показания свидетеля, в которых говорилось, что Похабов слышал от супруги Запревариной — также члена профсоюза — что она “якобы однажды по просьбе Комлика и Федынича провозила в Беларусь какие-то деньги”.


— Не поддерживаю эти показания, потому что точно я не знаю, было это или нет, — заявил в суде свидетель. — До момента моего допроса в СК я прочёл в интернете про какое-то задержание оппозиционера на границе за деньги, которые он перевозил.


Именно этот случай мы и обсуждали с супругой.


***


Как ранее сообщалось, 30 июля суд выслушал свидетелей. В процессе допроса в суде бывший секретарь профсоюза Юлия Юхновец призналась, что с 2015 года сотрудничала с КГБ в качестве агента.


Девушка также рассказала, что во время работы в профсоюзе (с 2014 по 2016 год) несколько раз выезжала в Вильню с Федыничем и Комликом и привозила оттуда определенные суммы, которые руководители профсоюза получали в литовском банке и просили Юхновец перевезти в Менск.


— Ориентировочная сумма — 5 тысяч евро, сумму мне называл либо Комлик, либо Федынич, — заявила свидетель. — Сама пересчитывала сумму лишь один раз, не помню когда. Номинал купюр тогда вроде был 500 евро. Деньги не были упакованы, были лишь перевязаны резинкой. Когда перевозила через границу, хранила деньги в своей сумке.


Девушка также назвала фамилии других свидетелей, которые по её словам также перевозили деньги из Вильни в Менск. Эти свидетели позже, выступая в суде, отказались от своих показаний, данных на допросе, и заявили, что на них следствием оказывалось давление.


Свидетель Снежана Гринцевич заявила, что сотрудники ДФР, которые её допрашивали, угрожали ей тюрьмой, “сказали, что меня ждёт конвой, а сын меня дома не дождётся”.


— В ДФР мне подсказывали, что писать. Это были сотрудники ДФР. Что-то я отрицала, что-то подтверждала — участие в семинарах, круглых столах. Мне диктовали, что писать. Я не помню, как я писала показания, моё состояние было ужасным, — заявила свидетель Гринцевич.


“Хартыя'97”, 31 ліпеня 2018 р.

 


Третий день суда над Федыничем и Комликом


Суд Советского района Менска 1 августа продолжает рассматривать резонансное уголовное дело против председателя Беларусского независимого профсоюза работников радиоэлектронной промышленности (РЭП) Геннадия Федынича и главного бухгалтера профсоюза РЭП Игоря Комлика. Им предъявлено обвинение по ч. 2 ст. 243 Уголовного кодекса Республики Беларусь (уклонение от уплаты сумм налогов, сборов в особо крупном размере). Процесс вёдет судья Марина Федорова.


В первые дни судебного заседания в суде рассматривались ходатайства, зачитано обвинение и состоялся допрос свидетелей. При этом выяснилось, что одна из свидетелей — секретарь профсоюза РЭП Юля Юхновец являлась агентом КГБ, на многих следствие оказывало моральное и психологическое давление.


Сегодня в суде продолжится допрос свидетелей, а затем суд приступит к изучению письменных доказательств по “делу профсоюзов”.


“Белсат” ведёт текстовую трансляцию третьего дня суда над лидерами профсоюза РЭП Геннадием Федыничем и Игорем Комликом.


В начале заседания Геннадий Федынич заявил ходатайство о том, чтобы первой допросили его тещу, 81-летнюю Янину Борисевич. Женщине было сложно давать показания стоя, поэтому для неё принесли стул. Во время выступления она часто останавливалась и начинала плакать.


В октябре 2017 года на земельный участок в деревне Суходолы Дзержинского района, который принадлежит Янине Борисевич, наложили арест.


— Я понятия не имею о работе моего зятя, знаю его только как мужа моей старшей дочери. Никаких денег, в том числе на строительство дачи, он мне не давал, — сказала она.


Муж Янины Борисевич умер после инсульта. Позже, в 1993 году, женщина купила на свои накопленные деньги участок и начала строить дом через фирму, которая, как позже выяснилось, поставила некачественные материалы. В результате Геннадий Федынич достраивал дом собственными силами.


Рассказывая об аресте дачи, она разволновалась.


— Деньгами мне помогал внук Денис, в прошлом году и его начали таскать в налоговую… Дайте мне спокойно дожить! Эти ваши ручки бумаги перекладывают, а я своими всю жизнь в земле работаю! Кто дал право творить беззаконие? — обратилась пожилая женщина к судье и отказалась отвечать на дальнейшие вопросы прокурора.


Несмотря на жалобы Борисевич на плохое состояние здоровья, государственный обвинитель Лилиана Литвинюк продолжила задавать вопросы. Даже когда судья сняла уточняющий вопрос, прокурор требовала от Борисевич ответа. Присутствующие в зале возмутились, судья вынесла замечание. Только после того, как Геннадий Федынич сказал, что теперь придётся вызывать “скорую”, свидетелю позволили покинуть зал.

 

Следующим дал показания Юрий Секерин — строитель, которому профсоюз 7 лет назад помог вернуть деньги, невыплаченные госструктурой. Он же консультировал Федынича по строительству дачи, оценивал, насколько качественно работают строители. Федынича он назвал своим “хорошим приятелем”, однако никакой информации о доходах профсоюза из-за границы он не имеет.


Федынич объяснил такой порядок вызова свидетелей тем, что силовики просто допрашивали всех подряд людей из его записной книжки на мобильном телефоне.


Свидетель Владимир Кондратович объяснил, что был членом РЭП с 2006 по 2015 рок, когда работал наладчиком станков на МАЗ.


— Я искал защиту моих прав, и единственная организация, которая помогла — это профсоюз РЭП.
За рубежом Кондратович был всего дважды: на семинарах в Швеции (2006 р.) и Германии (2011 р.), деньги получал от иностранных организаторов исключительно на карманные расходы. По его словам, провозить деньги через границу от него никогда не требовалось. Примерно такие же показания дал ещё один друг РЭП Дмитрий Шугаев, который также консультировал Федынича по даче.


Секретарь по международным вопросам Беларусского конгресса демократических профсоюзов Олег Подолинский сразу заявил:


— Помощь профсоюзам — это нормальная мировая практика, закрепленная конвенцией Международной организации труда. Более того, несколько лет назад вице-премьер Беларуси принимал участие в заседании этой организации и отмечал, что власти не будут препятствовать профсоюзам в получении такой помощи.


Он подчеркнул, что помощь от иностранных партнеров заключалась именно в совместных грантовых проектах, благодаря которым были возможны поездки на семинары по обмену опытом.


Прокурор спросила, имеет ли Беларусский конгресс демократических профсоюзов счёт в зарубежном банке. Подолинский ответил, что точно не знает, но “вероятно, нет”.


После допроса свидетелей суд перешел к объявлению письменных материалов дела. Всего в нём 11 томов. Среди прочего, прокурор Литвинюк зачитала протоколы об оперативно-розыскной деятельности, из которых следует, что силовики активно прослушивали руководителей и членов РЭП.


Геннадий Федынич просит озвучить материалы оперативно-розыскной деятельности.


С санкции прокурора Менска УДФР КГК по Менской обоасти совершала прослушивание телефонов Геннадия Федынича и Игоря Комлика. Все разговоры записывались.


Оперативно-розыскная деятельность велась с июля 2017 рока.


Прокурор зачитывает номера файлов по прослушке и смс-сообщениях. Зачитывают отдельные смс-ки, однако их смысл непонятен.


Прокурор озвучивает некоторые телефонные разговоры Игоря Комлика. Также трудно разобрать, о чём и с кем ведется разговор. Эти разговоры практически не касаются предъявленного обвинения и непонятно, почему они, по мнению следствия, могут представлять оперативный интерес.


Тем временем в суде активизировались техники и компьютерщики — будут готовить технику, чтобы слушать и смотреть материалы дела.


В суде объявлен перерыв до 14 часов.


Во время перерыва журналисты брали интервью у правозащитников, и тут сразу подошли омоновцы: “Что делаете, зачем снимаете?” Андрей Бондаренко сказал, что для частного архива. Подождали тактически, когда завершится интервью и ушли.


Заседание продолжается. Поддержать лидеров профсоюза РЭП приехал коллега — представитель профсоюза из Кыргызстана.


Федынич заявил ходатайство:


— Обращаюсь к прокурору! Читайте только то, что относится к делу! Ведь получается некое затягивание процесса.


Защитник и Комлик поддержали ходатайство. Прокурор возражает, что читает только всё относится к делу. Судья Федорова поддержала ходатайство. Сказала прокурору, чтобы он не зачитывал все номера писем и только то, что непосредственно относится к делу.


Прокурор зачитывает все телефонные разговоры Комлика и Пичужкиной, вплоть до разговоров о стоматологе. Иногда звучит информация и о семинаре в Беларуси.


Обвинитель установил на основании этих разговоров, что Комлик и Федынич якобы могут обладать важной информацией по делу.


Следователи УДФР установили, что почтовый ящик profrep@gmail.com использовался для совершения противоправной деятельности. Часть писем переведена на русский язык.


На почтовом ящике был файл от литовского банка SEВ. Защитник спросила, какими периодами датируются найденые файлы. На ящике 2 файла от 27 марта 2017 р. 1 файл от 06.06.2017 р.

Нашли в почтовом ящике переписку Пичужкиной с профсоюзами Датского королевства и Швеции по реализуемых совместных проектах, а также по их финансированию.


Прокурор зачитывает англоязычные письма из ящика. Есть письмо от 3 по 5 января 2007 рока, где написано, что представитель профсоюза ZF собирается приехать в Беларусь, ведётся речь о бронировании номера в отеле для представителя. Некоторые данные из ящика закодированные. Некоторые в дальнейшем были декодированы.


Заметно, что прокурор не может читать по-английски. Он зачитывает письмо от профсоюза IndustriALL, где рассказывается о стратегическом планировании.


“Хартыя'97”, 1 жніўня 2018 р.

 


Фядыніч пра “агентку КДБ” у РЭП: “Хто ў нас “крот”, я зразумеў рок таму”


Былая сакратарка прафсаюзу РЭП Юлія Юхнавец, якая на судзе прызналася, што працавала “ў якасьці агента КДБ”, пакуль не размаўляе з журналістамі.


Старшыня прафсаюзу РЭП Генадзь Фядыніч, якога разам з бухгальтарам Ігарам Комлікам цяпер судзяць у Савецкім раённым судзе Менску за нясплату падаткаў з грошай, атрыманых з-за мяжы, сказаў “Свабодзе”, што здагадаўся, што Юлія Юхнавец працуе на спэцслужбы, падчас першага ператрусу ў іхнім офісе 2 жніўня 2017 року.


Тады Юлія Юхнавец ужо не працавала ў прафсаюзе радыёэлектроннай прамысловасьці.


— Хто ў нас “крот”, я зразумеў рок таму падчас ператрусу ў офісе. Я проста супаставіў факты. Былі некаторыя рэчы, пра якія ведалі толькі я і Юхнавец, а сьледчыя, якія праводзілі ператрус, таксама пра гэта ведалі. Так што я здагадаўся. Але ня думаў, што ў яе хопіць розуму так адкрыта прызнацца ў супрацоўніцтве з органамі.


Пасьля судовага паседжаньня ў панядзелак 30 ліпеня Юлія Юхнавец хуценька зьбегла. У аўторак раніцай яна зьявілася зноў у судзе, але ад журналістаў зноў зьбегла і на само паседжаньне не прыйшла. Праз тэлефон карэспандэнту “Свабоды” 31 жніўня яна сказала, што вельмі занятая, гаварыць ня можа, але паабяцала ператэлефанаваць. Аднак празь нейкі час заблякавала свае акаўнты ў сацсетках і на сувязь больш не выходзіла.


Юлія Юхнавец працавала ў офісе прафсаюзу РЭП з 2014 па 2016 рокі. Трапіла на гэтую працу яна выпадкова: у офіс патрэбная была сакратарка, Генадзю Фядынічу параілі зьвярнуцца ў Менскі дзяржаўны каледж электронікі, і добра знаёмыя яму майстры параілі 18-рочную выпускніцу Юлію Юхнавец, рэкамэндавалі яе як адказную, працавітую дзяўчыну. Як сказала Юлія падчас допыту ў якасьці сьведкі на судзе, заробак у яе быў 350–400 рублёў у месяц.


У судзе дзяўчына паказала, што калі працавала, прыкладна раз на месяц езьдзіла ў Вільню і прывозіла грошы, якія ёй перадавалі Фядыніч і Комлік каля літоўскага банку, а пасьля перасячэньня мяжы або ў Менску на вакзале яна ім тыя грошы перадавала назад. Дзяўчына назвала прыблізную суму — 5 тысяч эўра.


Сказала, што толькі адзін раз грошы пералічыла. На ўдакладняльнае пытаньне, якія былі купюры, Юлія адказала, што па 500 эўра. Тым часам на фатаздымках у крымінальнай справе відаць купюры па 200 эўра. Яшчэ на адно пытаньне, навошта яна фатаграфавала, дзяўчына спачатку прызналася, што з асабістай цікаўнасьці. А потым агаломшыла прысутную на судзе публіку:


— Ну, таму што супрацоўнічала з Камітэтам дзяржаўнай бясьпекі.


Яна пацьвердзіла, што супрацоўнічала з КДБ з 2015 року. На пытаньне, у якасьці каго, дзяўчына з узьнятай галавой адказала:


— У якасьці агента.


Пасьля гэтай фразы прысутныя ў судовай залі скандавалі: “Ганьба!”. Юлія прызналася таксама, што атрымлівала ад КДБ узнагароджаньні, але суму не назвала. З залі раздаліся воклічы:


— А падаткі сплаціла?


Судзьдзя зь цяжкасьцю заклікала прысутных да парадку.


Іна Студзінская


“Радыё Свабода”, 1 жніўня 2018 р.

 


Четвёртый день суда по “делу профсоюзов”


Показания дает сотрудник ДФР.


В суде Советского района Менска, где слушается уголовное дело председателя Белорусского независимого профсоюза РЭП Геннадия Федынича и главного бухгалтера профсоюза РЭП Игоря Комлика, 2 августа продолжилась изучение письменных материалов дела.

 

Вчера суд ознакомился только с первым томом. Всего в деле их — 11. Но в начале должен быть допрошен сотрудник УДФР КГК по Менской области некто Дмитриев. Такое решение приняла судья Федорова вчера, причём с условием сохранения безопасности для свидетеля с учётом той деятельности, которой он занимается.


Сайт ПЦ “Весна” ведёт текстовую онлайн-трансляцию из зала суда:


Сегодня утром Геннадий Федынич ходатайствует, чтобы сотрудника ДФР Дмитриева допросили в суде визуально, а не виртуально.


— Ему здесь ничего не угрожает, и его близким тоже, мы не ОПГ, а люди Беларуси, — говорит он.


Защитники поддержали ходатайство. Прокурор — против. Судья удалилась для принятия решения по ходатайству.


Суд не удовлетворяет ходатайство Федынича, ссылаясь на УПК, поскольку Дмитриев занимается оперативно-розыскной деятельностью. Суд также отклоняет ходатайство Игоря Комлика о переносе процесса в больший зал с кондиционером, поскольку слишком жарко. Отказано: это самое большое помещение.


Комлик просит суд о прекращении видеозаписи людей, которые идут в суд сотрудниками милиции. Защита поддерживает ходатайство. Судья говорит, что это не в компетенции суда.


Судья говорит, что свидетеля Сергея Дмитриева будут допрашивать по скайпу.


Дмитриев говорит, что ему известно об открытии Федыничем счета в SEB банке в Литве в 2012 году. На счет поступали 140 тысяч евро и 17 тысяч долларов. Средства поступали от профсоюза ZF ежемесячно. Потом деньги снимались и перевозились разными лицами по 5 тысяч. Комлик и Федынич потом их забирали.


Свидетель сообщает, что с 2011 года Федынич более 160 раз пересекал границу. Говорит о том, что деньги вывозились якобы для профсоюзной деятельности, а на самом деле использовались в личных целях.


Адвокаты запрашиваются, или ходатайствовал Дмитриев о мерах дополнительной защиты. Суд вопрос снимает.


Адвокаты спрашивают:


— Была получена выписка банка в результате оперативно розыскную деятельности?


Свидетель говорит, что это тайна. Но добавляет, что в суд представляет. Каким образом получена выписка — не говорит.


Свидетель не помнит, когда был открыт счёт в Литве.


Адвокаты:


— В выписке указаны реквизиты профсоюза РЭП. Какие?


Свидетель не может вспомнить ничего помимо названия.


Почему деньги использовались в личных целях?


— Так указали свидетели.


— Откуда вам известно о других свидетелях?


— Во время проведения дазнавання.


— В каких дознавательныхх и процессуальных мероприятиях вы участвовали?


— Это секрет.


— Какой номер дела оперативного учёта?


— Суду известно как такую информацию получить. Это секретная информация.


— Все 160 раз Федынич перевозил деньги?


— Не могу это утверждать


Свидетель объясняет суду, что информацию нашли во время обысков, а переписку с электронной почты. На вопрос, как получили выписку из банка — ничего не говорит. Защитники спрашивают о том, как была получена информация о почтовом ящике. Отвечает, что в результате оперативно-розыскной деятельности. А часть писем извлекли из компьютера Комлика, который пользовался этой ящиком.


— Была там зашифрованная информация?


— Такими знаниями не владею.


— Кто создал ящик?


— Всё есть в материалах ОРД.


— На каком языке была копия выписки из банка?


— На литовской.


— Кто переводил?


— Люди, которые оказывали нам содействие. Это секрет.


Защита просит зачитать показания свидетеля во время следствия, поскольку есть противоречия.


Федынич спрашивает:


— Свидетели в суде жаловались на давление и запугивания со стороны дознавателей. Было ли такое?


— Нет, в ДФР так не делают.


— Вы говорите, что я тратил деньги на личные цели?


— Это результаты ОРД.


— Почему следствием не установлено, что электронный ящик принадлежала Комлику.


— Оперативно-розыскная деятельность показала, что он пользовался ей.


— Куда я потратил деньги, которые якобы присвоил?


— Вам виднее...


В суде начался шум. Оглашают показания Дмитриева в части возражений.


В протоколе указано, что точка доступа по входящей и исходящей корреспонденции по ящику не установлена. Она шифруется.


— Какого специалиста можем спросить об этом? Вы отказываетесь назвать фамилию сотрудника ДФР, который этим занимался?


— Это секрет. Фамилию я назвать не могу.


В суде объявлен перерыв на 10 минут. Затем будут изучаться письменные материалы дела.


После перерыва зачитываются протоколы допросов свидетелей на предварительном следствии.


Из бумаг УДФР, которые озвучиваются на суде, следует, что средства, которые поступали на счёт профсоюза, признаны безвозмездной иностранной помощи. Сотрудники УДФР материалы направили в налоговую инспекцию для расчёта налога и пени за несвоевременную уплату налога.


В суде приступили к изучению 2-го тома дела. Он начинается с протоколов обысков и описей арестованного имущества. Выясняется, что во время обыска в офисе РЭП понятые сидели в коридоре, а сотрудники сами ходили по комнатам. Если что-то находили — звали понятых и обращали их внимание на то, что нашли.


“Хартыя’97”, 2 жніўня 2018 р.



Пятый день суда по “делу профсоюзов”: доказательная база хилая и неубедительная


Во время обыска у Игоря Комлик ничего касающегося дела не нашли.


Правозащитники ПЦ “Весна” продолжают мониторинг судебного процесса председателя Белорусского независимого профсоюза РЭП Геннадия Федынича и главного бухгалтера профсоюза РЭП Игоря Комлика, которых обвиняют в совершении уголовного преступления. Им предъявлено обвинение по ч. 2 ст. 243 Уголовного кодекса Республики Беларусь (уклонение от уплаты сумм налогов, сборов в особо крупном размере). Дело слушается в суде Советского района Менска. Судья — Марина Федорова.


За предыдущие дни процесса суд успел заслушать суть обвинения, допросить свидетелей и приступил к изучению письменных материалов дела. Из 11 томов пока разобрались только с двумя.
3 августа суд начинаётся в 10 часов.

 

Суд продолжает изучать письменные материалы дела — всё тот же 2 том. Знакомятся с осмотром жёстких дисков и текстовых файлов с компьютеров, изъятых 2 августа на офисе РЭП. Называются финансовые документы, платежки, копии чеков, официальная переписка.


Есть несколько документов о получении средств председателем Беларусского конгресса демократических профсоюзов Александром Ярошуком от профсоюза из Швеции.


Называют содержимое флэшек с таблицами и бюджетами на 2018-2019 годы в размере 240 тысяч евро. В тексте — упоминания о РЭП, что по мнению следствия говорит о причастности РЭП к этим средствам.


Следствие приходит к выводу, что профсоюз РЭП имел отношение к проектной деятельности по финансированию зарубежными организациями.


Озвучивают заявку на проект по мониторингу общественного мнения с бюджетом на 40 тысяч евро за подписью Федынича за 2011 год.


Говорят, что во время обыска у Игоря Комлик ничего касающегося дела не нашли.


Зачитывается протокол обыска у бухгалтера РЭП Натальи Пичужкиной.


Суд перешёл к изучению материалов 3 тома дела.


Прокурор озвучивает текст общей программы датского МИД по поддержке демократии в Беларуси на 3 миллиона датских крон. Защита просит суд, чтобы оглушили только те материалы, которые имеют значение по делу, поскольку, мол, создается ложное впечатление об объемах предъявленного обвинения.


Прокурор озвучивает текст общей программы датского МИД по поддержке демократии в Беларуси на 3 миллиона датских крон. Защита просит суд, чтобы оглашали только те материалы, которые имеют значение по делу, поскольку, мол, создается ложное впечатление об объемах предъявленного обвинения.


Озвучивается отчет главы молодежи профсоюза РЭП Андрея Стрижака центральному офису. Планы и намерения, никакой конкретики.


Зачитывают ответ иностранного фонда об отказе в удовлетворении заявки РЭП, переписка о помощи профсоюза в проведении съезда РЭП по причине тяжёлого экономического положения.


Понятно, что названные в суде документы — это всего лишь проекты и намерения, которые не имеют отношения к конкретному финансированию.


Только некоторые файлы из электронных носителей были зашифрованы в PGP-программе.
После обеденного перерыва суд изучает 6-й том дела.


Геннадий Федынич заявил ходатайство:


— Высокий Суд, Вы могли бы потом озвучить планы суда по делу на следующее заседание?
Судья:


— Я не буду их озвучивать!


Озвучивают письма с электронного ящика юриста Жанны Запривариной на английском языке и их перевод от 3F. Это свидетельствует о сотрудничестве профсоюза РЭП с датским профсоюзом, а также об участии других лиц (сотрудников РЭП) в проектах 3F. Переписка затрагивает 2013-2016 рокі.


Прокурор приступает к изучению 7-го тома уголовного дела.


Он перечисляет документы: протоколы выемки и осмотра документов и паспорта, не зачитывая содержание, просто листает страницы очередного тома.


“Хартыя’97”, 3 жніўня 2018 р.

 

 

Шестой день суда по “делу профсоюзов”


Показания свидетелей резко отличаются от полученных на “следствии”.


В понедельник, 6 августа, в суде Советского района Менска продолжается судебный процесс по обвинению председателя Беларусского независимого профсоюза РЭП Геннадия Федынича и главного бухгалтера профсоюза РЭП Игоря Комлика в уклонении от уплаты сумм налогов, сборов в особо крупном размере (ч. 2 ст. 243 Уголовного кодекса Республики Беларусь), сообщает сайт ПЦ “Весна”.
Судья — Марина Федорова.


За предыдущие дни процесса суд успел заслушать суть обвинения, допросить свидетелей и практически завершил изучение письменных материалов дела.


Правозащитники в понедельник продолжают мониторинг резонансного судебного процесса. Судья объявила, о том, что в суде продолжится допрос свидетелей.


Прокурор допрашивает члена профсоюза РЭП Жанну Заприварину. Разглашаются показания, данные ею на предварительном следствии.


Заприварина рассказывает, что работала главным правовым инспектором и получала выплаты по датскому проекту с профсоюзом 3F как юрист.


Свидетель ничего не знает о спонсорской помощи и о получении денег от датского профсоюза.


Обязанностей Федынича и Комлика по проекту она не знает, вспоминает о конфликте с Федыничем, поскольку не знала своих обязанностей в рамках этого проекта. Признаётся, что писала письмо главе датского проекта, в котором спрашивала про свои функции и объём вознаграждения. Ей ответили, что всё в рамках законодательства Республики Беларусь.


Уволилась из профсоюза РЭП в 2015 роке по собственному желанию.


Прокурор спрашивает, выезжала ли она в Литву?


— Да, выезжала, — говорит она, листая паспорт.


Расспрашивают точно про 2011 рок.


Была 28 августа 2011 рока. Цель поездки назвать не может, не помнит также с кем была там. На вопрос, перевозила ли из Литвы деньги — говорит что дважды перевозила. Перевозила в евро, думает, что примерно 2-3 тысячи. Якобы деньги передавали на вокзале в Вильне, а потом Комлик с Федыничем их забирал. Сумму денег свидетель не помнит... Знала, что деньги эти предназначены на нужды профсоюза.


О дате получения денег в рамках проекта не помнит, кто ещё перевозил деньги тоже не помнит.


Прокурор наводит свидетеля на ответ: “Это было в 2011 году?”.


Защита возражает и суд возражение принимает.


Свидетеля расспрашивают адвокаты. Спрашивают, декларировала ли полученные средства? Отвечает, что нет, поскольку считала, что всё в рамках закона.


— Почему вы называете эти деньги гонораром?


— Потому что это по проекту, а заработок шёл отдельно.


О том, что деньги шли с проекта она не знала. Точно описать суть конфликта с Федыничем не может и поэтому просит зачитать её переписку с датским профсоюзом.


Выясняется, что во время следствия следователь ей подсказывал даты её перемещения через литовскую границу на основании данных оперативно-розыскной деятельности.


Письма в датский профсоюз Заприварина писала со своего ящика на rambler. Переписку следствию представила добровольно.


На вопрос, были ли поездки в Литву на семинары или в личных целях, ответила, что “да, были”. И не только в Литву, но и в Польшу.


— Были ли случаи выдачи средств в качестве компенсации за проезд на семинаре?


— Не знаю, — говорит свидетель.


Оглашают протокол допроса во время следствия. Показания, данные на следствии, Заприварина поддержала в полном объёме.


Показала на следствии, что уволилась из-за постоянных конфликтов с Федыничем. Сейчас она неохотно это подтверждает. Она говорит, что её допрашивали и в 2017, и в 2016 (!) году в ДФР.


— В суде вы говорите, что деньги перевозили 4 раза, а на следствии заявляли, что 15-20 раз. Где правда?


Говорит, что показания давала на основании данных Таможенного комитета о пересечении границы.


— А как вы высчитывали даты, в какие перевозили деньги?


— На основании данных Таможенного комитета.


— А там указано, что вы перевозили деньги?


— А почему вы назвали конкретные фамилии тех, кто пересекал границу?


— Потому, что знаю, что они ездили.


— Кто может подтвердить, что вы перевозили деньги?


— Руководители РЭП могут.


Во время допроса следователь называл даты и способы пересечения границы. Когда был поезд, или автомобиль, тогда эти даты указывались как даты перевозки денег.


Насчёт датского проекта свидетель заявляет, что не видела его и не читала, а знала только со слов руководства профсоюза.


Английским языком не владеет, документы переводила гугл-переводчиком и словарём.


Всю переписку сохраняла и записывала на диск, а потом добровольно передала её следствию. Но на момент допроса следствию уже было известно про её переписку с датчанами. Письмо это находится в материалах дела.


Допрашивают ещё одну свидетельницу. Это Ольга Артёмчик, которая работала в РЭП с 2006 по 2013 рок секретарём.


Свидетель объясняет, что выезжала в Литву с Федыничем и Комликом на семинары. Деньги перевозить через границу они не предлагали.


К протоколам присоединены выписки с датами о пересечении границы. Прокурор ходатайствует также о присоединении выписки о перемещении через границу жены Федынича — Аллы Федынич. Защита и обвиняемые против, поскольку в материалах следствия такого документа не было. Суд соглашается приобщить документ.


Свидетеля расспрашивают, почему за границу ездила Алла Федынич, но она не помнит. Федынич протестует против давления на свидетеля, поскольку её заставляют вспомнить то, что она не помнит.


Объясняет, что организаторы семинаров выдавали конверты с компенсацией за проживание и проезд, не может вспомнить в какой валюте были средства.


Прокурор просит зачитать материалы дела. Защита переспрашивает, о каком периоде идёт речь. Прокурор говорит, что за 2010-2012 роки.


— Почему на семинары приглашали секретаря?


— Меня всегда интересовала профсоюзная тематика, — отвечает Артёмчик.


— Это мне потом пригодилось в жизни.


Объясняет, что билеты на семинар покупал Комлик, а потом эту сумму компенсировал принимающая сторона. Деньги эти по возвращении возвращались обратно. И тут свидетель не видит ничего противозаконного.


Защита выражает протест против допроса свидетеля, поскольку показания на следствии полностью совпадают. Судья удовлетворила ходатайство прокурора.


Прокурор спрашивает, почему во время следствия свидетель говорила, что деньги передавали Федынич и Комлик. Комлик против такого вопроса, поскольку всё равно это компенсация и нет разницы, кто её передавал.


Свидетель говорит, что в разных случаях могло быть по-разному и это теперь не вспомнить.


Прокурор напоминает свидетелю об ответственности за дачу ложных показаний.


— Поддерживаете ли показания, которые были озвучены в суде, в части передачи кампенсации Комликом и Федыничем? — спрашивает обвинитель.


— Поддерживаю, такие случаи были, но были и другие, когда на семинары я ездила одна, — говорит свидетель.


Игоря Комлик свидетель характеризует только положительно.


Насчёт давления во время допроса в ДФР, свидетель говорит, что её очень долго допрашивала несколько человек, которые часто менялись. Следователи говорили много негативной информации о РЭП, была очень уставшая и протокол читала невнимательно. В Следственном комитете было гораздо спокойнее.


Как только свидетель хотела отметить важную роль профсоюза в жизни общества, прокурор пытался снять этот вопрос, но адвокаты настояли на том, что это важно для процесса.


Отвечая на вопрос адвоката свидетель Ольга Артёмчик также призналась, что во время работы в профсоюзе, были попытки спецслужб завербовать её в качестве агента.


Что известно по “делу профсоюзов”?


Геннадий Федынич был задержан 2 августа 2017 рока. На его квартире и по месту работы прошли обыски, изъяты носители информации, документы. На офис организации наложен арест. Позже Федынич был отпущен под подписку о невыезде за пределы страны.


Уголовное дело также возбуждено в отношении Игоря Комлика, главного бухгалтера профсоюза РЭП. Сотрудники Департамента финансовых расследований Комитета государственного контроля Республики Беларусь провели обыски дома у Игоря Комлика, Геннадия Федынича и Натальи Пичужкинай, а также в офисе профсоюза РЭП и центральном офисе Беларусского независимого профсоюза в Солигорске. Изъяты компьютерная техника и финансовые документы.


По официальной информации Комитета государственного контроля Республики Беларусь в ходе проверки в рамках возбужденного уголовного дела установлено, что “председатель и главный бухгалтер профсоюзной организации с целью личного обогащения открыли от имени профсоюза счета в иностранных банках, на которые постоянно поступали крупные суммы денежных средств”.


Игорь Комлик содержался под стражей с 2 августа 2017 рока по 2 октября 2017 рока. Его также освободили из СИЗО под подписку о невыезде.


По информации, которую распространил Следственный комитет, Геннадий Федынич и Игорь Комлик имели счёт в Литве, в 2011 роке от нерезидентов Беларуси на него поступали деньги в иностранной валюте общим размером 140 тысяч евро.


По расчёту Департамента финансовых расследований Комитета госконтроля, сумма неуплаченных налогов составила 22867,1 рубля.


Геннадию Федыничу и Игорю Комлику грозит ограничение свободы на срок до 5 лет или лишение свободы на срок от 3 до 7 лет с возможной конфискацией имущества.


Следствие длилось почти год. Его продолжали несколько раз: 13 декабря 2017 рока, 2 февраля и 2 травня 2018 рока. Менялся и увеличивался состав следственной группы.


За это время были допрошены более 800 членов независимого профсоюза РЭП.
Уголовное дело насчитывает 11 томов.


8 травня Геннадию Федыничу и Игорю Комлик предъявлено окончательное обвинение в уклонении от уплаты налогов в особо крупном размере (часть 2 статьи 243 Уголовного кодекса РБ).


В поддержку лидеров профсоюза РЭП выступили с совместным заявлением ряд беларусских правозащитных организаций, Беларусский конгресс демократических профсоюзов, другие международные и национальные организации.

 

“Хартыя’97”, 6 жніўня 2018 р.

 

 

Фядыніча і Комліка могуць прызнаць палітвязнямі


Свабодны доступ да атрымання фінансавання — неад'емная частка свабоды асацыяцый.


Праваабаронца Валянцін Стэфановіч, які з першага дня ўважліва сочыць за працэсам над лідарамі прафзвязу РЭП Генадзем Фядынічам і Ігарам Комлікам, бачыць у крымінальнай "справе прафзвязаў" перш за ўсё водгалас глабальнай праблемы, звязанай з доступам няўрадавых арганізацый да фінансавання сваёй дзейнасці, паведамляе праваабарончы цэнтр “Вясна”.


Праваабаронца адзначае, што “справа прафзвязаў” чарговым разам яскрава падкрэслівае галоўную праблему, якая тычыцца рэалізацыі свабоды асацыяцый у нашай краіне — доступ НДА да фінансавай, у тым ліку, замежнай дапамогі. Фактычна гэтая праблема паўстала яшчэ ў пачатку 2000-х рокаў, калі ўрад прыняў заканадаўчую базу, якая рэгулюе атрыманне і выкарыстанне замежнай дапамогі няўрадавымі арганізацыямі, максімальна абмежаваўшы такую магчымасць.


Глабальная праблема — доступ да фінансавай дапамогі


— Відавочна, што такім чынам урад хоча пазбавіць няўрадавыя арганізацыі, у тым ліку і незалежныя прафзвязы, доступу да фінансавання як унутры краіны, так і за яе межамі, — перакананы праваабаронца. — Натуральна, што некамерцыйныя арганізацыі ажыццяўляюць сваю дзейнасць за кошт фінансавай дапамогі, якую яны атрымліваюць, а таксама за кошт унёскаў.


Варта нагадаць, што Беларусь належыць да шэрагу краін свету з найбольш рэпрэсіўным заканадаўствам у галіне замежнай дапамогі, прыкладна там, дзе Азербайджан, ды і ў — Масковіі апошнім часам актывізаваўся пераслед арганізацый, якія падпадаюць пад паняцце “замежных агентаў”.
— “Справа прафзвязаў” непасрэдна паўстала з самой сутнасці гэтай праблематыкі, — мяркуе Стэфановіч. — І пакуль у Беларусі будзе існаваць такое заканадаўства, гэта будзе не першая і не апошняя такая справа, калі НДА будуць вінаваціць у атрыманні або нібыта атрыманні такой дапамогі. Пры такім заканадаўстве атрымаць замежную дапамогу і выкарыстоўваць яе на тыя мэты, на якія яна выдаецца, фактычна немагчыма. Дапускаю, што некаторыя арганізацыі сацыяльнага кірунку неяк могуць карыстацца замежнай дапамогай, аднак праваабарончыя арганізацыі, прафзвязы, фактычна пазбаўленыя такой магчымасці.


Між тым стандарты свабоды асацыяцый, сфармуляваныя Камітэтам правоў чалавека ААН, і гэта было чарговым разам падкрэслена КПЧ ААН яшчэ падчас працэсу паводле “справы Алеся Бяляцкага”, палягаюць у тым, што магчымасць свабоднага доступу да атрымання фінансавання, у тым ліку і замежнага, з'яўляецца неад'емнай часткай свабоды асацыяцый. Адпаведна пазітыўныя абавязанні дзяржавы ў тым, каб ствараць спрыяльныя ўмовы для працы НДА, у тым ліку для магчымасці атрымання такога фінансавання і доступу да яго, але ніяк не абмежаванні. А сёння ў Беларусі сам урад актыўна атрымлівае замежную дапамогу, у тым ліку і з боку Эўразвязу, і карыстаецца ёй, а няўрадавыя арганізацыі такой магчымасці не маюць".


Валянцін Стэфановіч называе асноўныя, на ягоную думку, аспекты судовага працэсу над незалежнымі прафзвязамі, якія ўжо цяпер выразна прасочваюцца на этапе следства і суда.


1. Стварэнне перашкод для дзейнасці прафзвязу РЭП


— Відавочна, што судовы працэс прадэманстраваў некалькі задач, якія ставілі ўлады, калі пачыналі пераслед Фядыніча і Комліка. Найперш, гэта стварэнне перашкод для дзейнасці прафзвязу РЭП наогул. Незалежна ад таго, чым скончыцца справа, і якім будзе прысуд, будуць пазбаўленыя Фядыніч і Комлік свабоды, або не: відавочна, што ўсе гэтыя штрафныя санкцыі з падаткам, нібыта схаваныя, і налічаныя, а таксама штраф за іх несвоечасовую выплату, — усё гэта будзе ўскладзена на прафзвяз РЭП, што пацягне негатыўныя наступствы: ад ўскладнення дзейнасці прафзвязу, і не выключаю, што нават да пагрозы ліквідацыі арганізацыі, — мяркуе праваабаронца.


2. Дыскрэдытацыя лідараў прафзвязу


Другая задача следства, як гэта было добра прыкметна падчас працэсу, гэта дыскрэдытацыя лідараў прафзвязу.


— Фактычна цэлы том справы ўтрымліваў нейкія ананімкі, якія не маюць ніякай доваднай базы. Незразумела, кім яны былі напісаныя, немагчыма гэтых людзей выявіць і дапытаць, аднак гэтыя паперкі фармуюць негатыўны фон, паказваюць на тое, што нібыта прафзвязныя лідары не толькі атрымлівалі дапамогу, але і выкарыстоўвалі яе не з мэтавым прызначэннем, груба кажучы, проста прысвойвалі, — адзначае праваабаронца. — Такі падыход не новы. Нагадаю, што падчас справы Бяляцкага, быў цэлы шэраг публікацый, пісалі аб тым, што Бяляцкі “прысвойваў грошы”. Друкавалася гэта ў "Савецкай Беларусі", а потым пасквілі перадрукоўвалі ўсе раённыя афіцыйныя газеты Беларусі, адпаведныя рэпартажы, у якіх абвінавачвалі Бяляцкага ў тым, што ён “ездзіць на шыкоўных аўтамабілях”, жыве ў дарагіх камяніцах, паказвалі на тэлевізіі, хоць ні першага, ні другога ў яго не было. Сёння ж усё гэта паўтараецца.


3. Ціск на Генадзя Фядыніча і Ігара Комліка


Выразна бачная і трэцяя задача ўладаў — гэта ціск на саміх лідараў прафзвязу РЭП Генадзя Фядыніча і Ігара Комліка з імавернасцю іх ізаляцыі.


Натуральна, што праваабарончая супольнасць Беларусі і ПЦ “Вясна” ў тым ліку ад самага пачатку ацэньвала гэтую справу як палітычна матываваную, была прынятая адпаведная заява, у якім праваабаронцы патрабавалі неадкладнага спынення крымінальнага пераследу Комліка і Фядыніча.


Пра хібы доваднай базы


Валянцін Стэфановіч асобна спыняецца на аналізе доваднай базы і адзначае некалькі важных аспектаў. Фактычна, асноўны довад, з якой выводзілася і сама сума падаткаабкладаемай базы, і якая нібыта сведчыла аб руху грошай па рахунку, была здабытая ў рамках незразумелых і таямнічых працэдур.


— Мы заслухалі сведку, супрацоўніка ДФР Сяргея Дзмітрыева, які сказаў, што банкаўская раздрукоўка была здабытая аператыўным шляхам, але афіцыйна ніхто такую інфармацыю аб рахунку ў банку ЅЕВ Рэспублікі Літва не перадаваў. Гэта адназначна. Гэтак жа і з паштовай скрыняй, з якой нібыта былі вынятыя дакументы, у тым ліку выпіска з банка. Следствам было ўстаноўлена, што яна належыць Комліку або Фядынічу. У пратаколе допыту сведкі адназначна сказана, што не было магчымым выявіць пункт доступу ўваходнай і зыходнай карэспандэнцыі са скрыні.


Можна меркаваць самыя розныя маніпуляцыі з такімі довадамі, бо сведчанні сведак ніяк не звязаныя з 2011 рокам, на падставе таго часу, на які абапіраецца довадная база. А іншых дакументаў менавіта з рахунку і руху грошай у следства няма. Былі, праўда, знойдзеныя нейкія грантавыя заяўкі на дысках або флэшках, але гэта ўсяго толькі дэкларацыя аб намерах... Тым больш, у судзе быў названы дакумент, у якім ідзе гаворка аб адмове ў задавальненні заяўкі, што падкрэслівае, што не кожная заяўка, якую падаваў Фядыніч, абавязкова будзе задаволеная. Следству ўдалося толькі ўсталяваць, што Фядыніч і Комлік актыўна шукалі фінансаванне на прафзвязную дзейнасць, але пацверджання таго, што яны знайшлі гэта фінансаванне акурат і няма, — кажа Стэфановіч.


Сведчанні шматлікіх сведак, якія тычацца іншых перыядаў, скажам 2015-2016 рока, зусім не звязаныя з перыядам 2011 рока, які пакладзены ў аснову абвінавачвання.


— Нават калі не прымаць пад увагу тое, што многія сведкі заявілі на судзе пра ціск, што вядзецца следчымі, што іх палохалі зняволеннем, негатыўнымі наступствамі, маўляў, "сын цябе не ўбачыць", а затым на судзе адмаўляліся ад ранейшых сведчанняў, усё гэта не тычыцца перыяду 2011 рока. А некаторыя сведкі ў той час нават не працавалі ў прафзвязе. Адна са сведак нават заявіла на судзе, што супрацоўнічала з Камітэтам дзяржбяспекі на платнай аснове, за грошы, — кажа Стэфановіч.


Праваабаронца мяркуе, што сцвярджаць на сённяшні дзень аб тым, што ў следства ёсць довады атрымання дапамогі прафзвязам і ўхілення ад выплаты падаткаў, заўчасна, бо гэта следствам не ўстаноўлена. Ён спадзяецца, што суд павінен будзе ўлічыць гэта пры вынясенні свайго прысуду.


— У выпадку зняволення Фядыніча і Комліка у праваабаронцаў з'явяцца падставы прызнаць іх палітычнымі вязнямі з патрабаваннем неадкладнага вызвалення, — заяўляе праваабаронца.

 


Седьмой день суда по “делу профсоюзов”


Поддержать Геннадия Федынича и Игоря Комлика пришли около 30 человек.


Правозащитный центр “Весна” 7 августа продолжают мониторинг судебного процесса председателя Белорусского независимого профсоюза РЭП Геннадия Федынича и главного бухгалтера профсоюза РЭП Игоря Комлика, которых обвиняют в совершении уголовного преступления по ч. 2 ст. 243 Уголовного кодекса Республики Беларусь (уклонение от уплаты сумм налогов, сборов в особо крупном размере). Дело слушается в суде Советского района Менска. Судья — Марина Федорова.


За предыдущие дни процесса суд успел заслушать суть обвинения, допросить свидетелей и практически завершил изучение письменных материалов дела. Однако в понедельник на процесс вызвали дополнительных свидетелей.


Правозащитник “Весны” Валентин Стефанович, который с первого дня внимательно следит за процессом над лидерами профсоюза РЭП Геннадием Федыничем и Игорем Комликом, видит в Деле профсоюзов отголосок глобальной проблемы, связанной прежде всего с доступом неправительственных организаций к финансированию своей деятельности.


Сегодня на судебное заседание пришло около 30-ти человек. Среди них заместитель председателя БКДП Сергей АнтусевичАлесь Беляцкий, бывшие политзаключенные Николай Дедок, Валерий Щукин.


Судья сообщает, что необходимо изучить 11 том дела. Но защитник ходатайствует, чтобы после изучения письменных доказательств допросить ещё некоторых свидетелей. Судья удовлетворяет ходатайство.


Но пока прокурор зачитывает некоторые материалы из 8 тома, так как пару дней назад защитники ходатайствовали о предании гласности некоторых материалов.


Правоохранительные органы просили провести по Договору между Литовской Республикой и Республикой Беларусь некоторые следственные действия, вроде обнаружить закрытые и открытые счета в Литовском банке, допросить сотрудников SEB, выяснить наличие договоров между литовским банком и РЭП, откуда поступили деньги, выдавались ли наличные деньги Федыничу и Комлику , как распоряжались лица, источники, основные назначения платежей: около 20 вопросов и поручений.


Следует, что поручения давались нескольким литовским банкам (или отделения). Фигурируют разные названия. Спрашивали у литовской стороны также о сведениях о филиалах и представительных органах РЭП в Литве, об имуществе, которое зарегистрировано на Федынича и Комлика.


Ответ Литвы был лаконичным: “Установить данные не представлялось возможным”.


Поручения посылались также и властям Швеции. Зачитывают их.


Беларусь также просила на основании принципа взаимности провести изъятие всех платёжных документов у крупнейшего шведского профсоюза IF Metall, а также провести допрос их сотрудников и т.д. Просили выяснить, присутствовали ли представители профсоюза РЭП на семинарах профсоюза, а также о совместных проектах с шведским профсоюзом.


Федынич и Комлик время от времени уточняют у обвинителя некоторые моменты по зачитанной ею информации. Оглашают следующее поручение от 22 декабря 2017 рока, на этот раз Датскому королевству. Снова просят осуществить выемку документов у профсоюза 3F, спрашивают о информацию о международных проектах и тд.


Геннадий Федынич заявил ходатайство суду, чтобы обвинитель зачитал ответы Швеции и Дании.


На услуги переводчиков-сотрудник Беларусского торгово-промышленной палаты было потрачено: на литовский язык: 720 руб. 46 копеек, на шведский язык: 281 руб 71 копеек, на датский язык: 366 руб 16 копеек.


Напомним, что официальные ответы в рамках поручения так и не были получены от ни одного государства.


Судья уточнила о ходатайстве Федынича об оглашении ответов шведского и датского государства беларусской стороне. Попросила назвать точные номера листов дела.


Федынич считает, что документы в 8 томе дела. Судья отвечает, что таких бумаг там нет, на что Федынич бросает реплику: “тогда их вообще нет”. Объявлен перерыв на 15 минут.


Прокурорка приступила наконец к изучению 11 тома дела.


Разглашаются официальные ответы Нацбанка Республики Беларусь о том, что депозитарии-счета профсоюзом РЭП не открывались, сделки с драгоценными металлами не осуществлялись, ценных бумаг не зафиксировано.


Бумага с Госинспекции: “Борисевич (тёща Федынича) не регистрировала автомобиль”.


Перечисляются материалы проверки Борисевич на наличие счетов, электронных кошельков, вкладов, депозитов, сейфов в разных банках. Материалов на неё в деле около 40-ти листов. Ничего не найдено.


“Хартыя’97”, 7 жніўня 2018 р.

 

 

Улады помсцяць РЭП за ўдзел у пратэстах

 

Хібы доказнай базы, дыскрэдытацыя лідараў і стварэнне перашкодаў. Гэтак, праваабаронцы акрэсліваюць крымінальную справу супраць кіраўніцтва прафсаюзу работнікаў радыёэлектроннай прамысловасці. У судзе Савецкага раёну Менску скончыўся сёмы дзень разгляду справы РЭП.


Праз недастатковую колькасць сведкаў змянілі парадак вядзення працэсу: спачатку разглядаліся пісьмовыя справы ды агучваліся запыты беларускага боку ў Швецыю і Данію. Як высветлілася, ніякага адказу беларускі бок не атрымаў. Былы палітзняволены і праваабаронца Алесь Бяляцкі, які наведаў суд, лічыць справу палітызаванаю.


— Гэты судовы працэс, увогуле пераслед прафсаюзаў адбываецца ў агульным кантэксце пераследу любых незалежных ініцыятываў, што па-за ўплывам беларускіх уладаў. Гэта бачна і па незалежнай прэсе, — кажа Алесь Бяляцкі.


Генадзя Фядыніча ды Ігара Комліка, старшыню і бухгалтара незалежнага прафсаюзу РЭП, як калісьці Бяляцкага, падазраюць у няплаце падаткаў з атрыманых у 2011-ым-12-ым роках грошай.


— Я гэта звязваю з перыядам наступных 2019-20 рокаў, калі ў нас будуць адбывацца парламенцкія і прэзідэнцкія выбары. Відавочна, улады ўжо пачалі рыхтавацца, як гэта было раней, — кажа Алесь Бяляцкі.


Паводле Генадзя Фядыніча, улады помсцяць прафзвязу ў тым ліку за яго чынны ўдзел у леташніх акцыях пратэсту. Але такога рэзанансу наўрад ці чакалі.


— Вырашылі раздзьмуць гэтую справу, паказаць нешта, а вось што далей з ёю рабіць, на мой погляд, яны цяпер і самі не ведаюць, — кажа Геннадзь Фядыніч.


Максімальнае пакаранне, якое пагражае праваабаронцам, — да сямі гадоў пазбаўлення волі з канфіскацыяй маёмасці. За працэсам сочаць міжнародныя праваабарончыя арганізацыі. Паводле праваабаронцаў, Фядыніча і Комліка могуць прызнаць палітзняволенымі.


Сцяпан Святлоў


“Белсат”, 8 жніўня 2018 р.

 


У судзе заслухалі тэлефонную размову Фядыніча пра надвор'е — зала смяялася


Абвінавачванне зганьбавалася на судзе паводле “справы прафзвязаў”.


На судзе паводле справы прафзвязу РЭП прадставілі дзіўны довад — тэлефонная размова аб “чорнай хмары”.


Цікавы эпізод адбыўся на чарговым судовым паседжанні ў справе кіраўніка арганізацыі Генадзя Фядыніча і галоўнага бухгалтара Ігара Комліка, якіх абвінавачваюць у незаконным атрыманні сродкаў на рахунак у замежным банку “з мэтай асабістага ўзбагачэння”.


У судзе была прадэманстраваная тэлефонная размова, запісаная з дапамогай праслухоўкі, якая нібыта пацвярджае “злачынную дзейнасць” Фядыніча, паведамляе сайт праваабарончага цэнтра “Вясна”.


Далей прысутныя пачулі дыялог абвінавачанага з кіраўніком Беларускага незалежнага прафзвязу.


— Добры вечар!


— Добры!


— Як надвор'е?


— Там буран нейкі...


— Не ведаеш, там далей пайшло?


Абаронца спытаў, ці пацвярджае гэтая размова супрацьпраўную дзейнасць? Зімін:


— Надвор'е, ці што?


— Калі б буран летам не ўспаміналі, то і пытанняў бы не было, — адказала пракурор, чым выклікала смех у зале.


Пасля гэтага Генадзь Фядыніч выказаў сваё меркаванне аб штучнасці справы, а таксама пра ціск і рэпрэсіі да чальцоў РЭП, у выніку якіх яны атрымалі 120 дзён адміністрацыйнага арышту і 9 тысяч рублёў штрафаў.


— Інкрымінаваных дзеянняў я не здзяйсняў. Атрымліваецца, што ў 2011 роке ні КДБ, ні падатковая нічога не маглі выставіць прафзвязу, а змаглі праз 6 рокаў толькі. Цікава дзеўкі скачуць — па чатыры проста ў шэраг, — дадаў ён.


“Хартыя'97”, 8 жніўня 2018 р.

 


Девятый день суда по “делу профсоюзов”


Сегодня допросили Геннадия Федынича и Игоря Комлика.


В суде Советского района Менска слушается “дело профсоюзов” по обвинению председателя Беларусского независимого профсоюза РЭП Геннадия Федынича и главного бухгалтера профсоюза РЭП Игоря Комлика в совершении преступления по ч. 2 ст. 243 уголовного кодекса Беларуси (“уклонение от уплаты сумм налогов, сборов в особо крупном размере”), сообщает ПЦ “Весна”.


Вчера после допроса свидетелей и изучения письменных материалов дела суд приступил к допросу непосредственно обвиняемых. 8 августа опрашивали Геннадия Федынича.


Судья Марина Федорова, в частности, сообщила, что суд поручил Генеральной прокуратуре провести проверку по поводу давления на свидетелей со стороны представителей УДФР (дознавателей) в рамках ст. 173 и 174 Уголовного кодекса. О давлении и угрозах заявляли большинство допрошенных в суде свидетелей.


Вероятно, с этим связано то, что сегодня рано утром по крайней мере трёх свидетелей, заявивших о давлении на них во время следствия, увезла милиция предположительно на допрос в прокуратуру.
Поддержать Геннадия Федынича и Игоря Комлик 9 августа пришёл бывший Председатель Верховного Совета Беларуси Станислав Шушкевич, активисты профсоюза, правозащитник Алесь Беляцкий.


Судья Федорова решила огласить протокол допроса Федынича время следствия 2 августа 2017 рока “по причине существенных противоречий”.

 

По факту проведения семинаров от профсоюза 3F, в частности получения денег, в протоколе: “Не помню, получал ли деньги от 3 F”. В суде: “Не получал в 2011 р.”.


Объясняет: “Поддерживаю показания данные в суде. Допрос от 2 августа был после обыска, На самом деле мог не помнить”.


Судья допрашивает про сейфы в офисе РЭП, конфликтные ситуации с работниками РЭП.


Федынич поддерживает показания данные в суде. Судья спросила о Запривариной. Во время следствия, он говорил, что не было ни с кем конфликта. Но Федынич пояснил, что следователи спрашивали о настоящем времени, а не о 2011-2015 р.


Суд начинает допрашивать Игоря Комлика.


Комлик зачитывает из бумаги анализ предъявленного обвинения, где полностью отрицает инкриминируемые обвинение. Ссылается на международные нормы, где сказано, что государственные власти не должны вмешиваться в деятельность организации рабочих профсоюзов и т.д.


Рассказывает и аргументирует, что МОТ и глобальный профсоюз выступают против давления профсоюзов, ссылается на Конвенцию 87.


— В 2004 р. работала комиссия по правам человека МОТ в Беларуси, как раз в тот момент, когда права моей организации нарушались, — говорит Комлик. — Комиссия выразила сомнения по поводу того, что акты в Беларуси обеспечивают права трудящихся. А Генеральная прокуратура не реагирует на жалобы.


Я имею право пользоваться материальной помощью глобального профсоюза IndustriALL! Никто не может отнять у меня это право! А тем более, что Генеральная прокуратура! Поэтому, если бы я и пользовался этой помощью, то это не преступление! Преступниками в этой ситуации выступает сторона обвинение! — эмоционально заявляет Комлик.


Комлик переходит к анализу уголовного дела, в частности, рассказывает о давлении на членов РЭП, о психологическом давлении, рассказывает о своём задержании, сравнивает свой допрос с 37-м рокам.


— Я психологически стойкий. Я даже был готов к пыткам! Мне даже известны факты пыток в СИЗО. В УДФР говорили: “Ну что вы? Продадим офис и всё”. А я-то знаю, что если продадим офис, то и РЭП конец придёт! Был случай о передаче капель женой. Когда пришла она, то ей сказали: “пусть признается, и идите домой, копайте, что хотите!”. Я расцениваю это как пытки!


Сейчас объясняет, почему это дело политически политизированная. Упоминает “Марши нетунеядцев”, “письма счастья”, о Фрау А., “дело патриотов”, о преследовании своего сына.


— У нас сажают за ложное сообщение о взрыве. А Фрау А. и теперь на свободе! Где она теперь?


Уголовное дело сопровождается клеветой в интернете, — продолжает Игорь Комлик.


Прокурор Вадим Казей спрашивает о членстве Комлика в РЭП, о работе и должностных обязанностях в РЭП, о работе бухгалтера.


Прокурор задаёт вопросы о спонсорской помощи.


— В профсоюзе нет спонсорской помощи. Вы не понимаете сути этого, — отвечает Комлик.


Прокурор интересуется сотрудничеством с зарубежными профсоюзами. Комлик долго перечисляет...


— Сотрудничество с зарубежными профсоюзами уже давно было и будет продолжаться, пока мы в составе IndustriALL, даже если вы нас закрыли. Семинары будем всё равно проводить. Наши международные друзья будут бороться за наше существование. Если вы запечатаете профсоюз РЭП, мы будем через 5- 10 лет проводит эти семинары. Я даже на пенсии будет бороться за права трудящихся, — заявляет Комлик.


Таким образ Игорь Комлик связывает своё преследование и преследование РЭПа с прошлогодней “делом патриотов”. Он полагает, что после задержания его сына по “делу патриотов”, у спецслужб возникла версия “финансирования” профсоюзом РЭП беларусских “экстремистов”.


Алесь Беляцкий напоминает об известных параллелях:


— В 2011 роке в моём уголовном деле фигурировала официальная формулировка КГБ о том, что ПЦ “Весна” “финансировала радикальную оппозицию”.


Финансирование иностранными профсоюзами РЭП не осуществлялось.


Прокурор спрашивает про счёт в банке SЕВ.


— О фальшивке этой? Это всё сделано для того, чтобы связать профсоюз с террористической организацией.


Прокурор спрашивает про выезды в Литву, совпадение дат снятия денег и выезда.


Говорит, что копии паспорта лежали свободно, в том числе, на рабочем столе. И посмотреть это и указать эти факты в каких документах не составляет трудности. Говорит, что не понимает английского языка, так как изучал немецкий в школе, поэтому не понимает, что там за документы лежали.


— У меня изъяли деньги. Вы знаете, что зарплата у нас небольшая. А они сейчас нам нужны. Вот сейчас посещая суд, они бы нам пригодились, чтобы сходить в буфет, — говорит Комлик.


О суммах перевезённых денег, о конфискации денег на границе: “Когда стал отдавать деньги, то уж, конечно, не забирали! Один раз даже декларировал 1 доллар”.


Прокурор спрашивает, посещал ли тот банк SЕВ в 2011 р. на бульваре Гедиминуса?


— Мог! Ведь рядом Федерация профсоюзов. Может, там курс лучший.


Прокурор спрашивает о Константине, посещали ли с ним банк в 2011 р. (о нём свидетельствовала раньше Юля Юхновец).


— Во-первых, не Константин, а Кейстутис. Во-вторых, мог заходить с ним в банк. Это представитель литовского профсоюза.


Объявлен перерыв на 15 минут.


Прокурор продолжает допрос Комлика:


— За какие средства вы оплачивали работу Федько? В вашей семье имеются банковские счета в Прибалтике?


Далее вопросы о грантах и финансировании от зарубежных профсоюзов.
Прокурор:


— Как вы можете прокомментировать показания Щукина о том, что ему известно о финансировании РЭП иностранными организациями?


Защитник протестует против вопроса, так как это были только предположения Щукина. Комлик также повторил, что Щукин не утверждал, а догадывался.


Спрашивают о конкретных датах пересечения литовской границы, конкретных лиц, которые его сопровождали, цели поездок...


— Как вы прокомментируете то, что на рабочем месте нашли рекламный держатель из банка SЕВ?
— Никак, не знаю.


— Как вы можете прокомментировать, что нашли платежные документы, расписки и другие документы в евро?


— Я не знаю откуда этого взялось.


— Чей это электронный ящик neproblemarep@gmail.com?


— Я не знаю.


Прокурор спрашивает про семейные сбережения.


Защитник спрашивает про конкретные адреса, где находятся банки.


— Я плохо ориентируюсь по адресам. Не запоминаю адреса, ориентируюсь по местоположении.
Вопросы о анонимных письмах.


— Мне известно только со слов партнёров. Мы расценивали их, как действия органов, чтобы помешать работе профсоюза, — отвечает Комлик.


Защитник выясняет, на какое имущество Комлика во время обыска был наложен арест, так как часть из того имущества сына. Защитник ходатайствует предъявить Комлику некоторые материалы дела. Судья разрешила.


— Это, кажется, документ проекта, который мы хотели осуществить в 17-19 роке. Во-первых, арестовали меня. Отвлекли меня от профсоюзной деятельности, мы не могли работать в нормальном режиме. Опросили 800 друзей РЭП. Казалось, что они так проверяли численность профсоюза. Откуда рядовые члены могли знать о бухгалтерии профсоюза? Было несколько заявлений на выход из профсоюза, но в целом, даже был приток членов РЭП, когда они узнали о давлении на независимый профсоюз.


Прокурор предъявила Комлику налоговые декларации за 3 месяца 2011 р.


— Кем составлялся документ и кем подавался в налоговую инспекцию?


— Я был тогда бухгалтером. Нам тогда помогала Федько, уже подпись стоит Федынича, но не знаю, его или нет подпись под документом, это может только он подтвердить или экспертиза...


Прокурор предъявила документ Федыничу, чтобы тот распознал свою подпись.


Федынич:


— Подпись очень похожа на мою! Так и запишите!


Прокурор просит предъявить Комлику документ трансфера от профсоюза 3F “в пользу Беларуси” в количестве 10 тысяч евро.


— Что это значит “в пользу Беларуси”?


— Так пусть Беларусь и скажет...


Этот документ нашли при обыске автомобиля при задержании Комлик 2 августа 2017 р.
Прокурор:


— Так это ваш документ?


Комлик:


— Нет, я его вижу впервые.


Судья просит Комлика объяснить показания Заприварина о том, что он просил перевезти деньги.
— Таких противоречивых показаний много. Взять ту же Юлю. Я не могу утверждать сегодня ничего, что было в 2011 роке, — парирует он.


Прокурор:

 

— Сколько стоит билет в Вильню?


— 15-20 евро.


— Так как Вы можете объяснить, что свидетели говорили про сумму 1000-1500 евро? Какая это компенсация?


— Никто не говорил! — Но дело в том, что никто не говорил, что его просили перевезти 15-20 евро.
— Я благодарен СК, что поместили в СИЗО, хотя выспался и книжки прочитал. Не было до сих пор времени.


В материалах дела фигурирует адрес Мельникайте, 8. Но уже который раз Федынич. говорит, что такого адреса не существует вообще.


В суде перерыв до 14-15.


Адвокаты просят пригласить свидетелей защиты Алексея Евгенова и Владимира Нарановича. Обвиняемые поддерживают ходатайство. Суд удовлетворяет ходатайство.


Наранович — пенсионер, 1943 рока рождения. сосед по даче, с 13 ноября 1990 р. проживает в Суходолах постоянно, с женой. Имеет собственный дом. Он знает тёщу Федынича Борисевич.
Речь о доме в Суходолах.


С 1993 рока дом Борисевич строился. Он в 180 метрах от дома Наранович. Где-то в 2000 роке дом более-менее построился. С 1993 р. по 2000 строительство велось медленно, иногда Борисевич обращалась к Наранович за помощью по хозяйственным делам.
Адвокат:


— Знаете, за чьи деньги строился дом?


Наранович:


— Думаю, что за деньги Борисевич.


Адвокат:


— За время с 2000 рока дом стал пригодным к проживанию?


Наранович:


— Ну, к рокам 2016-2017, строился может 17-20 рокав. Потолок немного незакончен, полы.


Адвокат:


— Кто проживает в доме?


Наранович:


— Борисевич, как приедет в апреле, так в сентябре и уедет. Занимается огородами.


Наранович подтверждает вновь, что участок принадлежал Борисевич с самого начала, с 1993 рока.
Прокурор:


— Непосредственно Борисевич с 1993 по 1995 вы видели на участке?
Наранович:


— Не помню.


Суть вопросов прокурора сводится только к одному: чтобы доказать, что дом строил Федынич, что часто там бывал, а потому, мол, он принадлежит не теще, а ему.


Допрашивается свидетель Алексей Евгенов, правовой инспектор прафсюза РЭП из Могилева.
Адвокат:


— Как давно вы работаете в штате РЭП?
Свидетель:


С 2010 рока.


— Как часто в период 2012-2015 вы приезжали в менский офис на Кульман?
— Где-то раз в месяц.


— Имелась ли возможность оценить тех, кто работает в офисе? Заприварину и Похабова?


— Да.


— Известно ли вам о конфликтах этих людей с Федыничем?


— Похабов часто ездил в Расею на заработки. Писал, что за свой счёт. Считаю, что работая на такой должности, нельзя надолго оставлять своё рабочее место, на 2-3 месяца.


— (О Запривариной): У нее был самый большой регион, но она мало им занималась (я сравниваю с собой, например). успехов в её работе было меньше, чем в других регионах. Однажды она сама звонила Евгенову, просила совета, как ей быть, почему у неё не получается работать нормально.


— Что известно об обстоятельствах увольнения этих людей?


— Похабову говорили, что лучше ему уволиться, я сам тоже говорил. В конце концов он и ушёл с работы, где-то до конца 2014 рока. Заприварина работала дальше. Даже несколько дела от Могилева вела, но опять не успешно. Уволилась она в 2015 роке. Мне сказала, что нашла хорошее место.


— По вашему мнению, могла Заприварина оговорить Федынича, сообщая органам предварительного расследования и суду неправдивые показания?


— Да, думаю, что могла, она могла пойти на это, тем более под влиянием следственных органов, они её подтолкнули на такие действия.


Свидетель с положительной стороны характеризует Федынича, рассказывает эпизоды своей биографии.


Вторая адвокат:

 

— Нарушение трудовой дисциплины Запривариной — это единственное, почему её разбирали на президиуме в 2014 роке?


— Были опоздания и косяки по работе. Хотела большого заработка.


— Что можете о Комлике сказать?


— Хороший товарищ, хороший человек, очень положительно отношусь.
Вопросы ставит прокурор.


Спрашивает о зарплате Запривариной, регулярно ли получала. Спрашивает о шведском профсоюзе и сотрудничестве с ним РЭПа.


— Ну да, были встречи, сотрудничество, приезжали они к нам.


Далее Федынич ходатайствует допросить в суде ещё одного свидетеля. Комлик и защитника поддерживают ходатайство, судья удовлетворяет.


Это Елена Жоль, специалист из БГУ. Она зачитывает заявление.


“8 марта при пересечении литовско-беларусской границы была изъята большая сумма денег. (Евро, доллары, рубли). Эти деньги — наследство после смерти мужа. Со мной были документы о праве на наследство”.


Добавляет документы к материалам суда.


Она с самого начала требовала вернуть её вещи и у губернатора Псковщины, но никто ей не сказал, что все извлечённые вещи давно в СК Беларуси. Жоль об этом узнала только во время суда. Она считает, что это совместная операция беларусских и маскалёвских спецслужб с самого начала на границе её вещи несколько раз осматривали с собакой, будто искали наркотики.
Федынич:


— Как вы добирались до Минска, когда были изъяты средства?


Свидетель:


— Федынич писал расписку, одалживал на таможне деньги.


— С кем вы пересекали границу?


— Рядом были Федынич и Автухович. Но деньги не имеют никакого отношения к профсоюзу, это мои собственные средства.


Прокурор:


— Откуда знаете Федынича и Автуховича?


Свидетель:


— Муж был знаком через работу (грузоперевозки), а Федынича знаю как руководителя РЭП.


Прокурор:


— Когда возвращались домой, Федынич или Автухович передавал вам что (деньги)?

 

— Нет.


Прокурор:


— Что за файлы вас просили удалить?


Свидетель:


— Файлы в телефоне просили удалить. Я фоткала денежные купюры, так как я не доверяла тому, как описали на границе деньги и вещи, поэтому и фоткала, но затем пришлось удалить.
Перерыв 15 минут.


Судья Марина Федорова зачитывает иск прокурора по возвращении материального ущерба: 22 867 руб. 10 копеек с учётом инфляции взыскать с Комлика и Федынича.


Федынич:


— Данное исковое требование не может иметь законный характер, так как никаких правонарушений относительно получения прибыли мы не делали, соответственно не было оснований подавать декларации.


Комлик:


— Данное требование необоснованное, не признаю. Более того, если государство просит такие деньги от меня, то я бы мог выставить в качестве встречного иска то, что я зачитывал в своём ходатайстве — иск о компенсации размером 100 000 у.е.


Судья осматривает полиэтиленовый пакет с юридическими документами — учётным делом, извлечённым у налогового инспектора Екатерины Боярской.


Прослушивают аудиозаписи переговоров Федынича и Комлик, совершенные пред время прослушивания в феврале 2018 рока.


Выходит, что телефоны Федынича и Комлика прослушивались не только в 2017 роке, но и в 2018, когда уже во всю шло следствие.


Федынич:


— Ещё раз послушал, что на этом диске и убедился, что ничего противоправного там нет. Это же какую надо иметь фантазию, чтобы из обычных разговоров придумать непонятно что!"


Дальше — текстовая информация с переписки по электронной почте. Прокурор не видит смысла её зачитывать, но защита настаивает.


Судья объявляет перерыв до 10 часов 10 августа.


“Хартыя'97”, 9 жніўня 2018 р.



Сведак па “справе прафсаюзаў”, якія адмовіліся ад паказанняў супраць Фядыніча і Комліка,

забрала з дому міліцыя


Раніцай 9 жніўня дахаты да ўсіх сведак, якія адмовіліся ад раней дадзеных паказанняў па справе незалежнага прафсаюза РЭП, прыехала міліцыя.


Гэтую інфармацыю паведаміла “Салідарнасці” крыніца ў прафсаюзе:


— Іх прымусова забралі ў пракуратуру. Адна жанчына не хацела адчыняць дзверы. Ёй прыгразіў участковы: будзем ламаць дзверы.


Суразмоўца дапоўніў, што сведак не папярэдзілі аб выкліку ў пракуратуру загадзя — таму яны засталіся без падтрымкі адваката.


— Так, людзей сапраўды прэвентыўна прывезлі ў пракуратуру Мінска. Без позваў, без нічога, — пракаментаваў сітуацыю кіраўнік прафсаюза РЭП Генадзь Фядыніч за некалькі хвілін да пачатку чарговага дня суда. — Проста забралі і павезлі: каго участковы, каго людзі ў цывільным.


Па маёй інфармацыі ў пракуратуру даставілі трох чалавек — Герасіменка, Есіповіч і Грынцэвіч. Справа ў тым, што яны адмовіліся ад сваіх першапачатковых паказанняў, таму суд пастанавіў, каб пракуратура апытала іх на прадмет, які ціск на іх быў аказаны дазнавальнікамі, — пракаментаваў сітуацыю ён.


“Наша Ніва”, 9 жніўня 2018 р.

 

 

Десятый день суда по “делу профсоюзов”


Поддержать лидеров профсоюза РЭП пришли десятки человек.


Десятый день суд Советского района Менска рассматривал уголовное дело по обвинению председателя Беларусского независимого профсоюза РЭП Геннадия Федынича и главного бухгалтера профсоюза РЭП Игоря Комлика в “уклонении от уплаты сумм налогов, сборов в особо крупном размере” (ч. 2 ст. 243 Уголовного кодекса Беларуси). Судья — Марина Фёдорова, сообщает правозащитный центр “Весна”.


Утром 9 августа сотрудники милиции внезапно вызывали на допросы свидетелей “дела профсоюзов”, которые в суде отказались от своих прежних показаний, данных во время следствия. Такое поручение Генеральной прокуратуре вынес суд, после того, как большинство свидетелей заявила на процессе, что следователи УДФР оказывали на них давление, угрожали неприятностями, вплоть до ареста.


На судебном заседании 10 августа присутствует более 20 человек. Среди них — общественные активисты, правозащитники, бывший судья Конституционного суда Михаил Пастухов, правозащитники Алесь Беляцкий, Валерий Щукин, Василий Завадский, правозащитник и член профсоюза РЭП из Орши Василий Береснев, руководитель бобруйской месцкой организации РЭП Галина Смирнова.


Судья продолжает исследовать содержимое дисков с аудиозаписями телефонных переговоров. Изучают документы на иностранном языке, где указаны банк SЕВ.


Защита:


— Все документы датированы 3 марта и июлем 2017 р. Файлы содержат только набор символов, нельзя расценивать их как письма. Файлы не содержат вс отправителя, ни адресата. Изученые в суде файлы представляют только набор символов.


Гособвинение и защита задаёт вопросы Федыничу по поводу писем на электронном ящике:


Федынич:


— Электронный ящик находился на компьютере у секретаря. После ухода известной Юлии он не менялся. И пароль после её ухода не менялся. Поменялся только 2 августа 2017 р. Эта вообще не переписка. Это непонятная пересылка файлов в один адрес. У меня в кабинете нет компьютера. Что касается ящика neproblemarep@gmail.com, то если бы не это уголовное дело, я бы даже не знал о его существовании.


Высокий суд, обращаю Ваше внимание, что письма с электронного ящика neproblemarep@gmail.com были отправлены в 5:20 и 5:28 утра. Интересно, кто так рано работает?
Комлик также свидетельствует, что любой электронной перепиской занимался секретарь. Говорит, что у него свой электронный ящик. Фигурирует имя Светланы Радевич, но Федынич и Комлик не знают такую.


Далее изучают содержимое дисков. Особенно обращают внимание на текстовые файлы на иностранном языке. Один из них датируется 2006 р., второй 2007 р. Один из файлов свидетельствует о “бронировании номеров в Расеи”. Но он пуст. В зале ничего не слышно и не видно. Все возмущаются, но судья Фёдорова заявляет:


— Без комментариев!


Продолжается изучение дисков. 1 диск. Перешли к документам 2008 р.: пустые файлы. Документы за 2011 р.: не открываются. Документы за 2012 р.: не открываются. Документы 2013 р.: не открываются. Документы за 2014 р.: непонятный файл с фамилией Щукин, файл на английском языке.


Защитник:


— Обращаю внимание, что просмотренные файлы имели формат Word. Поэтому непонятно, были ли это письма вообще. Поэтому мы можем только догадываться о природе этих файлов. 1 файл только относится к 2011 року.


Также защитник ставит вопрос о несоответствии форматов файлов на дисках и на другом носителе. Следующие диски также пустые.


По причине технических сложностей остальные диски будут изучать позже. Суд приступает к осмотру флэш-карты, изъятой у свидетеля Юлии Юхновец (агент КГБ).


Оглашают переписку Белякова И Юхновец:

 

“Здравствуйте, Юрий! В квартире шуметь можно?”.


“Да, до 23:00”.


Беляков — Юхновец: “Они тебя запугали чем-то? Спасибо, что ответила правду. Есть предложение свалить из этой страны, так как они тебя в покое не оставят, хочешь?”

 

“Хочу!”


Договаривались о встрече, также в переписке правовой инспектор Беляков сообщил, что она согласно ст. 27 Конституции может не свидетельствовать против себя. Беляков также напоминает ей, что это касалось 2011 рока, а она там не работала.


На флешке сохранены фотографии, в том числе размытые, купюр номиналом 200 евро. Прокурор перечисляет их номера...


Называют несколько текстов, подписанных Жанной Запривариной. Файлы, которые якобы были найдены на электронной почте (с неизвестного адреса), почему-то представлены в деле в формате Word.


Долго изучают анонимные письма на английском языке за 2015 рок.


Игорь Комлик обращается к суду с заявлением:


— Высокий суд, снова повторяю, английский язык я не знаю. Чтобы выучить язык, мне понадобилось бы лет 10. Поэтому этот документ фальсифицирован.


Защитник:


— Обращаем внимание, что на дисках вообще отсутствуют файлы pdf. А также диск не в равной мере соответствует протоколу осмотра.


В суде объявлен перерыв до понедельника, 13 августа. Начало заседания в 10:00.


“Хартыя'97”, 10 жніўня 2018 р.

 


Суд паводле “справы прафзвязаў”: суддзя ўзяла тайм-аўт


У Менску прайшоў адзінаццаты дзень суда над лідарамі прафзвязу РЭП.


Разгляд крымінальнай справы старшыні Беларускага незалежнага прафзвязу работнікаў радыёэлектроннай прамысловасці (РЭП) Генадзя Фядыніча і галоўнага бухгалтара прафзвязу РЭП Ігара Комліка доўжыцца 13 жніўня ў судзе Савецкага раёна Менска, паведамляе праваабарончы цэнтр “Вясна”.


Ім выстаўленае абвінавачванне паводле ч 2 арт 243 Крымінальнага кодэксу Беларусі (“ухіленне ад выплаты сум падаткаў, збораў у асабліва вялікай суме”). Працэс вядзе суддзя Марына Фёдарава.


Маніторынг судовага паседжання працягваюць весці праваабаронцы і назіральнікі ад прафзвязных арганізацый.


На судовым пасяджэнні ў панядзелак прысутнічае больш за 20 чалавек. Сярод іх актывісты прафзвязу РЭП, грамадскія актывісты. Падтрымаць лідараў прафзвязу РЭП з Гомеля прыехаў старшыня АГП Васіль Палякоў.


Прысутнічаюць таксама праваабаронцы Алесь Бяляцкі і Зміцер Салаўёў.

 

Суд працягвае вывучэнне рэчыўных довадаў: дыскі, флэшкі, на якіх змяшчаецца розная інфармацыя пра ўнёскі, арэнду і г.д.


Знайшлі прыходы грашовых сродкаў ад Фядыніча і Комлік на сумы больш за 1 млн рублёў за 2011 рок (гэта зусім мізэрная на той час сума).


Пракурор Вадзім Казей пералічвае чэкі.


Абаронца задае пытанні Фядынічу:


— Прыход ад вас у касу РЭП?


— Унёскі збіраліся амаль ўручную. Я быў упаўнаважаным раз на месяц адпаведна чэку ў “Белінвестбанку” здымаць грошы на заробкі.


Абаронца папрасіла пракаментаваць “сяброўскія ўнёскі”.


— Частка грошай здымалася і паводле ведамасцяў выплачваліся ганарары штатным работнікам. Гэта ўсё адлюстроўвалася ў бухгалтарскай праграме 1С. Гэтым займалася бухгалтэрыя.


Нечакана суддзя Фёдарава абвясціла перапынак да 10 гадзін раніцы 15 жніўня.

 

“Хартыя'97”, 13 жніўня 2018 р.

 

 

Генадзь Фядыніч пра “справу РЭП”: Хлопцы, куды гэта варта? Гэта ні ў пяць ні ў дзесяць


Лідар незалежнага прафзвязу пракаментаваў раптоўнае перапыненне ў судовым пасяджэнні.


Лідар РЭП Генадзь Фядыніч мяркуе, што адной з прычын перапынку з'яўляецца тое, што суд скончыў разглядаць рэчыўныя довады, піша praca-by.info:


— Больш ніякіх довадаў, якія тычыліся б 2011 рока, у справе няма. Па-другое, суд, як вы памятаеце, даручаў пракуратуры разабрацца з ціскам на сведак, якія адмовіліся ад першапачатковых сведчанняў. З гэтымі сведкамі працавала пракуратура, і без дакументаў з высновамі пракуратуры не можа выносіцца прысуд.


Сведак паводле Справы прафзвязаў, якія заявілі пра ціск на іх падчас следства, забрала міліцыя
Лідар незалежнага прафзвязу мяркуе, што судовы працэс падышоў да канца:


— Яшчэ будзе час для спрэчак, для заявы хадайніцтваў; але я думаю, што суд цалкам можа скончыцца 15 жніўня, у крайнім выпадку — 16. Суддзя, магчыма, узяла сабе час, каб напісаць абвінаваўчую выснову.


Генадзь Фядыніч падкрэсліў, што суддзя падчас судовага разбору не выяўляла прадузятасці:


— Вядзе працэс досыць адэкватна: нейкія хадайніцтвы прымае, нейкія — адхіляе, дзесьці абвінаваўцаў ставіць на месца, дзесьці — абаронцаў. Але дае ўсім выказацца. Прэтэнзій да вядзення судовага разбору ў мяне няма. Пытанне ў іншым: калі б была довадная база, у якой нельга сумнявацца, то суд даўно б ужо скончыўся, цягам тыдня.


Старшыня РЭП не згодны са сцвярджэннем, што прафзвяз скарыстаўся судом, каб зладзіць сабе публічную кампанію ў СМІ:


— Яны самі: УДФР, следчыя органы — зладзілі гэтую кампанію! Следства прадэманстравала сваю некампетэнтнасць і непрафесіяналізм. Найбліжэйшыя прыклады: частка файлаў не адкрываецца, цэлыя дыскі на судзе не адкрываюцца; дазвол аб праслухоўцы дадзены на 15.07, а мяне праслухоўваюць 06.07, і ў судзе гэты дакумент зачытваюць! Хлопцы, куды гэта варта? Гэта ж ні ў пяць ні ў дзесяць.


Генадзь Фядыніч за асноўную рысу Справы прафзвязаў разглядае тое, што гэта — справа не пра камерцыйнае злачынства:


— І самае галоўнае: ні дзяржаўнае абвінавачанне, ні Следчы камітэт, ні суддзя — яны ўвогуле не разумеюць прыроду работы прафзвязу, у тым ліку і на міжнародным узроўні. Адна справа — калі ты затрымаў камерсанта, які не выплаціў падаткі. А тут зусім іншыя працэсы, іншыя ўзаемасувязі! Ні нявыплаты падаткаў, ні крадзяжу тут няма. Весці суд паводле шаблону тут не выпадае.


Генадзь Фядыніч сцвярджае, што прафзвязу РЭП ставяць у віну менавіта тое, што складае аснову ягонай дзейнасці:


— Мы праводзілі семінары — і будзем праводзіць; будуць прыязджаць людзі: гэта прафзвязная салідарнасць. Навучальныя семінары павінны праводзіцца, таму што прафзвяз РЭП хаця б часткова закрывае пралом, які стварыла дзяржава ў дачыненні да сваіх грамадзян. Таму што прававая непісьменнасць — паўсюдная, а дзяржава ніяк не навучае людзей, каб яны ведалі хоць бы свае працоўныя правы. Ніхто ж не будзе чытаць Працоўны кодэкс — патрэбна дзяржаўная палітыка. Дзяржава не навучаюць людзей іх правам. А прафзвяз РЭП — навучаў, і гэта ставіцца яму ў віну.


“Хартыя'97”, 14 жніўня 2018 р.

 

 

Двенадцатый день суда по “делу профсоюзов”


Поддержать Геннадия Федынича и Игоря Комлика пришло около 50 человек.


После двухдневного перерыва суд Советского района Менска 15 августа продолжает рассмотрение уголовного дела председателя Беларусского независимого профсоюза работников радиоэлектронной промышленности (РЭП) Геннадия Федынича и главного бухгалтера профсоюза РЭП Игоря Комлика, сообщает правозащитный центр “Весна”.


Им предъявлено обвинение по ч. 2 ст. 243 Уголовного кодекса Беларуси (“уклонение от уплаты сумм налогов, сборов в особо крупном размере”). Процесс ведёт судья Марина Фёдорова.


Мониторинг судебного заседания осуществляют правозащитники и наблюдатели от профсоюзных организаций.


Суд продолжает изучение “вещественных доказательств”. Называют выписку из банка SEB 31 декабря 2011 р.


Эту выписку получили в сентябре 2016 р. В них видно зачисление и снятие денег. Латиницей указана фамилия Комлик.


Прокурор Вадим Казей уверенно зачитывает “банковские выписки” на литовском языке. Защитник высказала возражение:


— Высокий суд, здесь вообще нет маскалёвкого языка! Как можно в такой свободной форме интерпретировать эти документы? Говорите, что документ на литовском языке. Как мы можем, не обладая языком говорить об этом?


Судья приняла возражения адвоката.


Прокурор продолжает перечислять суммы, “поступившие и снятые” с банковского счёта. Долгий список... 11 октября 2011 рока “поступление 10 тысяч евро”, 20 октября 2011 рока снятие денег Комликом и т.д.


Фигурирует название банка профсоюза 3F. Называется общая сумма - 140 тысяч евро. Комлик сделал замечание: "Они не выглядят как цельный документ. Они даже разным цветом выделены".


Прокурор задаёт вопрос Федыничу и Комлику, как они могут прокомментировать изученные “вещественные доказательства”.


— Мы эти бумаги не видели во время следствия. Название профсоюза и юридический адрес, который указан в этих документах, не соответствует действительности. Там указан адрес: Ясинская, д.9. Профсоюз всегда находился по адресу Кульман, 9. То, что просмотрели, не может служить никаким доказательством для подтверждения нашей вины. О какой доказательной базе можно говорить вообще, если они противоречат друг другу?


Комлик объясняет:


— Омон, автозаки, рамки по данному уголовному делу подтверждают, что основная версия, что профсоюз “финансировал террористическую организацию”. Эту бумагу я не считаю настоящей, при изучении даже внимания ей не придал.


Звучат результаты прокурорской проверки по заявлениям свидетелей о давлении со стороны следствия. Судья по проверке сообщила, что никаких нарушений не выявлено. Прокурор зачитывает документ от 14 августа 2018 рока:


“Проверкой установлено, что в ходе следствия на свидетелей Герасименко, Есипович, Белякова, Гринцевич не оказывалось психологическое давление дознавателями УДФР”.


Во время проверки была допрошена агент КГБ Юля Юхновец, которая сказала, что допрос “был в рамках закона”. Допросили Похабова, который также сказал, что “никакого давления” во время допросов не было. Насчёт других ему не известно.


Есипович показала, что психологическое давление выражалось в фразах дознавателя: “Конвой вызвать?” и “Я ещё не допросил”.


Герасименко показал, что на него оказывалось психологическое давление фразами: “Ну что, ещё не колется? Если не скажешь, то на другом месте будешь ... жирует? Конвой ещё не ушёл?”.


А в целом, “никакого давления не было”. Поддерживает показания, данные 31 июля 2018 р. в суде. Щукин дал показания, что его допрашивал Дмитриев. На него не повышали голос. Давление выражалось в том, что ему сообщили, что другие лица указали на него, словно он провозил деньги. Он изменил показания, потому что пообщался с другими свидетелями, а также с юристом РЭП. Гринцевич. Ей сообщили дознаватели, что она преступник. И если она не расскажет, то будет в другом статусе. Опознать сотрудников УДФР она не может и данные их не знает. Почти все свидетели сообщали следователю Краусу, что на них было оказано психологическое давление, но он не обратил внимание. Предложили Герасименко, Гринцевич, Есипович пройти полиграф на правдивость того, оказывалось ли на них психологическое давление, они отказались.


Так же в проверке есть показания следователя СК Крауса. “Всё было в рамках закона, права разъяснил, все сами согласились с тем, что написано в протоколе. Некоторые только просили сделать “корректировки своих показаний, данных в УДФР”.


Дознаватели Дмитриев, Кумагерчик и другие дали показания, что никакого психологического давления не оказывалось.


Герасименко, Гринцевич, Есипович неоднократно созванивались в июне-июле 2018 рока.


Результат проверки: “Давление на свидетелей не установлено”. С заявлениями никто не обращался. Действия должностных лиц в рамках закона. А вот действия юриста Юрия Белякова ещё предстоит оценить, но он пока не в стране. Уголовное дело о психологическом воздействии возбуждать не будeт.


Насчет юриста РЭП Юрия Белякова заявили, что материалы о его действиях выделят в отдельное производство.


Беляков прислал инструкцию Юхновец. Инструкция “Как давать показания в суде”. Там про ст.27 Конституции, о правах свидетелей и выдержки из Уголовно-процессуального кодекса.


Прослушка Геннадия Федынича:


— С 31 июля по 9 августа 2018 р. проведено оперативно-розыскное следствие. Некоторые данные записаны.


О (Олег Милюкевич?): “Адвокаты с ними разговаривали? Готовили их?”


Федынич: “Ну конечно! А что толку? Они как в кино! Приходят и всё забывают!”


Комлик: “Надо, чтобы они написали свои выступления на бумаге, как Смирнова!”


Федынич: “Они будут провоцировать их на какие-то показания, чтобы была хоть какая-то доказательная база”.


Долгий разговор о пытках, о психологическом давлении, о “правильных ответах”.


Прослушка за 9 августа:


Есипович: “Ой, что делать, говори?”


Федынич: “Ничего, ищем адвоката! Чего вы пойдете без адвоката в прокуратуру?”


Есипович: “А чего мне волноваться?..”


Есипович: “Так я пойду открывать! Ведь кто-то под дверью топчется!”


Федынич: “Только не волнуйтесь, как в суде! Говори правду”.


Есипович: “Да ничего мне не давали! Что мне давали?..”


Федынич: “Ты хоть умойся, перекуси! И не открывай никому пока”.


Есипович: “Милиционер сказал, что взломают дверь”.


Федынич: “Не взломают! Жди адвоката...”


Разговор с Николаем Зиминым:


Федынич: “Снежане скажи, чтобы ждала адвоката!”


Зимин сообщил, что Снежану везут в прокуратуру Менска.


Снова с Есипович разговор: “Я уже поехала без адвоката! Еду в машине! Он сказал, что не может”.


Федынич: “Слушай меня! Без адвоката никаких!”


Федынич говорит Зимину, чтобы тот передал Снежане, чтобы она отказалась говорить без адвокатов!


Закончена озвучка телефонных разговоров.


Федынич говорит прокурору:


— Каким образом осуществлялась эта прослушка и на основании чего? Я пока на свободе и глава профсоюза. Этот разговор с бухгалтером Генриховной... Вы не имели права зачитывать его вообще! За каждым в 7 утра пришли по 4 человека! Вы говорите, что нет давления, но тут же возражаете этому! Нельзя было их по-другому вызвать? И мы будем объяснять людям, как вести себя, их права и обязанности, в ходе задержаний и допросов! Они не знают этого, необразованность, а вы этим пользуетесь!


Прокурор:


— Из каких источников вы сделали выводы о психологическом давлении?


Федынич:


— Из таких, каких и вы!


Прокурор спрашивает про инструкцию.


Федынич:


— В интернете их много! Хорошо было бы, если бы и вы такую инструкцию сделали, это было бы правильно по отношению к людям.


Говорит, что не ожидал других результатов проверки прокуратуры.


Комлик заявляет:


— Вопрос в чём? Результаты проверки были понятны с первой минуты такого поручения...


Далее поднимает вопрос о клевете на них.


Об приписанном имуществе:


— Это цена проверкам прокуратуры и её бумагам.


Зал аплодирует.


Федынич:


— Прослушка добыта с нарушением закона и не имеет никакой силы.


Судья Федорова оглашает перерыв до 10 часов 17 августа.


“Хартыя'97”, 15 жніўня 2018 р.

 

 

У судзе высьветлілася, што тэлефоны Фядыніча і Комліка праслухоўваюцца дагэтуль


На судовым паседжаньні 15 жніўня ў крымінальнай справе лідэраў прафсаюзу РЭП пракурор зачытаў зьмест тэлефонных размоваў Генадзя Фядыніча і Ігара Комліка з супрацоўнікамі прафсаюзу і сьведкам.


Паводле пракурора, “з 31 ліпеня па 9 жніўня 2018 року праведзена апэратыўна-пошукавае сьледзтва. Некаторыя дадзеныя запісаныя”.


Адна размова тычылася дапамогі адвакатаў. Сьведка па справе Надзея Есіповіч раілася з Генадзем Фядынічам, што казаць, ці ісьці са скаргай у пракуратуру. Фядыніч дае ўказаньне ісьці толькі з адвакатам. Размаўляюць яны і пра псыхалягічны ціск, пра пагрозы — у судзе многія сьведкі адмовіліся ад паказаньняў, дадзеных на папярэднім сьледзтве, таму што на іх ціснулі і запалохвалі, і пасьля гэтага, некалькі дзён таму, чатырох чалавек зноў даставілі ў Сьледчы камітэт.


У размове Фядыніча зь лідэрам Беларускага незалежнага прафсаюзу Мікалаем Зіміным таксама гаворка ідзе пра тое, каб сьведка Сьняжана адмаўлялася гаварыць без адваката.


Пасьля агучваньня ўсіх тэлефонных размоў Генадзь Фядыніч запытаўся ў пракурора, якім чынам ажыцьцяўляецца гэтае праслухоўваньне і на падставе чаго.


— Я пакуль на волі і зьяўляюся кіраўніком прафсаюзу. Гэтая размова з бухгальтаркай Генрыхаўнай... Вы ня мелі права зачытваць іх увогуле! За кожным а 7 гадзіне раніцы прыйшлі па 4 чалавекі! Вы кажаце, што няма ціску, але тут жа пярэчыце гэтаму! Нельга было іх па-іншаму выклікаць?


І мы будзем тлумачыць людзям, як паводзіць сябе, распавядаць пра іх правы і абавязкі падчас затрыманьняў і допытаў! Яны ня ведаюць гэтага, не адукаваныя юрыдычна, а вы гэтым карыстаецеся! — абурыўся старшыня прафсаюзу РЭП.


На ягоную думку, праслухоўваньне, зробленае з парушэньнем закону, ня мае юрыдычнай сілы.


Іна Студзінская


“Радыё Свабода”, 15 жніўня 2018 р.

 

 

Суд по “делу профсоюзов”: прокурор запросила “наказание”


В Менске продолжается процесс над лидерами РЭП Геннадием Федыничем и Игорем Комликом.


В суде Советского района Менска 17 августа продолжается рассмотрение уголовного дела под номером 17081100001 председателя Беларусского независимого профсоюза работников радиоэлектронной промышленности (РЭП) Геннадия Федынича и главного бухгалтера профсоюза РЭП Игоря Комлика. Им предъявлено обвинение по ч. 2 ст. 243 Уголовного кодекса Республики Беларусь (уклонение от уплаты сумм налогов, сборов в особо крупном размере). Процесс вёдет судья Марина Фёдорова.


Судебное заседание начинается в 9 часов утра. Перед началом суда появилась, как и на предыдущем заседании, съёмочная группа 1 канала Беларусского телевидения, сообщает сайт ПЦ “Весна”.


На суд пришло более 30 человек. Среди них заместитель главы отдела политики и прессы Представительства ЕС в Беларуси Рената Врубель, правозащитники Алесь Беляцкий, Валерий Шчукин, Василий Завадский, профсоюзные активисты.


Геннадий Федынич и Игорь Комлик попросили ознакомиться с материалами оперативно-розыскной деятельности (ОРД).


Адвокат Мацкевич также делает ряд просьб, в частности, о происхождении почтового ящика Комлика и т.д. Просит легализовать ряд материалов оперативно-розыскной деятельности и присоединения их к делу.


Прокурор против, объём легализованных материалов достаточен, говорит она.


Суд постановил ходатайства Федынича и Мацкевич оставить без удовлетворения.


Адвокат просит приобщить к делу характеристику на Федынича от профсоюза IndustriALL.


Адвокат Мацкевич также просит приобщить копию ордера на квартиру Федынича датой 20.03.1995 р., а также копию регистрационного свидетельства на собственность помещения профсоюза РЭП от 11 03 1998.


Ещё присоединить справку из налоговой инспекции по доходам и расходам его тещи за 10 лет. В ходе проверки превышения доходов над расходами не установлено.


Ходатайство от Федынича насчёт телефонных разговоров.


— “Велком” заявил, что никто к ним не обращался за выпиской. Взяли сами. Обвинение говорило, что с Герасименко насчитывалось 177 разговоров, но по факту и по сведениям “Велком” — 44. Есипович (58), но по факту 24. Ни в июне, ни в июле не осуществлялись такие звонки. Также мы не нашли в материалах дела санкцию прокурора на прослушку. Но нашли повестки свидетелям, что свидетельствует о нарушении порядка их привода.


Судья приобщила к делу представленные Федыничем распечатки из “Велком”.


— В отношении меня нарушается принцип соревнования сторон защиты и обвинения. Поэтому прошу ознакомить защитников и их с материалами проверки прокуратуры.


Защитник поддерживает ходатайство, так как только сторона защиты не знакомилась с материалами проверки. Также адвокат считает, что осталось много нерешённых вопросов к представителям УДФР. Перечислила около десятка вопросов.


— Я прошу направить в УДФР запрос о легализации некоторых документов об оперативно-розыскной деятельности.


Обвинение против, так как считает, что “другие материалы дела недоступны для защиты, поскольку находятся в деле оперативного учёта”. Отказать!


Защитник также просит приобщить к материалам дела следующие документы: выписку из медицинской карты. (Не зачитали, по причине врачебной тайны); результаты камеральной проверки.


Вторая защитник заявляет ходатайство о том, чтобы вызвали в суд в качестве свидетелей понятых, присутствовавших при обыске в офисе РЭП, что происходил 2 августа при Герасименко. Фамилии — Марина Буйнич и Анна Валаханович, поскольку понятые во время обыска не присутствовали в помещении, а были в коридоре.


Ходатайство о медицинских документах о здоровье Комлика. Суд ходатайство о документах удовлетворил, о вызове свидетелей отклонил. Комлик возражает.


Пракурорка ходатайствует о приобщении документов на тёщу Федынича о договоре купли земельного участка в деревне. Судья удовлетворила. Прокурор ходатайствует допросить свидетелей, которые продали этот участок Федынич говорит, что этот акт купли-продажи не имеет отношения к уголовному делу и вызов свидетелей не имеет смысла.


Прокурор Вадим Казей приступил к допросу свидетеля Елены Мелешкиной о передаче и покупки земельного участка.


Прокурор спрашивает об обстоятельствах получения этого участка:


— Зачем Вы переоформляли этот участок на Федынича? В каких целях?


— Чтобы избавиться от него. Мне он не нужен был вовсе. Кажется, через генеральную доверенность в нотариальной конторе оформила. Это было в 90-х роках ... Это было давно уже. Я не помню.


Пракурорка продолжает допрос:


— Почему именно Федынич был инициатором получения этого участка?


Люди в зале смеются.


Прокурор просит предъявить свидетелю договор купли-продажи земельного участка 23 августа 2006 рока. Свидетель изучает документ, но ничего объяснить не может. Не знает об этом договоре. Говорит, что муж с Федыничем ранее работал в Менгорсовете, поэтому они имели какие-то контакты.
Прокурор:


— Так Вы никакого отношения к этому документу не имеете? Здесь указано, что Федынич от Вашего имени продал участок Борисевич [теща Федынича. Ред.]. Вы знаете Борисевич?


Свидетель говорит, что ничего не знает. Но не исключает, что вопросами переоформления мог заниматься её муж.


На вопросы защиты Мелешкина свидетельствует, что путём генеральной доверенности она полностью отказалась от всех прав на участок. Вновь повторяет, что для неё главное избавиться от надела.


— Мне было без разницы, кому передать этот участок. Будь то Геннадий Федорович, будь то кто-то другой.


Следующий свидетель — Виктор Боянов. Также имеет участок в Суходолах, знакомый с Федыничем. Объясняет, что в списках членов кооператива в Суходолах значится фамилия Борисевич.


Прокурор спрашивает о платежниках кооператива. Свидетель говорит, что никогда от Федынича не поступали платежи. Фигурировала фамилия Борисевич.


Далее рассказывает, что дом Борисевич находится в конце деревни, а его в начале, поэтому не видел строительных работ.


— Однажды я сопровождал представителя газовой службы по деревне. И вопрос о газовой инфраструктуре около его дома и участка (не на самом участке) решали с Федыничем, — поясняет свидетель.


Пракурорка спрашивает, кто находился в тот момент на участке. Говорит, что была какая-то женщина. Пракурорка просит описать её.


— Женщине 50-60, со светлыми волосами, особых примет не помню.


Комлик:


— Это затягивание процесса! Я уже скорее хочу сказать последнее слово! Это нормально, что дети помогают своим престарелым родителям.


Защитник задаёт вопросы. Свидетель ранее сказал, что на собраниях кооператива присутствовал Федынич. Но на вопросы защитника объяснять, что это нормальная практика, что на таких собраниях присутствуют друзья семьи.

 

Прокурор заявила ходатайство, что на основании допросов Мелешкина и Боянова 16 августа 2018 рока были получены результаты оперативно-поисковой деятельности. Защитник процитировала обвинение, что все материалы ОРД уже легализованы и приобщены к материалам дела.


Прокурор Казей заявляет ходатайство приобщить к материалам дела протоколы допроса УДФР от 16 августа 2018 р. Секерина и Александра Дюбы. Это касается наличия в Федынича земельных участков и капитальной постройки. Защитники говорят, что им нужно ознакомиться.


Комлик возмущается, считает, что во время суда проводить дополнительно оперативно-поисковые действия, неправильно.


Прокурор зачитывает показания соседа Дюбы. Секерин участвовал в строительной бригаде, давал консультации Федыничу о фасадных работах в Суходолах, а также оценивал результаты работы. Секерин объясняет, что посещал участок несколько раз. Один раз помнит, что на участке находилось несколько людей. Защитник против этого ходатайства. Она цитирует ст. 16 Закона об оперативно-розыскной деятельности. Там перечислен перечень оснований, среди которых нет этой ситуации. Представление данных документов является незаконным, потому что нарушен принцип состязательности, поскольку обвинение использует такой ресурс, как ОВД, защита такого ресурса не имеет. Идёт жаркий спор между сторонами.


Пракурорка сказала, что основанием для проведения оперативно-поисковой деятельности является статья 16, но норма “другие”. Федынич высказывается о целесообразности вызвать и допросить Дзюба, так как “легализовать вдогонку” допросы свидетелей неправильно.


Судья удовлетворила ходатайство. Судебное следствие объявляется закрытым! Хотя и не вызывали некоторых свидетелей (судья перечислила их фамилии). Но все стороны согласились.


Объявляется перерыв на 30 минут.


После перерыва начинаются прения сторон. Начинает сторона обвинения, потом защитник Федынича и защитник Комлика.


Прокурор:


— Высокий суд, хочу обратить внимание, что на скамье подсудимых сидят не профсоюзные работники, а только функционеры, которые живут по принципу “чтобы у меня всё было, и ничего за это не было”.


Зачитывает предъявленное обвинение со ссылками на нормы законодательства. Говорит, что использовали лиц, которые были несведущи о преступности действий (о тех, кто перевозил деньги). Помощь не регистрировали в Департаменте гуманитарной помощи.


Уклонялись от уплаты налогов, что выразилось в умышленном искажении данных в учёте, сокрытие налоговой базы ... Выписка из банка SEB признана достоверной и допустимой. Указанные средства снимались Комликом, что подтверждается, в том числе, показаниями свидетелей.


— Обвиняемые в зале суда вину отрицали. А также указали на подделку документов, но их вина подтверждается собранными по делу доказательствами. 2 августа 2017 рока по адресу Кульман, 4 был обнаружен банковский ключ, что полностью опровергает позицию обвиняемых, что они ничего не знают об открытом счёте в литовском банке. Найдена на электронной почте профсоюза РЭП информация от банка SEB подтверждает, что профсоюз являлся клиентом банка.


В основу обвинения положены показания свидетелей Щукина, Заприварина. Они свидетельствовали о проектах с зарубежными профсоюзами, с 3F.


Заприварина представляла отчётность Федыничу, где показывала работу по проекту 3F, о семинарах, о выигранных делах, за что получала зарплату. Также она указала на переписку с представителем иностранного профсоюза (Дании). Факт сотрудничества и получение денежных средств со шведским профсоюзом подтверждается показаниями Потаповой, а также письменными доказательствами.


Прокурор:


— Таким образом, доказательствами установлен факт сотрудничества с профсоюзами зарубежных государств, от которых поступали денежные средства. Факт перевозки денег через литовскую границу подтверждается показаниями Запривариной, Щукиным, Герасименко, Артемчик, Потаповой.

 

Прокурор ссылается на их показания в части, где указывается о компенсации проездов и семинаров.


— Высокий суд, акцентирую Ваше внимание, что компенсация за проезд составляет 15-20(?!) евро, в то время, как лица перевозили суммы, намного превышающие это.


Ссылается на показания Герасименко, данные во время следствия. Говорит, что психологическое давление, о чём свидетельствовал этот свидетель, как и другие свидетели, в суде, не нашли своего подтверждения в ходе проверки прокуратурой м. Менска. В возбуждении уголовного дела отказано по этому факту. Поэтому показания свидетеля Герасименко, данные во время следствия, следует признать действительными и допустимыми. То же самое и в отношении показаний Щукина.


Прокурор показывает, что противоправная деятельность обвиняемых продолжалось вплоть до 2 августа 2017 р.


Далее о показаниях Гринцевич и Есипёнок. Опять ссылается на прокурорскую проверку по факту психологического давления сотрудников УДФР. Говорит, что показания были изменены только в зале судебного заседания после многочисленных контактов с обвиняемыми и другими заинтересованными лицами. Предполагает, что все показания свидетелей, данные во время следствия, нужно класть в основу обвинения.


Упомянула также то, что профсоюз РЭП призвал отказаться от своих показаний, и о инструкции “как давать показания”.


— Точно установлено, что регулярно поступали денежные средства от датского и шведского профсоюза. Таким образом, доказательствами установлен факт сотрудничества с профсоюзами зарубежных государств, от которых поступали денежные средства.


Говорит, что полученные суммы можно расценивать как иностранную безвозмездную помощь.


Поскольку обвиняемые осознавали преступность своих действий и это подтверждается найденными во время обысков в офисе профсоюза РЭП тайниками, пракурорка просит: наказать Федынича и Комлик ограничением свободы без направления на 5 лет с конфискацией имущества и правом занимать руководящие должности на 5 лет.


Комлику засчитать в срок отбывания наказания пребывание в СИЗО. Меру пресечения (подписка о невыезде) оставить прежними.


Дом в Суходолах прокурор просит считать собственностью Федынича, ссылаясь на показания сегодня опрошенных свидетелей.


Арестованное имущество просит оставить под арестом, так как конфискация имущества. Просит освободить от ареста квартиру Федынича, потому что там живёт его семья.


Адвокат Наталья Мацкевич:

 

— Когда я пришла в первый раз по этому делу в здание суда, у меня спросили: “Вы по делу профсоюза?”. Это очень показательно. Как и то, что на каждом заседании присутствуют десятки профсюзников, представителей общественных организаций и международных наблюдателей. Это значит, что обвинение касается не только Федынича и Комлика, а всего профсоюза ... Практика применения ст. 243 в отношении коммерческих организаций нам известна, но здесь другое...


Зачитывает нормы Международного пакта о гражданских и политических правах, касающихся общественных организаций и свободы ассоциаций.


— Нормы международных договоров имеют слабую практику применения национальными органами. Отсутствие нормальных правовых условий не означает, что граждане должны отказываться от своих прав или пользоваться ими ограничено или маргинально.


Говорит, что государство не имеет права вмешиваться в деятельность общественных организаций.


— Конечно, не существует полного иммунитета для руководителей общественных организаций. Но тут идёт о нарушении права на объединение, то должен приниматься повышенный стандарт.


Обвинение кажется неопределённым и неясным: есть вопросы:


1. Каким образом Федынич, находясь на территории Беларуси, открыл счёт в литовском банке?


2. Обвинение не содержит описания состава преступления.


— Ни пересечение границы, ни перевозка денег не является преступлением. Преступление по ст 343 УК: только сокрытие налоговой базы. Однако обвинение в подтверждение этого факта только представила сомнительных свидетелей, что объяснила в пользу обвинения.


Адвокат указывает на несоответствие вменяемого периода и рассмотренного в суде. Говорит, что в обвинении не указано как Федынич открыл счёт и вообще “обвинение не содержит в себе состава преступления. Ни открытие счёта, ни снятие средств, ни перемещение денег, ни получение иностранной помощи не являются преступлениями. Преступлением является невыплата налога”.


Но по нормам законодательства, если даже бы прибыль и была, то они должны были уплатить налог только в марте 2012 р.


— Поэтому защита полагает, что обвинение не основанное на законе, — заявляет адвокат.


Самое сложное в Декрете то, что безвозмездная гуманитарная помощь может быть зарегистрирована в Департаменте гуманитарной помощи только тогда, когда такая помощь получена для целей Декрета (устранение последствий АЭС, восстановление историко-культурных ценностей, например). Уставная деятельность профсоюза (защита прав человека) там вообще не указана!


Если есть другие цели, то нужно согласовывать с Президентом, что делает получение безвозмездной помощи невозможным.


— Поэтому необходимо применять ту норму, которая соответствует международным обязательствам государства.


Далее защита переходит к анализу хода следствия и изученных доказательств.


— Нужно иметь большую фантазию, чтобы связать переговоры с совершением преступления.


Также указывает на незаконную прослушку:


— Доказательства являются недопустимыми, когда они были получены с нарушением закона. А санкция была дана спустя несколько дней после начала прослушки.


Также переговоры и прослушка за 2017 р. вообще не имеют никакого отношения к рассматриваемому периоду.


О почтовом ящике, с которым работали секретари:


— Материалы скопированы на диски, но дознаватель Дмитриев говорит, что распечатал письма, а не переписывал их на диск и приложил к делу с пометкой “не секретно”, но позже этих распечаток в деле уже не было, остался только диск.


Обвинение указывало на клиентскую переписку SEB-банка. Однако на электронной почте были только письма банка, что нельзя утверждать о переписке, — говорит адвокат. — То, что называют клиентской перепиской РЭП, это просто письма на английском и литовском языках, но переводились ли они и о чём они — мы не знаем. И о выписке то же самое: “она на литовском и кроме слова Балторуссия мы там ничего не можем связать с профсоюзом РЭП”.


О выписке из банка:


— Такие документы могут быть получены только в порядке правовой помощи между Республикой Беларусь и Литовской Республикой. Должны быть переведены на русский язык соответствующим путём. Однако ответов на официальные запросы от правоохранительных органов Беларуси от Литвы получено не было. Литовский прокурор никак это не аргументировал. Других доказательств открытия счёта в литовском банке не получено.


Из свидетелей только Заприварина дала сомнительные показания, но их недостаточно для того, чтобы считать, что счёт был открыт в литовском банке.


— Стандартом справедливого суда не соответствует то, что показаниям данным в УДФР обвинение придаёт больше значения, чем свидетельствам данным нам здесь в свободной обстановке в присутствии обвинения и защиты, — говорит адвокат.


Объявлен перерыв до 14:00.


После перерыва продолжает свою речь защитник Федынича Наталья Мацкевич. Говорит, что нельзя относиться к палиэмернага носителя, как к доказательству.


— Предпринимались “творческие”, я бы сказала, попытки по увеличению доказательной базой. Например, дали Федыничу в марте выехать из Республики Беларусь. Однако это не помогло, — заявляет адвокат.


В материалах дела имеется диск с 102 файлами, записаннаго с жёсткого диска, который остался в материалах ОРД. Однако отсутствует протокол об оперативно-розыскных мероприятиях. Кто? Когда?
Мацкевич также отмечает:


— Письма в материалах дела имеются только переведенные на русский язык с помощью “Гугл”- переводчика. Что мешало, если они имеют значение, сделать их скриншот (на какой адрес и какое их настоящее содержание?) Почему не представлен оригинал? Однако мы даже не знаем, кто осуществлял перевод документов, так называемых писем, в формате Ворд, который позволяет внести любые изменения в любой момент. А также не знаем, кто записывал эти Ворд документы на диск.

 

Дмитриев был допрошен невизуально, что по мнению защиты, нарушает нормы УПК. Ссылался на данные ОВД, которые не были легализованы в материалах дела.


Адвокат говорит, что в УПК не сказано, что следователь может давать поручения УДФР по письмам. Это ни поручение, ни другое оперативно-розыскное мероприятие. Следователь, обращаясь в УДФР, ни сослался ни на одну правовую норму. Сотрудник УДФР Петровский составил справку-расчёт, т.е определяющий документ по уголовному делу. Петровский произвёл практически оценку доказательств, выбирая только один протокол допроса. Также руководствовался не той редакцией Налогового кодекса. Вообще он не уполномочен был осуществлять такой расчёт.


— Обвинение сыпется как песок, оно не доказано.


Адвокат обращает внимание на незаконность наложения ареста на имущество. В частности на дом Борисевич.


Просит оправдать Геннадия Федынича.


Адвокат Людмила Козак:


— Дальнейшее существование и деятельность профсоюза РЭП находится под угрозой. Обвинение её руководителей — один из способов достижения этой цели.


Подчёркивает важную роль профсоюза в демократическом государстве.


— Профсоюз собрал большое количество подписей против Декрета №3, участвовал в “Марше нетунеядцев”. Уголовное преследование связано с гражданской активной позицией организации.


Цитирует заявления международных организаций в части, что это уголовное дело политически мотивировано. Также говорит, что это уголовное дело дискредитирует профсоюз и лидеров профсоюза.


В обвинении отствуют нарушенные нормы налогового законодательства, действующие на день совершения преступления. Ссылается на нормы. Упоминает ст. 22 Международного Пакта о политических и гражданских правах, где говорится о свободе ассоциаций.


Также обосновывает правомерность получения иностранной безвозмездной помощи.


Ранее действующий декрет 24, а теперь декрет 5 (ничего не изменил) говорит, что профсоюз подлежит ликвидации в случае нарушения норм о профсоюзе. По мнению защитника, он не должен применяться.


Также адвокат ставит вопрос о законности возбуждения уголовного дела.


Людмила Казак анализирует доказательства на предмет их законности (мероприятия ОВД). Обращает внимание, что на многие вопросы не был получен ответ, например, по поводу электронного ящика.


— Когда он была создан, почему не установили личность, которая отправляла письма, какой его IP-адрес, кому он на самом деле принадлежал?


Говорит, что недопустимо предъявлять перевод, который был осуществлён с помощью “Гугл”-переводчика или вообще неизвестно кем он был сделан. Должен быть представлен только официальный перевод, с предупреждением переводчика об уголовной ответственности.


Адвокат анализирует показания свидетелей. Факт оказания давления свидетель Герасименко подтвердила. Хотя и было возбуждено уголовное дело по факту оказания дознавателями психологического давления, нет оснований им не доверять, поскольку факты согласуются с другими доказательствами. Приглашение свидетелей на полиграф также является своеобразным давлением.
Защитник говорит, что для оценки показаний свидетеля Юхновец, надо показывать, что она была привлечена к административной ответственности за занятие проституцией.


— В протоколах прослушивания телефоннных разговоров отражены не все разговоры. Это не доказательства, а комментарии. Например, положенные в основу обвинения телефонные разговоры о погоде, о встрече, — отмечает Козак. — Так какие неоспоримые факты установлены материалами дела? Тот факт, что у профсоюза имеются совместные проекты с зарубежными профсоюзами, что соответствует нормам национального законодательства и международным документам. Также, что профсоюз осуществлял свою уставную деятельность.


Просит вынести оправдательный приговор и освободить имущество от ареста, а также представить право на возмещение ущерба.


Реплика прокурора:


— Сторона защиты правильно отметил о свободе ассоциации, однако процедура получения ресурсов должна осуществляться в соответствии с действующим законодательством.


Говорит, что адвокаты слишком широко трактовали нормы законодательства.


— Таким образом, Высокий Суд, я думаю, что стороной обвинения предоставлены доказательства в полной мере, подтверждающих обвинение, — резюмирует обвинитель.


Адвокат Наталья Мацкевич отвечает:


— Поскольку мы обучались по программе Международного права, может недостаточно, чтобы оперировать нормами международных документов. Если Беларусь взяла на себя обязательства по их выполнению, то надо как-то вникать. Я говорила, что наряду с нормами национального законодательства, нужно применять и нормы международного права.


Я полагаю, если быть серьёзными юристами, то превышение доходов над расходами устанавливается не свободными рассуждениями, а специальной проверкой налоговых органов. А такой проверки не было сделано, — говорит защитник.


Судья дала последнее слово обвиняемым. Сразу Федыничу, но он попросил сразу предоставить его Комлику. Судья согласилась. Комлик зачитывает свою подготовленную речь.


Комлик обращает внимание, что государственные чиновники не раз нарушали международные нормы. Снова о комиссии МОТ.

 

 

Какое из доказательств ни возьмёшь — оно рассыпается как песок


Доводы обвинения звучат и выглядит нелепо.


Praca-by.info приводит полный текст речи Натальи Мацкевич, адвоката Геннадия Федынича в Деле профсоюзов, произнесённой на судебном заседании 17 августа 2018 рока.


— Когда я в первый день пришла в здание суда для участия в процессе, меня при входе меня спросили сотрудники суда: “Вы по делу профсоюза?”. Это был очень показательный вопрос — в добавление к тому, что мы видели десятки членов профсоюза в зале, присутствие СМИ, наблюдателей из иностранных посольств и неправительственных организаций других стран. Такая ситуация демонстрирует, что данное уголовное дело напрямую касается профсоюза РЭП, всех его членов, а не только обвиняемых по делу — его председателя и главного бухгалтера.


И не только потому, что деятельность профсоюза РЭП неразрывно ассоциируется с личностью его председателя — моего подзащитного Г.Ф. Федынича, который в течение многих лет, с 1991, является его председателем, неизменно избираемым на демократической основе, но и потому, что результат этого уголовного процесса напрямую влияет на дальнейшее функционирование этой профсоюзной организации: её репутацию, финансовое положение, а также факт самого существования.


Обвинительный приговор в этом деле может повлечь негативные последствия не только для личности и имущества обвиняемых, но и для самого профсоюза — в виде дальнейший налоговых санкций, и даже инициирования вопроса о ликвидации организации. Поэтому данное дело действительно “дело профсоюза”, а не только дело граждан Федынича и Комлика.


В этом русле в процессе работали и обвинение, и защита, не ограничиваясь вопросами, касающимися только действий обвиняемых, но и уделяя значительное внимание вопросам финансирования, содержания деятельности организации и др. (размер взносов, численность, какие мероприятия проводились — первой эти вопросы поднимали как раз сторона обвинения).


А коль скоро это так, и фактически вопрос стоит о деятельности общественного объединения (термин законодательства Республики Беларусь) или неправительственной организации, ассоциации (термин, признанный в международной практике) и о праве каждого из  ее членов полноценно реализовывать себя в этом объединении (включая обвиняемых), то речь идет о праве на объединение, осуществляемом в том числе обвиняемыми по делу, — одном из базовых прав человека, признанных и гарантированных не только конституциями  и внутренним законодательством государств (включая Республику Беларусь), но и международным правом — международными договорами и другими добровольно принятыми Республикой Беларусь обязательствами.


Практика применения статьи 243 УК в отношении коммерческих структур известна, она основана, в основном, на предписаниях национального законодательства. Но данное дело существенным образом отличается: речь о некоммерческом объединении граждан, поэтому необходимо расширение рамок применимого права.


Напомню базовые нормы, необходимость применения которых очевидна, но которые до настоящего момента не учитывались в производстве по уголовному делу.


Международный пакт о гражданских и политических правах, по которому Республика Беларусь, в рамках своего суверенитета, добровольно приняла на себя обязательства путём подписания этого международного договора и его ратификации (вступил в силу для Беларуси — 23.03.1976).


Статья 22:


1. Каждый человек имеет право на свободу ассоциации с другими, включая право создавать профсоюзы и вступать в таковые для защиты своих интересов.


2. Пользование этим правом не подлежит никаким ограничениям, кроме тех, которые предусматриваются законом и которые необходимы в демократическом обществе в интересах государственной или общественной безопасности, общественного порядка, охраны здоровья и нравственности населения или защиты прав и свобод других лиц. Настоящая статья не препятствует введению законных ограничений пользования этим правом для лиц, входящих в состав вооруженных сил и полиции.


3. Ничто в настоящей статье не даёт право Государствам, участвующим в Конвенции Международной организации труда 1948 рока относительно свободы ассоциаций и защиты права на организацию, принимать законодательные акты в ущерб гарантиям, предусматриваемым в указанной Конвенции, или применять закон таким образом, чтобы наносился ущерб этим гарантиям.


Таким образом, Пакт напрямую отсылает к Конвенции №87 Международной организации труда относительно свободы ассоциаций и защиты права на организацию, которая была принята и вступила в действие для Республики Беларусь задолго до Международного пакта о гражданских и политических правах 06.11.1957.


Статья 3 данной Конвенции устанавливает:


1. Организации трудящихся и предпринимателей имеют право вырабатывать свои уставы и административные регламенты, свободно выбирать своих представителей, организовывать свой аппарат и свою деятельность и формулировать свою программу действий.


2. Государственные власти должны воздерживаться от всякого вмешательства, способного ограничить это право или воспрепятствовать его законному осуществлению.


Нормы международных договоров имеют высокую степень обобщения, поскольку они должны быть пригодны для применения государствами разных правовых систем, участвующих в договорах. Содержание этих норм уясняется практикой их применения — со стороны государств, так и со стороны специальных структур международных органов. В частности, Совет по правам человека ООН учреждает мандат и назначает на конкурсной основе специальных докладчиков. Это независимые эксперты, уполномоченные информировать и консультировать по конкретным вопросам в области прав человека.


Специальный докладчик по вопросу о правах на свободу собраний и объединения Маина Киаи в своем тематическом докладе Совету по правам человека, представленном 24 апреля 2013 рока, который посвящён в большой степени вопросу финансирования ассоциаций, указывает:


8. Возможность искать, получать и использовать ресурсы имеет важное значение для существования и эффективной деятельности любой ассоциации, какой бы небольшой она ни была. Право на свободу ассоциации включает не только возможность физических или юридических лиц образовывать ассоциации и присоединяться к ним, но и возможность искать, получать и использовать ресурсы — людские, материальные и финансовые — из национальных, иностранных и международных источников.


9. Правовые рамки и политика, имеющие отношение к ресурсам, оказывают существенное воздействие на свободу ассоциации; они могут повышать эффективность и способствовать устойчивости ассоциаций или, наоборот, обрекать ассоциации на зависимое и ненадёжное существование. Кроме того, для ассоциаций, занимающихся поощрением прав человека, в том числе экономических, социальных и культурных прав, доступ к ресурсам имеет важное значение не только для существования самой ассоциации, но и для пользования другими правами человека теми, кому приносит пользу деятельность ассоциации. Поэтому неоправданные ограничения ресурсов, имеющихся в распоряжении ассоциаций, отражаются на осуществлении права на свободу ассоциации и также подрывают гражданские, культурные, экономические, политические и социальные права в целом.


В деле мы услышали многое о работе профсоюза РЭП и его председателя Федынича: от простых слов Есипович Н.И. “помогают обездоленным людям найти справедливость”, до более конкретных примеров, приведенных Похабовым, и его выводов, что “РЭП узнаваем не только в Беларуси, но и во всём мире”, от свидетельств Щукина о беспрецедентной роли профсоюза до чётких оценок Ярошука (председатель БКДП): “он показал, что в даже в такой сложной ситуации деятельность профсоюза может быть эффективной”.


Этому вторят данные о деятельности профсоюза РЭП: огромное количество консультаций, десятки тысяч рублей незаконно удержанных работодателями и возвращенных работникам через суд, просветительская и образовательная работа.


Эти сведения являются доказательством того, что работа профсоюза РЭП, и её председателя Федынича отличается тем, что она направлена в основном на защиту социальных, трудовых прав членов организации и других людей, а значит, на выполнение социально-полезной и важной функции.


Такая работа не только признана полностью легитимной, но и поощряется международным правом и практикой.


Так, Декларация о праве и обязанности отдельных лиц, групп и органов общества поощрять и защищать общепризнанные права человека и основные свободы, принятая резолюцией 53/144 Генеральной Ассамблеи от 9 декабря 1998 рока, подчеркнула права каждого:


изучать, обсуждать, составлять и иметь мнения относительно соблюдения всех прав человека и основных свобод как в законодательстве, так и на практике, и привлекать внимание общественности к этим вопросам, используя эти и другие соответствующие средства (статья 6, пункт с);


предлагать и предоставлять профессиональную квалифицированную правовую помощь или иные соответствующие консультации и помощь в деле защиты прав человека и основных свобод (статья 9, пункт 3с);


индивидуально и совместно с другими, запрашивать, получать и использовать ресурсы специально для целей поощрения и защиты прав человека и основных свобод мирными средствами (статья 13 Декларации).


И не проводится различия между источниками финансирования, будь то национальные, иностранные или международные источники.


Хотя Декларация не является по правовой природе международным договором, необходимо учитывать, что она была принята консенсусом в Генеральной Ассамблее ООН, где участвует Республика Беларусь, и содержит ряд принципов и прав, которые закреплены в юридически обязательных для государств международных договорах. Поэтому закрепленные в Декларации руководящие принципы, в частности, основаны на положениях статьи 22 Международного пакта о гражданских и политических правах.


Логика этих международно — правовых документов произрастает из того, что для надлежащего функционирования демократического общества необходим баланс между деятельностью гражданского общества и государства, профсоюзов и предпринимателей. И такое своего рода равенство становится фактическим, а не иллюзорным только в том случае, и достигается путём, в том числе, финансовой независимости.


Для эффективной работы профсоюза, любой другой общественной организации необходимы сильные сотрудники (в частности, юристы), грамотные, обученные в программах гражданского образования члены, информация о состоянии дел в области деятельности организации, основанная на объективных и проверенных данных. А без привлечения ресурсов это вряд ли достижимо, потому что мир материален.


С точки зрения нормального правового подхода нельзя рассуждать так: организация небольшая и небогатая, так нечего ей было проводить какие-то соцопросы, мероприятия и т.п. Это звучит также дискриминационно, как и вопросы о том, для чего секретарю общественного объединения посещать обучающие семинары вместе с его руководителем.


Отсутствие нормальных правовых условий для деятельности общественного объединения либо препятствование его деятельности не означает того, что граждане должны отказаться от реализации своего права или реализовывать его неполноценно, маргинальным образом. На государстве, согласно ст. 2 МПГПП лежит обязанность принятия таких законодательных или других мер, которые могут оказаться необходимыми для осуществления прав, признаваемых в настоящем Пакте.


Указанные нормы международных договоров подлежат применению в Республике Беларусь, а значит, при рассмотрении настоящего дела, прежде всего в силу статьи 8 Конституции Республики Беларусь, которая признает приоритет общепризнанных принципов международного права.


Таким принципом является принцип добросовестного исполнения международных договоров, о чем неоднократно напоминал в своих решениях Конституционный Суд Республики Беларусь. Закон Республики Беларусь о международных договорах (статья 33), Закон Республики Беларусь о нормативных правовых актах (статья 20) содержат положения о том, что нормы международных договоров Республики Беларусь  являются частью внутреннего законодательства.


Верховный суд Республики Беларусь признает необходимость применения международных договоров и другие документов, которые устанавливают нормы, действующие в отношении прав человека, призывая судей следить за изменениями в международном праве (Постановление Пленума Верховного Суда Республики Беларусь от 22 декабря 2016 р. №9 О“б обеспечении права на судебную защиту и культуре судебной деятельности”).


Все перечисленное указывает, что данное дело должно рассматриваться с учётом и через призму указанных международно-правовых документов. Вот о чём говорили и настаивали допрошенные в суде руководители Беларусского конгресса независимых профсоюзов Ярошук, Подолинский, а также мой подзащитный Федынич — те, кто работают не только на национальном, но и на международном уровне.


Право на свободу объединения членов профсоюза РЭП, включая обвиняемых, УЖЕ ограничивается в течение рока в связи с уголовным преследованием руководителя и главного бухгалтера. Офис арестован, техника изъята. Нормальное функционирование профсоюза при таких условиях не может осуществляться.


А если налицо ограничения осуществления права, то соответствии с ранее приведенной нормой пункта статьи 22 Пакта эти ограничения должны в совокупности соответствовать следующим условиям: 1) они должны быть предусмотрены законом; 2) могут быть введены только для одной из целей, изложенных в пункте 2 (интересы государственной или общественной безопасности, общественного порядка, охраны здоровья и нравственности населения или защиты прав и свобод других лиц); 3) должны быть “необходимыми в демократическом обществе” для достижения одной из этих целей.

 

Это означает, что степень вмешательства в осуществление права со стороны государства должна быть исключительно пропорциональна угрозе защищаемым общественным интересам.


Только доказанность наличия этих условий может оправдать с точки зрения международных обязательств государства вмешательство в деятельность организации и уголовное преследование её руководителя.


Поэтому на государстве лежит обязанность либо продемонстрировать, что такое ограничение соответствует этим условиям, что на данный момент, по мнению защиты, не сделали следственные органы и государственное обвинение. Либо — что в компетенции  суда — прекратить это вмешательство. Поэтому фактически именно на суде в данный момент лежит ответственность за выполнение государством указанных международных договоров — МПГПП и Конвенции МОТ № 87.


Конечно, не существует безусловного иммунитета от уголовной ответственности руководителей общественного объединения, профсоюза. Но, коль скоро в данном деле речь идёт и заявлено о нарушении права обвиняемых на объединение и вмешательстве в его деятельность по защите прав других людей, то должен применяться повышенный стандарт: решения должны приниматься на основе законодательства, соответствующего международным договорам; процесс должен быть справедливым, как с точки зрения применяемых процедур (соблюдение принципов состязательности, презумпции невиновности, достоверности, допустимости и достаточных доказательств, положенных в основу процессуальных решений), так и с точки зрения выводов.


На данном этапе уголовного процесса обвинение и предъявленная доказательная база не соответствует этим критериям.


Незаконность и недоказанность обвинения


Подзащитному Федыничу предъявлено обвинение в том, он в период с января 2011 рока по март 2012 рока, находясь на территории Республики Беларусь, являясь председателем ОО “Беларусский профсоюз работников радиоэлектронной промышленности”:


• без соответствующего разрешения Национального банка РБ обеспечил открытие счёта профсоюза в банке AE SEB bankas (Литовская Республика) в иностранной валюте;


• обеспечил снятие Комликом И.А. в 2011 роке наличных денежных средств, поступивших от нерезидентов Республики Беларусь и их перемещение на территорию Республики Беларусь;


• не отразил их поступление в регистрах бухгалтерского учёта профсоюза и не зарегистрировал как иностранную безвозмездную помощь;


• получил доход в период с 13.01.2012 по 22.03.2011 на общую сумму 17 467, 85 долларов США, а также в период с 09.03.2011 по 09.12.2011 на общую сумму 140 000 евро;


• таким образом в период с января 2011 рока по март 2012, действуя совместно с Комликом И.А., из корыстных побуждений, уклонился от уплаты сумм налогов путем сокрытия налоговой базы, уклонения от предоставления налоговой декларации по налогу на прибыль в марте 2012 рока, что повлекло ущерб в виде неуплаченного налога на прибыль в размере 22 867 рублей 10 копеек (ущерб в особо крупном размере).


Данное обвинение, как уже указывал Федынич в своих показаниях суду, является неконкретным и непонятным. В нём не указан конкретный способ совершения действий — каким образом и в какую дату Федынич обеспечил, находясь на территории Республики Беларусь, открытие счёта в Литовской Республике, как обеспечил якобы снятие Комликом И.А. наличных денежных средств. Такая неконкретная формулировка обвинения подрывает возможности защищаться надлежащим образом. Но даже не в этом дело.


Обвинение, как оно сформулировано, не содержит в себе описания состава преступления. Те обстоятельства, которые указаны как способ получения так называемого дохода с января по декабрь 2011 рока, сами по себе не являются преступлением. Ни открытие счета за границей без разрешения Национального банка, ни снятие с него наличных средств, ни перемещение денег в Республику Беларусь, ни получение иностранной безвозмездной помощи без регистрации (если обвинение считает таковые средства были получены и являются иностранной безвозмездной помощью) не образуют состава преступления.


Преступлением по статье 243 УК может являться только сокрытие налоговой базы. В обвинении указано, что сокрытие налоговой базы Федыничем как должностным лицом профсоюза имело место с января 2011 рока по март 2012. Точная дата в марте не указана, значит защита толкует это сомнение в пользу обвиняемого — как по 1 марта 2012 рока.


Согласно п. 1 статьи 143 Налогового кодекса (особенная часть) в редакции №3 от 10.01.2011 и в редакции №4 от 30.12.2011 налоговым периодом налога на прибыль признавался календарный год.  Пункт 2 данной статьи предусматривает, что что налоговая декларация по налогу на прибыль по итогам истекшего налогового периода предоставляется плательщиком в налоговые органы не позднее 20 марта рока, следующего за истекшим налоговым периодом.


Исходя из этого, и даже оставляя пока за скобками недоказанность получения прибыли профсоюзом РЭП, в том случае, если бы такая прибыль был получена, обязанность подавать декларацию возникала у профсоюза только с 20 марта 2012 рока, но никак не с января 2011 рока по март (1 марта) 2012 рока, как указано в обвинении.


Таким образом, обвинение, предъявленное Федыничу Г.Ф., не основано на законе.


Какие правовые рамки для рассмотрения дела предлагает государственное обвинение?


В основу обвинения в неуплате налогов лежит норма пункта 4.9.6 статьи 128 Налогового кодекса (особенная часть), по которой иностранная безвозмездная помощь исключается из налогооблагаемой базы только в случае, если она получена в порядке и на условиях, установленных Президентом Республики Беларусь.


По логике обвинения, если иностранная безвозмездная помощь не была зарегистрирована в Департаменте по гуманитарной деятельности, то она является внереализационным доходом, который относится на прибыть, и подлежит налогообложению. Такой подход отсылает правоприменителей к Декрету Президента №24, который действовал в инкриминируемый период.


Однако, данным норматино — правовым актом  установлена сложная и обременительная процедура получения и регистрации иностранной безвозмездной помощи, за что он и вызывал критику комиссии МОТ (доклад комиссии МОТ 2004 рока, на который ссылались свидетели Подолинский и Ярошук — БКДП, а также  Федынич и Комлик). Но не это самое сложное в применении Декрета. Дело в том, что Декрете предусматривает перечень целей, на которые только и может быть получена ИБС. Среди них (пункт 4 Декрета):


• ликвидация последствий чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера;


• проведение научных исследований, разработок, обучения, а также для реализации научно-исследовательских программ;


• содействие охране, восстановлению, созданию историко-культурных ценностей, развитию природоохранных заповедников;


• оказание медицинской помощи;


• оказание социальной помощи малообеспеченным гражданам, инвалидам, пенсионерам, детям, многодетным, неполным, опекунским и приёмным семьям, а также гражданам, оказавшимся в трудной жизненной ситуации, объективно нарушающей их нормальную жизнедеятельность.


Эти цели не охватывают уставную деятельность профсоюза (гражданское образование, обмен опытом, предоставление консультативной помощи и представительство членов объединения в судах). А чтобы получить ИБС для иных целей необходимо, по Декрету, чтобы они были определены Управлением делами Президента Республики Беларусь по согласованию с Президентом Республики Беларусь. Фактически эти нормы делают невозможным получение безвозмездной иностранной помощи на цели, которые выполняет профсоюз.


Данные нормы сами по себе демонстрируют чрезмерное вмешательство, не соответствующее положениям Конвенции МОТ и праву на ассоциацию, как оно гарантировано Международным пактом о гражданских и политических правах.


Не имею намерения абстрактной критики законодательства, тем более того Декрета, который отменен (но на смену принят новый Декрет №5, не изменивший указанное положение вещей). Смысл законодательства формируется, в том числе, практикой его применения, что осуществляется в настоящем процессе.


Налоговый кодекс, помимо п. 4.9.6 статьи 128, на которую ссылается обвинение содержит другие, специальные нормы, применимые к бюджетным, общественным и религиозным организациям (то есть к тем, чья деятельность не направлена на получение прибыли, носит некоммерческий характер). В соответствии с пунктом 4.2.3 статьи 128 особенной части Налогового кодекса и пунктом 6 ст. 143 в состав внереализационных доходов общественных организаций не включаются, в том числе, суммы безвозмездно полученных денежных средств при условии их использования по целевому назначению, а в случае, если целевое назначение передающей стороной не определено, — на выполнение задач, определенных уставами. Для общественных организаций  представление налоговой декларации (расчёта) по налогу на прибыль при отсутствии по итогам истекшего календарного года валовой прибыли (убытка) НЕ ТРЕБУЕТСЯ.


То есть по данным нормам любые безвозмездно поступающие ресурсы общественной организации минимально подконтрольны государству. Поэтому при конкуренции норм пункта 4.9.6, который регулирует налогообложение иностранной безвозмездной помощи, и пункта 4.2.3 статьи 128 Налогового кодекса, который освобождает от налогов любые безвозмездно полученные общественным объединением средства, необходимо применять ту норму, которая создаёт для общественного объединения правовой режим, соответствующий международным обязательствам государства, — п. 4.2.3 статьи 128 НК.


Следовательно, квалификация обвинения, предъявленного Федыничу и Комлику, не основана на законодательстве, которое подлежит применению и соответствует международным договорам Республики Беларусь.


Доказательства и ход предварительного расследования, в котором эти доказательства получались.


Проанализирую преимущественно письменные материалы дела. На свидетельских показаниях более подробно остановится коллега, чтобы не повторяться.


3.1. Уголовное дело возбуждено 01.08.2017.


Судя по постановлениям о передаче материалов ОРД, оперативно-розыскные мероприятия, предшествующие возбуждению дела, проводились УДФР с 12 июня 2017 рока. Доследственная проверка в порядке ст. 174 УПК проведена за один день — 31.07.2017.


Какие же доказательства послужили основанием для возбуждения уголовного дела? Насколько обосновано было его возбуждение?


Они находятся в томе 1. Перечень следующий:


• Проводилось ОРМ “контроль в сетях электросвязи” — прослушивание телефонных переговоров с мобильных телефонов, которыми пользовались Комлик и Федынич.


В суде много внимания уделялось содержанию переговоров. И действительно, оно мало информативно для целей возбуждения уголовного дела и нужно приложить фантазию, чтобы на основании этих переговоров сделать даже предварительный вывод о совершенном преступлении.


Однако главное в оценке этого доказательства — это очевидный факт того, что прослушивание их осуществлялось незаконно. В протоколах оперативно–розыскных мероприятий, относящихся в данной “прослушке” (“контроль в сетях электросвязи”) указано, что постановление о проведении данного ОРМ вынесено 14.07.2017, санкция прокурора получена 15.07.2017, а разговоры датированы более ранним периодом — 5, 6, 7, 10, 11 июля.


В соответствии со ст. 19 Закона об оперативно-розыскной деятельности ОРМ “контроль в сетях электросвязи” проводится только с санкции прокурора. В данном случае мы видим, что такая санкция была дана (если дана) спустя несколько дней после начала прослушки, что делает материалы ОРМ абсолютно недопустимым доказательством, поскольку оно получено с нарушением закона.


Кроме того, обращает на себя внимание то, что по постановлению о передаче материалов ОРД от 31.07.2017 переданы 2 диска c записью переговоров и текстовых сообщений с маркировкой Verbatim ZE 4929-DVR-T47D. По протоколу осмотра следователем осматривался диск с другим номером — №6155516+R E F 10904.


В протоколе осмотра следователь делает вывод об осведомленности Пичужкиной, Зимина, Гринцевич, Щукина (цитирую) “об осуществлении деятельности с зарубежными организациями, в том числе по подготовке отчётных документов по расходованию денежных средств, выделенных зарубежными организациями”. Данные выводы следователя носят произвольный характер, не соответствуют содержанию переговоров и текстовых сообщений.


И, наконец, телефонные переговоры и смс-сообщения, датированные июлем 2017, не имеют отношения к инкриминируемому периоду (2011 — До возбуждения уголовного дела проводилось ОРМ “контроль в сетях электросвязи”, почтового ящика profrep@gmail.com, которым, по мнению органа ОРД, пользовался Федынич, а на самом деле непосредственно с ним работали секретари профсоюза, выполняя поручения руководителя и сотрудников.


Результаты ОРМ предоставлены в материалы проверки, а затем используются в уголовном деле, со следующими существенными недостатками:


• в соответствии с постановлением о предоставлении материалов ОРД от 31.07.2017 в материалы доследственной проверки переданы скопированные на DVD-R Vebatium ZE4929-DVR-T47D письма — 6 штук. А из протокола ОРМ 29.07.2017 (составлен Дмитриевым) не следует, что он переписывал письма на DVD-диск. Зато, согласно этому протоколу, 6 электронных писем были распечатаны и приложены к протоколу (с отметкой “не секретно”). Но в уголовном деле этих распечатанных писем нет;


• в уголовном деле имеется протокол осмотра сведений якобы с данного электронного почтового ящика от 15.02.2018 (уже в ходе предварительного расследования). Следователем осматривался некий DVD-диск, который нельзя по номеру идентифицировать ни с постановлением о передаче материалов ОРД, ни с протоколом ОРМ;


• протоколе осмотра следователь сделал субъективные произвольные выводы о том, что якобы полученные сведения подтверждают “осуществление Беларусским профсоюзом РЭП деятельности с зарубежными организациями, в том числе по подготовке отчётных документов по расходованию денежных средств, выделенных зарубежными организациями”. Это нарушает п.3 ст. 193 УПК, согласно которому в протоколе следственного действия излагаются действия в том порядке, в каком они имели место, выявленные и имеющие значение для дела обстоятельства.


Соответственно, протокол должен содержать только выявленные факты, но не субъективные выводы следователя. Обращаю внимание суда, что по этим же причинам не являются соответствующими закону, а значит и допустимыми, все другие (а их в уголовном деле достаточно) протоколы осмотров предметов и документов, которые содержат субъективные выводы лица, производящего расследование;


сведения, описанные в протоколе осмотра содержимого profrep@gmail.com, которые представители гособвинения называют “клиентской перепиской” SEB банка с профсоюзом РЭП, не являются перепиской. Это некие электронные отправления на литовском и английском языке на электронную почту РЭП, ответов на них не имеется. Содержание этих писем нам не известно, их перевод не осуществлён;


и, наконец, судя по датам писем (2015 и 2017 рок) их вообще никак нельзя соотнести с инкриминируемым в обвинении периодом (2011 и по март 2012 рока).


- До возбуждения уголовного дела были получены материалы, которые орган предварительного расследования  и государственное обвинение называют копией выписки о движении средств по расчетным счетам профсоюза РЭП в AB SEB банк (Литовская Республика). Протокола ОРМ к данному носителю информации нет, и не известно каким процессуальным образом он получен, кем задокументировано его получение.


• Закономерно возникают вопросы и обоснованные сомнения относительно этого документа. Документ на литовском языке. Кроме слова Baltarusojos содержащиеся в нем сведения нельзя идентифицировать с профсоюзом РЭП, зарегистрированным в Республике Беларусь: нет регистрационных данных юридического лица, юридического адреса, данных лица, открывшего счёт (что противоречит показаниям Дмитриева, который утверждал, что в этой выписке содержатся данные Федынича).


Более того, согласно представленному суду ответу на запрос адвоката, собственником здания по адресу, указанному в “выписке” как адрес профсоюза, — Vlnius, J.Jasinskio,9 — с 2002 рока является Литовская конфедерация профсоюзов, но ни юридического адреса, ни права пользования помещениями по данному адресу Профессиональному союзу работников радиоэлектронной промышленности Республики Беларусь никогда не предоставлялось.


Обвинение настаивает на том, что Игорь Комлик указан как лицо, осуществлявшее снятие наличных денежных средств со счёта и даты его выезда в Литовскую Республику совпадают с датами снятия денежных средств, указанным в этой якобы выписке. Однако в этой связи обвиняемые указывали и другую версию: данная “выписка” сфальсифицирована применительно к датам поездок Комлика и Федынича. Но по уголовному делу не видно, чтобы эта версия рассматривалась и была убедительным образом опровергнута.


Также в постановлении о предоставлении материалов ОРД от 31.07.2017 указано, что с копии выписки снята копия, оригинал в деле оперативного учёта. Не понятно, о каком оригинале идёт рёчь, если изначально говорится о копии. То есть в конечном итоге в качестве основания для возбуждения уголовного дела, а сейчас — как доказательство, представлена копия с копии, полученная скрытым путём. Источник этого с позволения сказать доказательства никак не представлен в уголовном деле.


Таким образом, указанное позволяет прийти к выводу, что все материалы оперативно-розыскной деятельности, полученные до возбуждения уголовного дела, получены с нарушением закона. Осмотры этих материалов в период предварительного расследования также проведены с нарушением УПК (протоколы осмотра содержат субъективные, необоснованные выводы следователя). Что делает указанные материалы недопустимыми доказательствами.


- Также перед возбуждением уголовного дела была изготовлена справка–расчёт (том 1 л.д. 66) — примечательный документ, в котором указана лишь сумма в беларусских рублях, умноженная на 24%. Это нельзя назвать расчетом, поскольку из него не ясно, какая сумма была получена по какому счёту, в какой валюте, как она преобразована в беларусские рубли и почему на неё насчитана сумма неуплаченного налога.


В итоге: возбуждению уголовного дела предшествовало незаконное прослушивание телефонных переговоров, содержание которых не указывает на совершение преступления, получение копий электронных писем в форме, позволяющей сомневаться в их достоверности, и к тому, же не имеющих отношения к инкриминируемому периоду, более чем сомнительная копия с копии носителя информации, который обвинение называет выпиской о движении денежных средств по расчётному счёту, и ничем не обоснованный расчёт.


Указанное нельзя назвать достаточным основанием для возбуждения уголовного дела. А поскольку в соответствии со ст. 167 основаниями для возбуждения уголовного деля является наличие достаточных данных, указывающих на признаки преступления, то следует прийти к выводу, что уголовное дело в отношении Федынича и Колика было возбуждено незаконно.


Что добавилось к доказательствам обвинения за период предварительного расследования?


Очевидно, что доказательствами по составу уклонения от уплаты налогов, соответствующими предъявленному обвинению, должны быть:


• подлинные сведения об открытии банковского счёта и поступлении денежных средств на этот счёт, полученные из первоисточника — литовского банка. Такие сведения могли быть получены только в порядке правовой помощи из Литовской Республики и должны были быть надлежащим образом переведены на один из государственных языков Республики Беларусь;


• если бы эти сведения были получены, необходимо было следственным путём (правовая помощь) получить достоверные сведения от лиц, проводивших зачисления на расчётные счета: кому эти средства предназначались, на какие цели, требовалась и предоставлялась ли отчетность их расходования;


• если бы и эти сведения были получены, то на основании них провести проверку — в порядке, предусмотренном законодательством. Единый порядок проведения проверок в Республике Беларусь устанавливает положение, утвержденное Указом Президента №510. А компетентным органом для проведения этой проверки является налоговый орган.


В уголовном деле имеется просьба об оказании правовой помощи в Литовскую Республику, которое датировано 09.10.2017, и ответ Генеральной прокуратуры — 18.12.2017 — поручение не может быть исполнено по причинам, указанным в ст. 19 Договора о правовой помощи 1992 р.


Органом предварительного расследования были направлены также просьбы об оказании правовой помощи на основании принципа взаимности в Данию, в Швецию, датированные 22.12.2017.  Ответы из них не поступили.


Таким образом, возможности получения надлежащих доказательств обвинения органом предварительного расследования исчерпаны, результат не получен.


Другими же доказательствами факт открытия счёта в иностранном государстве и поступления на него и расходования денежных средств достоверно установлен быть не может. Свидетельские показания вряд ли тут помогают.


Тем не менее, по делу были допрошены сотни свидетелей — членов профсоюза.


И только от нескольких, которые в последствии были вызваны в суд, удалось получить показания, в которых очень неконкретно по обстоятельствам, с большой натяжкой применительно к фактам пересечения границы данными лицами, они якобы указывали на то, что перевозили из Литвы в Беларусь по просьбе Федынича или Комлика денежные средства для нужд профсоюза.


Однако в суде абсолютное большинство этих свидетелей отказались от данных показаний и указали, что никаких денежных средств не перевозили, убедительно обосновав, что те показания, которые записаны в протоколах их допросов на предварительном следствии, не соответствуют действительности по причине оказанного на них как на свидетелей психологического давления со стороны сотрудников органа дознания.


Кроме того, свидетели Гринцевич, Юхновец про инкриминируемый период (с 1 января 2011 года по март 2012) — ничего достоверно и конкретно пояснить не могут, не были даже знакомы с Федыничем и Комликом в это время. Артёмчик и Герасименко пояснили в суде, что, если и были факты перевоза денег, то это были те расходы, которые затратил профсоюз на их поездки на семинары и которые были возмещены профсоюзу организаторами семинаров.


Для целей обвинения, нельзя делать предположений о том, что если Юхновец, с её слов, перевозила денежные средства в 2015 роке, то и имели место события, описанные в обвинении в период с января 2011 по март 2012 рока. Это противоречило бы принципу презумпции невиновности (обвинительный приговор не может быть основан на предположениях) и здравому смыслу.


И только одна из свидетелей — Заприварина — в суде назвала единственный факт, относящийся к инкриминируемому периоду, что якобы перевозила неизвестную ей сумму в евро, причём конкретные обстоятельства этого (даже точную дату) указать суду не смогла. При этом она же поясняла, что перед её уходом из штата профсоюза РЭП у неё имелись конфликтные отношения с Федыничем.


Об этом, кроме неё и подзащитного, пояснил в суде свидетель Евгенов А.В.: со стороны Федынича были претензии к соблюдению Запривариной трудовой дисциплины, когда по причине её отсутствия на рабочем месте люди не могли получить правовую помощь. Со стороны Запривариной было недовольство этими претензиями, и она чувствовала себя оскорблённой. Из письма Запривариной Метсу Лунду, 2014 рок: “Федынич оскорбил меня прилюдно, указав, что не доверяет мне и не будет работать со мной”.


По показаниям Евгенова, эта ситуация обсуждалась на заседании президиума профсоюза в 2014 роке, который поддержал Федынича. Впоследствии из-за невозможности выполнять свои обязанности в профсоюзе из штата ушёл муж Запривариной Похабов (который, по словам Евгенова, “держался за своё место”), а затем и она сама. Указанное позволяет сделать вывод о наличии оснований для оговора Федынича со стороны Запривариной. Однако, как бы там не оценивались их взаимоотношения, однократного упоминания о перевозе денег Запривариной (по просьбе Комлика или Федынича) в инкриминируемым период явно недостаточно для доказанности обвинения.


Обратимся далее к письменным доказательствам. В ходе обыска в офисе профсоюза РЭП (ул. Кульман, 4) были изъяты множество носителей информации (диски, флеш-карты, документы на бумажных носителях). Но осмотр и экспертизы данных носителей также не представили объективной информации в доказательство предъявленного обвинения. Из них нельзя почерпнуть ничего, что относилось бы к получению и расходованию денежных средств, указанных в обвинении, несмотря на попытку следователей в протоколах осмотра этих предметов и документов внести в них своё собственное субъективное умозаключение (о чём я говорила ранее).


Ещё в уголовном деле представлены результаты ОРМ “контроль в сетях электросвязи” с электронного почтового ящика, которым пользовалась Пичужкина editor@gmail.com. По протоколу ОРМ от 07.08.2017 (оставлен Поздняковым) результаты в виде перечня электронных писем записаны на DVD-R Vebatium (больше это диск никак не идентифицирован). В протоколе осмотра следователем от 05.05.2018 указано, что осматривается диск с уже определённым номером, Возникает вопрос: этот ли диск был передан органом ОРД?  На диске имеются файлы, датированные периодом с ноября 2006 по октябрь 2014 рока.


Причём в инкриминируемый период в протоколе осмотра указано только одно письмо. Зато в протоколе делаются выводы о том, что в письмах имеются сведения о наличии открытого счёта Пичужкиной за территорией Республики Беларусь, получения инвойсов от иностранных организаций, что якобы подтверждает осуществление деятельности РЭП с зарубежными организациями, в том числе по вопросам, связанным с подготовкой отчётных документов по расходованию денежных средств, предоставленных со стороны зарубежных организаций.


Данное доказательство также не выдерживает критики, прежде всего потому, что не понятно, на каком законном основании проводилось ОРМ, ограничивающее права Пичужкиной, которая никогда не являлась ни подозреваемой, ни обвиняемой по уголовном делу. Кроме того, при осмотре вещественного доказательства в суде, — диска, на котором должны были находится эти письма, часть из них не открылась вообще, большинство писем на английском языке.


Но главное, это не электронные письма вообще, а некие тексты в формате word, и в уголовном деле нет убедительных сведений, позволяющих доверять, что при копировании в тексты не вносились изменения, что данный формат легко позволяет. Содержание же этих писем говорит только о том, что Пичужкина знает английский язык, вела на нём переписку, делала переводы и за это получала  вознаграждение на свой личный открытый счёт, и этот доход, судя по её показаниям, добросовестно декларировала в налоговой инспекции. Указанное позволяет защите настаивать на том, что сведения с данного электронного почтового ящика являются недопустимым и неотносимым доказательством.


Из материалов дела следует, что в период предварительного расследования следствием предпринимались некоторые творческие попытки увеличить доказательственную базу. В период расследования дали выехать Федыничу из Республики Беларусь и провели комплекс мероприятий с участием правоохранительных органов РФ. Никаких результатов для следствия это не дало, кроме того, что Федынич, даже нарушив подписку о невыезде, своим поведением продемонстрировал отсутствие намерений скрыться от органа уголовного преследования и суда либо воспрепятствовать ходу предварительного расследования.


Кроме того, нескольких граждан — членов профсоюза (в частности, Михнюк) поставили на специальный контроль при пересечении ими границы.


Но в результате органу предварительного расследования не удалось добыть ничего, что подтверждало бы предъявленное обвинение.


И тогда  незадолго до окончания расследования в апреле — травне 2018 рока в деле появляются два материала, которые подменяются собой надлежащие доказательства для обвинения в уклонении от уплаты налогов:


• анонимные электронные письма с якобы прикрепленными к ним сканированными выписками о движении денежных средств по счету в литовском банке  SEB,  повторяющие копии с копий, представленные из материалов ОРД до возбуждения уголовного дела — вместо заверенных банком оригинальных документов;


• справка–расчёт, составленная сотрудником УДФР Петровским, — вместо акта налоговой проверки.


Относительно электронных писем и загадочного владельца электронной почты unionmember77@list.ru.


04.04.2018 по  постановлению о предоставлении материалов ОРД, вынесенному Дмитриевым, в уголовное дело переданы материалы ОРМ “контроль в сетях электросвязи”, которое, как следует из постановления, проводилось по постановлению от 13.02.2018 начальника 4го ГМО УДФР с санкции зампрокурора м. Менска на 30 суток “по месту нахождения электронного почтового ящика  unionmember77@list.ru” (как пояснил Дмитриев, или в облаке или на сервере), который мог использоваться якобы Комликом (при этом никаких следов, на основании каких данных делается вывод о пользовании данной электронной почтой именно Комликом в уголовном деле нет).


К постановлению приобщаются электронные письма общим количеством 102 файла, записанные с жёсткого диска (который остался в материалах оперативного дела) в объёме 15 178 405 байт на оптический диск (т.1 л.д. 5-6). После этого (т.1 л.д. 7) в уголовном деле — протокол осмотра от 04.05.2018 диска следователем. Но на диске уже  15 728 640 байт объёма информации.


Возникают вопросы: почему в деле отсутствует протокол ОРМ, который в соответствии со ст. 88, 99 УПК является доказательством по уголовному делу, в котором должно быть указано, какое должностное лицо, когда, каким образом провело ОРМ контроль в сетях электросвязи, кто несёт ответственность за переданный в орган предварительного расследования результат?


Что мешало составить протокол в данном случае, тогда как протоколы к другим ОРД “контроль в сетях электросвязи” представлены в уголовное дело? Есть ли в осмотренной электронной почте другие письма, в том числе ответы на послания анонима? Почему и в результате каких и чьих действий  увеличился объём информации на осматриваемом диске по сравнению с тем объёмом информации, который был записан по постановлению о передаче материалов ОРД? Ответов на эти вопросы в уголовном деле нет.


Осмотр вещественных доказательств, проведенный в суде,  в корне подорвал доверие к этой так называемой переписке. На диске, приставленном в материалах уголовного дела, нет электронных писем как таковых. Есть переведенные в формат word файлы. Большинство этих фалов не содержат указания на адресата писем unionmember-а. С помощью google–переводчика выполнен неточный перевод. Что мешало, если эта переписка действительно имеется, предоставить её в оригинальном виде, сделать скриншот писем, из которого было бы видно с какого на какой адрес, когда направлялось письмо, каково его действительное содержание?


А если уж производилось копирование, то необходимо было это сделать способом, исключающим сомнение: в присутствии понятых и с участием специалиста. Однако мы даже не знаем кто производил преобразование электронных писем формат в word, который позволяет внести в текст любые изменения в любой момент, и нам не известно, кто и каким образом переписывал эти письма (если даже они и были) на оптический диск, представленный в материалах уголовного дела, — по причине отсутствия протокола ОРМ. По этим основаниям защита выражает более, чем обоснованные сомнения в допустимости и достоверности этого доказательства.


Кроме того, файлы Cooperation Agreement, который согласно протоколу осмотра, были прикреплены к письмам от 06.07.2016 и 09.08.2016 в виде приложения, не были распечатаны в оригинальном виде и не приложены к протоколу осмотра, а их текст приведен в самом тексте протокола.


Учитывая это, из анализа данного доказательства следует вывод, что это вовсе и не переписка, а некие текстовые файлы, записанные на диск не известно кем (так как отсутствует протокол ОРМ), осмотренные следователем  в вольной трактовке. Это доказательство получено из неустановленного источника и в ненадлежащем процессуальном порядке.


В судебном заседании свидетель Дмитриев, допрошенный вне визуального наблюдения (по мнению защиты, с нарушением норм УПК) активно ссылался на якобы существующие секретные материалы ОРД, которые не легализованы в уголовном деле, но которые, согласно Дмитриеву, содержат указание на источник получения данных с электронного почтового ящика unionmember77@list.ru. Причём, он говорил, что не может разглашать способ и методы получения  информации по данному электронному почтовому ящику, который каким — то образом зашифрована (систему шифрования не смог указать). 


Однако, как следует из рапорта в т.11 л.д. 253-254, 07.05.2018 следователь Евлаш изучил материалы дела оперативного учёта, и, кроме легализованных, никаких других сведений, относящихся к уголовному делу, он в оперативном деле не обнаружил.


Кроме того, самим органом предварительного расследования и не предпринимались попытки установить и проверить этот источник (unionmember77@list.ru), следственным путём. Органом расследования не сделан в порядке правовой помощи запрос в Расейскую Федерацию в ООО Mail.Ru Group, которое является провайдером бесплатной электронной почты на домене list.ru. И в результате в уголовном деле могли бы появиться сведения о точке доступа при отправлении писем, что позволяло бы судить либо об использовании систем шифрования при пользовании данной электронной почтой либо о том, откуда эти письма фактически отправлялись и установить лицо, которое их оправляло.


Таким образом, сведения якобы полученные с электронного почтового ящика unionmember77@list.ru нельзя признать достоверным и допустимым доказательством.


Расчёт, произведенный сотрудником УДФР Петровским, который появился в уголовном деле 04.05.2018.


Нужно напомнить, что при каждом продлении сроков предварительного расследования в постановление о продлении включалось в какчестве планируемого действия проведение налоговой проверки. Такие планы следствия существовали до 25 апреля 2018 рока, когда срок расследования был продлён до 10 месяцев (от начала расследования).


Но уже 26 апреля 2018 рока появляется письмо следователя Короневича, адресованное в управление ДФР по Менской области и м. Менску, “о проведении расчёта финансово-хозяйственной деятельности” (а не проверки) “на предмет определения правильности исчисления полноты и своевременности уплаты налогов, сборов за 2011 рок и выявления иных фактов нарушения действующего законодательства, допущенного должностными лицами профсоюза в сфере налогообложения”. При этом, как следует из письма, орган предварительного расследования обращается к УДФР как к органу, осуществляющему оперативное сопровождение при расследовании уголовного дела.


Однако, в УПК не предусмотрено, что орган расследования осуществляет взаимодействие с органом дознания или оперативно–розыскной деятельности посредством писем. Пунктом 4 ст. 184 УПК четко установлено, что в случае необходимости следователь может поручить этим органам производство следственных и других процессуальных действий, проведение оперативно-розыскных мероприятий.
Поручение дается в письменной форме. Рассматриваемое же письмо о проведении расчёта финансово-хозяйственной деятельности не является ни поручением, ни иным процессуальным документом в качестве основания для такого расчёта. Об этом свидетельствует также то, что в этом письме нет ссылки ни на одну норму права.


К письму следователя от 26.04.2018 были приложены, а 03.05.2018 следователь дополнительно направлены в УДФР некоторые документы из дела, включая копии допросов Герасименко.


04.05.2018 сотрудник УДФР Петровский составляет справку–расчёт, из которой и взята сумма неуплаченных налогов, указанная в окончательном обвинении — 22 867 рублей 10 копеек. При этом, из двух кардинально отличающихся протоколов допроса Герасименко на предварительном следствии Петровский отбирает один и указывает его в справке (то есть производит оценку доказательств, что он делать не уполномочен — это не орган, ведущий уголовный процесс), оперирует носителем информации (так называемой копией выписки о движении денежных средств по расчётному счёту) на литовском языке (что вызывает сомнения, что он понимал смысл этой выписки. Также Петровский применяет редакцию Налогового кодекса (особенная часть) № 3 10.01.2011 рока, по которой ставка налога на прибыль составляет 24%, а не редакцию №4 от 30.12.2011, в которой ставка налога на прибыль — 18% (статья 142 Налогового кодекса (особенная часть), что само по себе вызывает вопросы, так как обязанность уплаты налогов за 2011 рок, по кодексу возникает 22 марта 2012 р. (то есть после вступления в силу редакции №4).


Но не это главное. Важно то, что сотрудник УДФР вообще не уполномочен в соответствии с законодательством составлять подобный расчёт. В справке–расчёте имеется ссылка на ст. 13 Закона Республики Беларусь об органах финансовых расследований. Но в этой норме отсутствует такое полномочие. У органов финансовых расследований есть право проводить проверки и иные контрольные мероприятия, но только в порядке, предусмотренном законодательством. А единый порядок проверок предусмотрен соответствующим Положением, утвержденным Указом Президента № 510 от 16.10.2009.


Проверка проводится по предписанию, врученному проверяемому субъекту за месяц до её начала, с соблюдением прав проверяемого субъекта давать объяснения и предоставлять документы. И если в результате проверки выявлены нарушения законодательства, составляется акт проверки (а никакая не справка–расчёт), который проверяемый субъект вправе обжаловать. Таким образом, причиненный вред (в данном деле — сумма неуплаченного налога) согласно п.п. 59,60 Положения о порядке и проведения проверок может быть установлен только актом.


И уполномоченными органами на проведение такой проверки является налоговые органы, которые, судя по показаниям свидетеля Бояльской в суде, имеют другой взгляд на налогообложение общественных объединений. В частности, инспектор ИМНС по Советскому району м. Менска Бояльская пояснила, что в состав внереализационных доходов общественных организаций не включаются суммы безвозмездно полученных денежных средств при условии их использования по целевому назначению. А по поводу иностранной безвозмездной помощи, по её мнению, ещё нужно разбираться.


Будучи допрошенным в суде, Петровский ссылался в качестве своих полномочий на составление справки–расчёта на Постановление Пленума Верховного Суда. Действительно, в постановлении от 26.03.2015 №1 Верховный Суд указал, что источниками доказательств при рассмотрении дел, связанных с уклонением от уплаты налогов, могут являться налоговые декларации; документы бухгалтерского учета; акты проверок выполнения налогового законодательства; справки о результатах мероприятий по контролю за уплатой сумм налогов и сборов, проведенных органами, уполномоченными на это законодательством.


Но очевидно, что Верховный Суд не может и не употребляет термин “справка” в значении ином, чем это установлено законодательством. Справка по Положению о порядке проведения проверок составляется в случае, если в результате проверки не выявлено нарушений. И Верховный Суд не давал разъяснений о том, что органы финансовых расследований в обход порядка проведения проверок и своих законных полномочий должны составлять некие справки, которые подменяют собой акт проверки.


Таким образом, защита приходит к выводу, что процессуальная форма определения размера неуплаченных налогов не была соблюдена: орган предварительного расследования неправомерно обратился в УДФР за составлением “расчёта финансово-хозяйственной деятельности” (тогда как он должен был в соответствии с п. 2 ст. 103 УПК потребовать проведения проверки); а орган ДФР без соответствующих законных полномочий и вне установленной законодательством процедуры  произвёл расчёт неуплаченных налогов. Поэтому справка–расчёт от 04.05.2018 является недопустимым доказательством.


Итого:


Какое из доказательств, предложенных государственным обвинением, ни возьмёшь, оно при ближайшем рассмотрении рассыпается как песок. Они либо получены с явным нарушением закона (то есть недопустимы), либо вызывают обоснованные сомнения на предмет достоверности, либо не относятся к предъявленному обвинению.


Приводя анализ доказательств, я, для чистоты эксперимента, практически не ссылалась на показания своего подзащитного, чтобы продемонстрировать, что даже если бы он не давал никаких показаний, других материалов дела достаточно, чтобы прийти к выводу о недоказанности обвинения и самого события преступления. А между тем показаниям Федынича стоит доверять, они логичны и последовательны. Подзащитный внятно и конкретно  ответил на все вопросы государственного обвинения. И также при оценке достоверности показаний Федынича самое время обратиться к характеристикам его личности. 


Письменную характеристику предоставило международное объединение профсоюзов IdusriAll, членом исполнительного комитета которой Федынич является. В ней говорится о том, что “присущее Федыничу чувство справедливости и его активность выдвинули его в ряды самых видных лидеров профсоюзов современности, а его человеческая открытость и принципиальность привлекают новых членов в ряды профсоюза РЭП”.


Только положительно о Федыниче говорили в суде свидетели, люди — и те,с кем он работал, — Федько, Смирнова, Артемчик, Щукин, Есипович, Герасименко, Добртвор, Михейчиков, Русин, Кондратович, и те, с кем он знаком вне работы — Секерин, Наранович.


Вот некоторые характеристики:


“сильный руководитель, умел организовать работу, решал любой вопрос, по деловым качествам из 10 баллов поставила бы 10” (Федько);


“человек на своём месте, честный, ответственный, человек слова” (Смирнова);


“руководитель строгий, но справедливый, радеет за свое дела. Отзывчивый человек” (Артемчик);


“абсолютно честный и добросовестный человек, честным образом побеждает на выборах” (Щукин);


“профессионал своего дела” (Кондратович);


“душевный человек” (Наранович).


К этому можно смело добавить мнение тысяч членов профсоюза, которые каждые пять лет с 1991 года избирали Г.Ф. Федынича председателем профсоюза совершенно свободно и демократическим способом, вне всякого сомнения в его честности и профессионализме. К этому можно добавить мнение, выраженное БКДП и международным профсоюзным движением о неправомерности уголовного преследования Федынича и Комлика.


И только сотрудник ДФР Дмитриев, который в течение 1, 5 месяцев участвовал в проведении ОРМ (которые проводились, как было доказано, незаконным образом), а затем активно занимался доказыванием вины, то есть является лицом заинтересованным, “разобрался” и, в противовес этим сотням людей заявляет, что денежные средства, полученные для профсоюза якобы от иностранных партнеров, “в основной массе расходовались Федыничем в личных целях”.


Дмитриев пытался обосновать свое мнение тем, что он посещал некий “коттедж Федынича”, а также якобы обнаруженными фиктивными оттисками печатей (о чём нет доказательств в уголовном деле) и другими бездоказательными утверждениями со ссылкой на материалы дела оперативного учета, которое увидеть нельзя. Это звучит и выглядит нелепо. Доказательств корыстной заинтересованности в деле не представлено.


Считаю необходимым также обратить внимание суда на незаконность наложения ареста на имущество. Орган расследования признал “имуществом, принадлежащим Федыничу” не только совместно нажитое им с супругой имущество, но и объекты недвижимости, которые ему никогда не принадлежали и не принадлежат.


Офисные помещения профсоюза по ул. Кульман, 4 — лит. А 4/бл в м. Менске, которые почему — то сданы на ответственное хранение Белякову, не имеющему никакого отношения к этой собственности. Согласно материалам уголовного дела, данное помещение принадлежит профсоюзу с 1998 рока. Сведений о том, что в его приобретении каким — либо образом участвовал Федынич либо оно принадлежит последнему на других законных основаниях в уголовном деле отсутствуют.


Земельные участки и строение в дер. Суходолы. Титульным собственником является Брисевич. Суду были представлены доказательства того, что и фактическим владельцем, кто осуществлял создание этой собственности за счёт собственных средств с 1994 рока, является именно Борисевич, а не Федынич: данные о покупке Борисевич валюты, проверка налоговой инспекции за период 2007–2017, которой не установлено превышение доходов над расходами, показания свидетеля Нарановича.


Кроме этого, незаконно наложен арест на квартиру на ул. Мельникайте, которая является долевой собственностью 4-х человек, участвовавших в приватизации, является квартирой, где постоянно проживают Федынич и члены его семьи, и поэтому, согласно приложению к УИК не подлежит конфискации, а согласно приложению к ГПК на неё не может быть наложено взыскание по исполнительному документу.


Указанные незаконные действия органа предварительного расследования ещё больше подрывают доверие и к его производству и к результатам.


Исходя из всего сказанного, просьба защиты, адресованная суду, следующая. Прошу оправдать моего подзащитного Федынича Геннадия Федоровича по предъявленному ему обвинению в виду того, что представленными суду доказательствами не установлен факт общественно опасного деяния, предусмотренного уголовным законом.  Применить все процессуальные последствия оправдания, включая отмену ареста, наложенного на имущество, а также вынесение постановления о признании за Федыничем Г.Ф. права на возмещение вреда, причинённого незаконными задержанием и привлечением в качестве обвиняемого.


“Хартыя'97”, 17 жніўня 2018 р.

 


Что за наказание запросил прокурор для Комлика и Федынича


Юрист подробно объяснил что такое “домашняя химия”.


Прокурор затребовал для лидеров профсоюза РЭП пять лет “домашней химии”. В шутку профсоюзный юрист Леонид Судаленко заявил, что эта тюрьма, только на свободе. Он добавил, что такой вид наказания хоть и не связан с фактическим лишением свободы, однако является достаточно жёстким, позволяющим полностью контролировать осуждённого, пишет гомельская “Весна”.


В частности, осуждённый должен трудиться, к осужденному в любое время суток могут придти с проверкой домой и на работу, его могут обязать носить электронные средства, контролирующие местонахождение. После работы осуждённый обязан находиться по месту своего жительства, в нерабочие дни и праздники ему вообще запрещено покидать своё жилище. Запрещено выпивать спиртные напитки, даже пиво. За нарушение этих требований осуждённого могут задержать и поместить для разбирательства в ИВС на 24 часа.


Данный вид уголовного наказания урегулирован статьей 48[1] Уголовно исполнительного кодекса.


На что имеют право сотрудники уголовно-исполнительной инспекции


В частности, сотрудники уголовно-исполнительной инспекции при осуществлении контроля за соблюдением осуждёнными к такому виду ограничения свободы имеют право:


1) требовать от администрации организации, в которой работает осуждённый, сведения о трудовой деятельности осуждённого и соблюдении им трудовой дисциплины;


2) вызывать осуждённого для проведения бесед, посещения воспитательных мероприятий и требовать от него письменные объяснения по вопросам, связанным с отбыванием наказания;


3) входить в любое время суток в жилище осуждённого;


4) посещать осуждённого по месту его работы, учёбы;


5) доставлять осуждённого в организации здравоохранения для проведения медицинского освидетельствования на предмет определения состояния алкогольного опьянения или состояния, вызванного потреблением наркотических средств, психотропных веществ, их аналогов, токсических либо других одурманивающих веществ;


6) задерживать осуждённого в случае нарушения им порядка и условий отбывания наказания (он может быть задержан для выяснения обстоятельств нарушения на срок до трёх часов, а при необходимости предупреждения совершения им иных правонарушений — до двадцати четырёх часов по постановлению начальника территориального органа внутренних дел, его заместителя, а при их отсутствии — по постановлению дежурного по территориальному органу внутренних дел до решения вопроса о применении к нему меры взыскания. В случае задержания на срок свыше трёх часов он помещается в изолятор временного содержания;


7) выдавать осуждённому, меняющему место жительства, предписание с возложением обязанности стать на учёт в территориальном органе внутренних дел по новому месту жительства;


8) использовать электронные средства контроля за местом нахождения осуждённого.


К чему обязуется осуждённый


Осуждённый к ограничению свободы без направления в исправительное учреждение открытого типа обязан:


1) явиться по вызову уголовно-исполнительной инспекции для постановки на учёт или прибыть в указанный в предписании срок к избранному месту жительства и стать на учёт в уголовно-исполнительной инспекции;


2) являться в территориальный орган внутренних дел для регистрации, периодичность и время которой устанавливаются уголовно-исполнительной инспекцией с учётом возможности осуждённого к передвижению исходя из состояния его здоровья и возраста. Периодичность регистрации не может превышать четырёх раз в месяц;


3) являться по вызову в уголовно-исполнительную инспекцию и другие службы территориального органа внутренних дел для проведения бесед, посещения воспитательных мероприятий, а также дачи письменных объяснений по вопросам, связанным с отбыванием наказания;

 

4) проходить по требованию сотрудников территориальных органов внутренних дел медицинское освидетельствование на предмет определения состояния алкогольного опьянения или состояния, вызванного потреблением наркотических средств, психотропных веществ, их аналогов, токсических либо других одурманивающих веществ;


5) уведомлять уголовно-исполнительную инспекцию о поступлении на работу, учёбу и об изменении места работы, учёбы;


6) прибыть в уголовно-исполнительную инспекцию и уведомить её об изменении места жительства не менее чем за три дня до его осуществления;


7) выезжать для получения образования в заочной форме получения образования в соответствии с законодательством Республики Беларусь в другой населённый пункт Республики Беларусь после представления в уголовно-исполнительную инспекцию вызова (справки-вызова) организации (индивидуального предпринимателя), где обучается осуждённый, а во всех остальных случаях — с разрешения уголовно-исполнительной инспекции;


8) в свободное от работы, учёбы время постоянно находиться в своём жилище или на придомовой территории, не отходя от жилища далее расстояния, определённого уголовно-исполнительной инспекцией, а с девятнадцати до шести часов — в своём жилище. Если режим рабочего времени или расписание учебных занятий (занятий) осуждённого не позволяют ему находиться в указанное время в своём жилище, уголовно-исполнительной инспекцией устанавливается иное время постоянного нахождения осуждённого в своём жилище;


9) предоставлять возможность беспрепятственного входа в свёе жилище сотрудникам уголовно-исполнительной инспекции и уполномоченным сотрудникам других служб территориального органа внутренних дел в целях контроля за соблюдением порядка и условий отбывания наказания;
10) иметь постоянное место работы, включая надомный труд, или заниматься предпринимательской деятельностью, если осуждённый подлежит обязательному привлечению к труду;


11) по постановлению начальника территориального органа внутренних дел постоянно носить электронные средства контроля своего места нахождения, соблюдать правила их эксплуатации, являться по вызову уголовно-исполнительной инспекции либо должностных лиц территориального органа внутренних дел, осуществляющих электронный контроль, для технического обслуживания этих средств;


12) осуществлять телефонную связь с территориальным органом внутренних дел, в том числе при использовании электронных средств контроля своего места нахождения, в порядке, установленном Министерством внутренних дел Республики Беларусь;


13) не допускать утери, умышленного повреждения или уничтожения электронных средств контроля своего места нахождения;


14) незамедлительно информировать территориальный орган внутренних дел об утере, повреждении или уничтожении либо технических неисправностях электронных средств контроля своего места нахождения;


15) в случае утери, умышленного повреждения или уничтожения электронных средств контроля своего места нахождения возместить ущерб в порядке, предусмотренном законодательством Республики Беларусь;


16) зарегистрироваться в комитете по труду, занятости и социальной защите Менского местского исполнительного комитета, управлении (отделе) по труду, занятости и социальной защите местского, районного исполнительного комитета в течение пятнадцати дней со дня получения предписания о направлении в орган по труду, занятости и социальной защите.


Время выхода осуждённого из дома строго регламентировано


Время выхода осужденного за пределы расстояния от жилища, определенного уголовно-исполнительной инспекцией, к месту работы, учёбы устанавливается уголовно-исполнительной инспекцией на основе режима рабочего времени или расписания учебных занятий (занятий) и времени, необходимого на дорогу. Выход осуждённого за пределы указанного расстояния для посещения организаций здравоохранения, связи, торговли, бытового обслуживания и других организаций допускается только в пределах населённого пункта до двух часов в день во время, установленное уголовно-исполнительной инспекцией.


Выход без уважительных причин за пределы расстояния от жилища, определенного уголовно-исполнительной инспекцией, в выходные, государственные праздники и праздничные дни, установленные и объявленные нерабочими, осуждённому запрещён. Выбытие за пределы населённого пункта может быть разрешено осуждённому в дневное время для проведения хозяйственных и иных работ. По ходатайству нанимателя, у которого работает осужденный, уголовно-исполнительной инспекцией осуждённому может быть разрешен выезд в служебную командировку в пределах территории Республики Беларусь с возложением на него обязанности зарегистрироваться в территориальном органе внутренних дел по месту пребывания. В иных случаях уголовно-исполнительная инспекция может разрешить осужденному выезд в другой населенный пункт в пределах территории Республики Беларусь с возложением на него обязанности зарегистрироваться в территориальном органе внутренних дел по месту пребывания при выезде на срок свыше двух суток. Осуждённый, получающий образование в заочной форме получения образования в другом населённом пункте Республики Беларусь, выезжает для участия в учебных занятиях, экзаменационной сессии после представления в уголовно-исполнительную инспекцию вызова (справки-вызова) организации (индивидуального предпринимателя), где обучается осуждённый.


Осуждённый к ограничению свободы без направления в исправительное учреждение открытого типа, который подлежит обязательному привлечению к труду и к моменту начала исполнения наказания не имеет постоянного места работы, обязан в течение пятнадцати дней трудоустроиться самостоятельно. Если осуждённый не устроился на работу по истечении указанного срока, он направляется уголовно-исполнительной инспекцией в комитет по труду, занятости и социальной защите Менского местского исполнительного комитета, управление (отдел) по труду, занятости и социальной защите местского, районного исполнительного комитета для организации его трудоустройства.


Что запрещено осуждённому


Осуждённым, отбывающим наказание в виде ограничения свободы без направления в исправительное учреждение открытого типа, запрещается:


1) употреблять алкогольные, слабоалкогольные напитки, пиво, наркотические средства, психотропные вещества, их аналоги, токсические либо другие одурманивающие вещества;


2) посещать места проведения физкультурно-оздоровительных, спортивно-массовых, культурных мероприятий, игорные заведения, торговые объекты, где осуществляется распитие алкогольных, слабоалкогольных напитков, пива, а также жилища иных лиц. Уголовно-исполнительной инспекцией может быть разрешено посещение жилища близких родственников;


3) прекращать трудовой договор по соглашению сторон или расторгать его по желанию осуждённого без письменного разрешения уголовно-исполнительной инспекции, если осуждённый подлежит обязательному привлечению к труду;


4) отказываться от работы, предложенной комитетом по труду, занятости и социальной защите Менского местского исполнительного комитета, управлением (отделом) по труду, занятости и социальной защите местского, районного исполнительного комитета;


5) производить самостоятельное снятие, передвижение электронных средств контроля своего места нахождения либо выполнять иные действия, направленные на умышленное препятствование их работе.

 


Суд паводле “справы прафзвязаў”: апошняе слова Генадзя Фядыніча


Можна рыхтавацца да ўсякага прысуду, але гатовым да подласці ніколі быць нельга.


17 жніўня адбыліся спрэчкі бакоў у судзе паводле “справы прафзвязаў”. Выступалі адвакаты, пракуроры, а таксама лідары прафзвязу РЭП Генадзь Фядыніч і Ігар Комліка з апошнім словам. Praca-by.info прыводзіць прамову старшыні РЭП з невялікімі скарачэннямі:


— Упэўнены, што “справа прафзвязаў” будзе мець прадаўжэнне, у тым ліку і на міжнародным узроўні. Калі ўся гэтая праца следчага камітэта і абвінавачванні перашкодзяць чыноўнікам, якія наладжваюць нармальныя стасункі з Эўразвязам ці з МАП, то паверце мне, што Аляксандр Рыгоравіч разбярэцца вельмі хутка і знойдзе ўсіх.


Высокі суд, можна рыхтавацца да ўсякага прысуду. Але гатовым да подласці ніколі быць нельга. Гэта электронная скрыня — ды вы ж ведаеце, хто яе стварыў! І ведаеце, хто запіхаў туды ўсе гэтыя дакументы... Цяпер пра дакументы з гэтай скрыні кажуць: ёсць довадная база. Ды не супярэчце вы самі сабе! Ёсць не довадная база, фількіна грамата, у якой не тыя юрыдычныя адрасы, не праведзеная экспэртыза... Правядзіце экспэртызу ў Следчым камітэце, дайце заключэнне, што гэты дакумент з банка сапраўдны. Людзі ўсё гэта бачаць.


Было сказана, што гэтых дваіх [Фядыніча і Комліка, заўв. рэд.] мы судзім, а прафзвяз тут ні пры чым. А як жа арышт офіса прафзвязу? А як жа тыя 814 чалавек, якіх ва ўсёй рэспубліцы дапыталі? А як ставіцца да таго, што кожная следчая група ўважала за свой абавязак саскочыць з гэтай справы, бо выдатна разумела, што не ўсё так проста? Два падпалкоўнікі сышлі, перадалі справу капітану, які давёў яе да фіналу. Можна меркаваць, што, ён будзе маёрам або старэйшым лейтэнантам.


Я вельмі малады пенсіянер. Я яшчэ не атрымліваў ніводнай пенсіі, але яна ў мяне блізу 600 рублёў. Таму я, відаць, у свой час зарабляў таксама нядрэнна. І як можна казаць, што ў 2011 роке з карыслівых меркаванняў мы грошы скралі з праекту і набылі два аўтамабілі? І знаходзяць карыслівыя гэтыя матывы ў вёсцы Сухадол! Ды лепш бы ў Драздах знайшлі: там прасцей шукаць. Ці слаба?


І напрыканцы хачу сказаць, што працэдура атрымання сродкаў наогул ніякай доваднай базы пад сабой не мае. Таму што кожны чалавек, нават у Беларусі, пры атрыманні грошай з банка павінен і пашпарт паказаць, і запіс у банку павінен быць пра тое, што ты атрымліваў нейкія грошы. Чаму гэта не зроблена? А вось вырываць з кантэксту і казаць: так, яны гэта ўсё зрабілі...


Вы маглі прасіць што заўгодна ў судуа нават да сямі гадоў пазбаўлення волі... Не гэта страшна. Страшна тое, што сёння гэта справа палітычная: палітыкі яе распачалі, палітыкі яе і будуць закрываць. І страшна, што на гэтай справе хочуць паказаць, які нібыта нікчэмны і сам прафзвяз, і ягонае кіраўніцтва. Гэта ж шытае белымі ніткамі! Не здолелі вы гэтага зрабіць і не здолееце, якім бы ні быў прысуд.


Таму хачу адзначыць: калі гэты прэцэдэнт будзе створаны ў Беларусі, калі праз хлуслівыя паштовыя скрыні будуць спрабаваць легалізаваць хлуслівыя дакументы — то заўтра такая скрыня можа з'явіцца супраць кожнага, хто сядзіць у зале. Супраць кожнага! І такая скрыня таксама стане доваднай базай. Гэта недапушчальна.


Ні я, ні мая сям'я, ні мае блізкія і родныя — ніхто не ўжывае і не прадае, і не захоўвае наркотыкі. Калі нехта паспрабуе зрабіць нешта такое, то майце на ўвазе, што гэта будзе чыстай вады правакацыя.


І напрыканцы я хачу падзякаваць вам, людзі. Вам, адвакаты: ваш прафесіяналізм выклікае павагу нават у такой няпростай сітуацыі, у якой мы знаходзімся. Я зычу здароўя сваім ворагам і непрыяцелям. Я хачу, каб яны дажылі датуль, калі Беларусь стане дэмакратычнай. Калі суды будуць абірацца. Каб яны зразумелі ўсю нянавісць людзей, якія будуць выказваць яе наўпрост. Яны пакуль маўчаць. Але гэта маўчанне вельмі цяжка стрымліваць.


І напрыканцы:


Край курчыцца ў жабрацтве,
У прымусе,
Над ім грыміць хлусні
Пустая медзь.
А хочацца сапраўднай Беларусі,
Хай на сыход,
Ды ў вочы паглядзець.


“Хартыя'97”, 20 жніўня 2018 р.

 

 

“Дело профсоюзов” основано на свидетельствах агентов КГБ”


У суда нет доказательств вины лидеров профсоюза РЭП.


Председатель Правозащитного центра “Весна” Алесь Беляцкий внимательно следит за событиями вокруг “дела профсоюзов”, часто посещает судебные заседания, где рассматривается уголовное дело лидеров профсоюза РЭП Геннадия Федынича и Игоря Комлика, сообщает сайт ПЦ “Весна”.


Правозащитник убеждён, что решение суда Советского района Менска, которое объявят 24 августа, не будет объективным и справедливым. По его словам, это “фактически политическая расправа над профсоюзными лидерами”.


— Тот приговор, который предлагает суду прокурор, превращает Федынича и Комлика в взнузданных лошадей, которые ходят с путами на ногах. Ведь что такое “домашняя химия”? Это жёсткий режим, контроль и наблюдение за осуждёнными на протяжении всего срока. Такие условия лишают возможности проводить нормальную общественную работу, поддерживать контакты со своими партнёрами за рубежом и ограничивает их общественную активность, — отмечает правозащитник.


Следует отметить, что аналогичное уголовное дело было возбуждено в 2011 роке по отношению и к самому Алесю Беляцкому, что однозначно было расценено правозащитным и международным сообществом как преследование за его многолетнюю правозащитную деятельность.

 

 

Суд по “делу профсоюзов”: выступление адвоката Игоря Комлика


Лидерам профсоюза РЭП удалось защитить свою деловую репутацию.


Полный текст речи Людмилы Казак, адвоката бухгалтера независимого профсоюза РЭП Игоря Комлика в “деле профсоюзов”, произнесенной на судебном заседании 17 августа 2018 рока опубликовал сайт praca-by.info:


— Обеспечение гласности при рассмотрении данного уголовного дела, пусть и не в полной мере, т.к. не все желающие в первый день судебного разбирательства смогли попасть в зал судебного заседания, уже до вынесения приговора, принесло огромный положительный результат для обвиняемых — в результате того, что собранные следствием и исследованные судом доказательства по делу стали посредством освещения в различных СМИ известны широкому кругу лиц, лидерам профсоюза РЭП удалось восстановить свою деловую репутацию, которую так настойчиво на протяжении рока пытались умалить органы предварительного расследования, подводя итог обвинения к тому, что обвиняемые Федынич и Комлик мало того, что уклонились от уплаты налога на прибыль, чем причинили ущерб государству в особо крупном размере, так ещё и в своих личных интересах из корыстных побуждений расходовали получаемую от международных профсоюзов финансовую помощь.


На протяжении года имели место различные публикации о том, что обвиняемые, в частности Комлик, имеют какие-то несуществующие “объекты недвижимости”, указывалась недостоверная информация о действительном финансовом положении Комлика, и даже в ходе судебного заседания свидетель Дмитриев, давая свою личную оценку корыстности побуждений обвиняемых, настаивал на том, что всеми собранными документами подтверждается, что расходование денежных средств велось не в соответствии с расходными документами, подтверждающими проведение тех или иных мероприятий, отдельный акцент сделав на коттедже Федынича, уличая обвиняемых в нечистоплотности, присвоении средств. Однако, общественность имела возможность убедиться в том, что обвинения в корыстности руководителей РЭП беспочвенны, что они были и остаются преданными своему делу, честно и принципиально исполняя свои обязанности перед членами профсоюза. Обвинение в корыстной заинтересованности ничем не подтверждено, и становится очевидно, что мишенью является сам профсоюз ввиду его активной и принципиальной деятельности по защите прав трудящихся, и его дальнейшее существование и деятельность под угрозой ликвидации, а обвинение в адрес его руководителей — это способ достижения данной цели.


Роль профсоюзных объединений в сфере защиты социальных и экономических прав граждан, представления интересов трудящихся в диалоге с государственными органами и нанимателями крайне важна.


И особенно значимой в этой сфере социальных отношений является деятельность независимых от государственной власти демократических профсоюзных объединений, к которым и относится Беларусский профсоюз РЭП.


Беларусский профсоюз РЭП создан и действует в соответствии с законодательством о профсоюзах, его основной задачей является защита прав и интересов трудящихся.


Безупречно выполняя свои основные задачи, множество примеров чему приводилось свидетелями в судебном заседании, БПРЭП активно участвует и в важных общественных событиях Беларуси, где затрагиваются экономические права граждан Беларуси.


Так, за последнее время профсоюз РЭП известен тем, что собрал более 45 тысяч подписей против декрета №3 "О предупреждении социального иждивенчества", активно участвуя в "Маршах нетунеядцев", проходивших во многих местах Беларуси весной 2017 рока, правовые инспекторы профсоюза оказывали правовую помощь гражданам. В результате указанный декрет был отменён.


БНРЭП, находясь под пристальным вниманием беларусских властей, и ранее неоднократно подвергался нападкам с целью прекратить его деятельность (примеры чему привел Комлик И.А. в своём выступлении).


Возбуждение же уголовного дела в отношении руководства профсоюза Федынича Г.Ф. и Комлика И.А. однозначно воспринято гражданским обществом как политически мотивированная очередная атака на независимое профсоюзное движение, не в последнюю очередь связанная с активной гражданской позицией по декрету №3.
В совместном заявлении правозащитных организаций, заявлении Беларусского конгресса демократических профсоюзов, уголовное преследование Федынича Г.Ф. и Комлика И.А. признаётся политически мотивированным, связанным с их активной профсоюзной деятельностью. Комлик И.А. после заключения под стражу признан политическим заключенным, беларусские власти призваны прекратить уголовное преследование руководителей профсоюза РЭП, выступили с требованием прекращения давления на независимое профсоюзное движение страны.
Тем не менее, уголовное дело в отношении должностных лиц БНПРЭП рассматривается в суде, и задачей защиты является анализ обоснованности и доказанности предъявленного обвинения, качества предъявленных доказательств.
Уголовное дело состоит из 11 томов, содержание которых по мнению обвинения доказывает вину Комлика И.А. и Федынича Г.Ф. в предъявленном обвинении, однако лишь незначительная часть доказательств относится к тому периоду времени, который обвиняемым инкриминируется, а именно к 2011 року. Остальной объём материалов дела призван своим содержанием дискредитировать как деятельность профсоюза в целом в глазах общественности, так и личности профсоюзных лидеров, действующих якобы из корыстных побуждений.


Комлик И.А. обвиняется в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 243 УК Республики Беларусь, а именно в том, что он, находясь на территории Республики Беларусь, в период с января 2011 рока по март 2012 рока, являясь главным бухгалтером общественного объединения “Белорусский профсоюз работников радиоэлектронной промышленности”, будучи должностным лицом, уполномоченным в установленном порядке на совершение юридически значимых действий, и ответственным за организацию и правильность ведения бухгалтерского учета, действуя по предварительному сговору с председателем профсоюза Федыничем Г.Ф., из корыстных побуждений, в нарушение законодательства о валютном регулировании и контроля, об иностранной безвозмездной помощи, Налогового кодекса 1. обеспечил открытие счета профсоюза в AE SEB BANKAS (Литва, пр. Гедемина, 12) в иностранной валюте, 2. самостоятельно сняв в 2011 роке денежные средства, поступившие от нерезидентов РБ, 3.переместил их на территорию РБ, в том числе посредством лиц, не осведомленных о преступном характере своих и его действий, 4. не отразил их поступление в регистрах бухгалтерского учёта профсоюза и 5.не зарегистрировав как иностранную безвозмездную помощь в Департаменте по гуманитарной деятельности управления делами Лукаки, 6. Получил тем самым доход на момент зачисления денежных средств в размере 952 795 684 рубля, указанным способом исказив действительные результаты финансово-хозяйственной деятельности профсоюза, уклонился от уплаты сумм налогов, 1. путем сокрытия налоговой базы, выразившейся в 2.умышленном неотражении в документах налоговой отчётности фактических данных о сумме полученной прибыли, и 3.уклонения от представления налоговой декларации Беларусского профсоюза работников радиоэлектронной промышленности по налогу на прибыль за 2011 рок, выразившемся в умышленном непредставлении её в ИМНС по Советскому р-ну в установленный срок, т.е. в марте 2012 р., при наличии такой возможности, что повлекло причинение ущерба государству в виде неуплаты Беларусским профсоюзом работников радиоэлектронной промышленности налога на прибыль за 2011 рок в размере 22 867 рублей 10 копеек, что составляет особо крупный размер.


Комлик И.А. вину в предъявленном обвинении не признал, пояснив, что указанные в обвинении действия не совершал. Обеспечить открытие счёта в Литве, находясь на территории Беларуси, он никаким образом не мог, деньги со счёта не снимал, их в Беларусь, в том числе посредством лиц, не осведомленных о его деятельности, не ввозил, соответственно и не отражал отсутствующий доход в регистрах бухгалтерского учёта. Фактическую базу налогообложения налогом на прибыль не скрывал, т.к. профсоюз прибыли не имел, и от предоставления налоговой декларации по налогу на прибыль не уклонялся, т.к. в случае её отсутствия у общественных организаций отсутствует обязанность её подавать. Допускает, что в 2011 р. при организации поездок членов профсоюза на семинары по профсоюзной тематике в м. Вильне за средства профсоюза или личные денежные средства мог покупать билеты участникам семинара, расходы на приобретение которых компенсировались последним принимающей стороной. Во избежание проблем на границе, связанных с постоянным пристальным вниманием таможенников к активистам профсоюзного движения, участники семинаров, получив компенсацию за проезд, самостоятельно перевозили указанные денежные средства через границу, впоследствии возвращая их Комлику для возврата денег в кассу профсоюза или ему лично.


О наличии счетов профсоюза в Вильне ему ничего не известно, сотрудничество с международными профсоюзами, как член INDUSTRY ALL и наличие совместных проектов не отрицает, поскольку это право профсоюза.


Обвиняемый Федынич в целом дал такие же показания, пояснив, что международное сотрудничество с профсоюзами велось и существовали проекты такого сотрудничества. В рамках сотрудничества финансирование заключалось в оплате мероприятий, которые организовывались и проводились международными партнёрами на территории Беларуси. ПРЭП подготавливалась отчётность о проведении мероприятий, которая передавалась партнёрам. Подтверждает и поездки на семинары, в том числе в Вильню, не отрицая, что участникам семинаров компенсировались затраты, понесённые ПРЭП на организацию их участия, которую в дальнейшем они отдавали ему или Комлику.


Предъявленное обвинение не подтверждается собранными по делу допустимыми, относящимися к делу и достоверными доказательствами.


Прежде, чем перейти к оценке доказательств, подтверждающих по мнению обвинения виновность Комлика И.А. в предъявленном обвинении, необходимо обратить внимание суда на то, что в обвинении не указано, в редакции какого Закона приведены ссылки на соответствующие статьи Налогового кодекса Республики Беларусь, якобы нарушенные Комликом И.А., что приводит к несоответствию обвинения п.9 Постановления Пленума Верховного Суда РБ от 25.03.2015 г. №1 “О практике применения судами законодательства по делам об уклонении от уплаты сумм налогов, сборов”, согласно которому в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого должны быть ссылки на соответствующие нормы налогового законодательства, действующие на день совершения преступления.

 

Обвинение является также не конкретным и в части того, каким образом Комлик И.А., находясь на территории Республики Беларусь, и когда именно обеспечил открытие счета в литовском банке; когда именно, в каком размере и от кого поступившие суммы снял; когда именно и посредством каких лиц, не осведомленных о преступном характере действий перевёз на территорию Республики Беларусь, что является обстоятельствами, подлежащими доказыванию по уголовному делу в соответствии со ст.89 УПК РБ.


Если предположить, что указанные в обвинении суммы действительно на протяжении 2011 рока были получены БПРЭП от иностранных доноров, имеется ли нарушение национального законодательства в том виде, как это предлагается обвинением?


Проанализировав налоговое законодательство, нормы международных договоров, действующих для Республики Беларусь в связи с их ратификацией, прихожу к выводу о том, что, даже в случае доказанности поступления таких средств, причислить их к внереализационному доходу, подлежащему включению в валовую прибыль общественного объединения, каковым является БПРЭП, облагаемую налогом на прибыль, правовых оснований не имеется в связи со следующим:


Уголовное дело, возбужденное в отношении лидеров профсоюза РЭП следует рассматривать в свете гарантий, закреплённых в ст. 22 Международного пакта о гражданских и политических правах, согласно которой каждый имеет право на свободу ассоциаций с другими, включая право создавать профсоюзы и вступать в таковые для защиты своих интересов. Пользование этим правом не подлежит никаким ограничениям, кроме тех, которые предусматриваются законом и которые необходимы в демократическом обществе в интересах государственной или общественной безопасности, общественного порядка, охраны здоровья и нравственности населения или защиты прав и свобод других лиц.


Ничто не дает право государствам, участвующим в Конвенции МОТ №87 принимать законодательные акты в ущерб гарантиям, предусматриваемым в ней, или применять закон таким образом, чтобы наносился ущерб этим гарантиям.


В соответствии со ст. 3 Конвенции Международной организации труда о свободе ассоциаций и защиты права на организацию №87, вступившей в силу для Беларусской ССР 06 ноября 1957 рока, организации трудящихся и предпринимателей имеют право вырабатывать свои уставы и административные регламенты, свободно выбирать своих представителей, организовывать свой аппарат и свою деятельность и формулировать свою программу действий.


Государственные власти должны воздерживаться от всякого вмешательства, способного ограничить это право или воспрепятствовать его законному осуществлению.


В соответствии со ст. 5 Конвенции №87 организации трудящихся и предпринимателей имеют право создавать федерации и конфедерации, а также право присоединяться к ним, и каждая такая организация, федерация или конфедерация имеет право вступать в международные организации трудящихся и предпринимателей.


В соответствии со ст. 8 Конвенции №87 при осуществлении прав, признанных за ними настоящей Конвенцией, трудящиеся, предприниматели и их соответственные организации должны, так же как и другие лица или организованные коллективы, соблюдать законность.


Национальное законодательство не должно затрагивать гарантии, предусмотренные настоящей Конвенцией, и должно применяться таким образом, чтобы не нарушать их.


Каждый член Международной Организации Труда, в отношении которого настоящая Конвенция вступила в силу, обязуется принять все необходимые и соответствующие меры с целью гарантировать трудящимся и предпринимателям свободное осуществление права на организацию (ст. 11 Конвенции).


В соответствии со ст. 8 Международного Пакта об экономических, социальных и культурных правах 1966 рока, вступившего в силу для Беларусской ССР 3 января 1976 рока участвующие в настоящем Пакте государства обязуются обеспечить:


a) право каждого человека создавать для осуществления и защиты своих экономических и социальных интересов профессиональные союзы и вступать в таковые по своему выбору при единственном условии соблюдения правил соответствующей организации. Пользование указанным правом не подлежит никаким ограничениям, кроме тех, которые предусматриваются законом и которые необходимы в демократическом обществе в интересах государственной безопасности или общественного порядка или для ограждения прав и свобод других;


b) право профессиональных союзов образовывать национальные федерации или конфедерации и право этих последних основывать международные профессиональные организации или присоединяться к таковым;


c) право профессиональных союзов функционировать беспрепятственно без каких-либо ограничений, кроме тех, которые предусматриваются законом и которые необходимы в демократическом обществе в интересах государственной безопасности или общественного порядка или для ограждения прав и свобод других;


Ничто в настоящей статье не дает права государствам, участвующим в Конвенции Международной организации труда 1948 рока относительно свободы ассоциаций и защиты права на организацию, принимать законодательные акты в ущерб гарантиям, предусматриваемым в указанной Конвенции, или применять закон таким образом, чтобы наносился ущерб этим гарантиям.


Согласно ст. 21 Конституции РБ государство гарантирует права и свободы граждан Беларуси, закрепленные в Конституции, законах и предусмотренные международными обязательствами государства.


Согласно ст. 8 Конституции РБ Беларусь признает приоритет общепризнанных принципов международного права и обеспечивает соответствие им законодательства.


Право на свободу ассоциации включает в себя не только возможность физических и юридических лиц образовывать ассоциации или присоединяться к ним, но и возможность искать, получать и использовать ресурсы — людские, материальные и финансовые — из национальных, иностранных и международных источников. Гарантируется право беспрепятственного осуществления ассоциацией своей уставной деятельности. Деятельность ассоциации по привлечению средств защищена по ст. 22 Пакта и ограничения финансирования, препятствующие возможности ассоциации заниматься своей уставной деятельностью, представляют собой нарушение гарантий, предоставляемых ст. 22 Пакта. Законодательство, ограничивающее иностранное финансирование ассоциации, нарушает международные нормы и стандарты прав человека, касающиеся свободы ассоциации (выдержки из доклада специального докладчика по вопросу о правах на свободу мирных собраний и ассоциации Маина Киаи на 23-й сессии Совета по правам человека).


Национальный Закон “О профессиональных союзах” от 22.04.1992 р. с изм. и дополнениями также гарантирует право профсоюзов самостоятельно организовывать свою деятельность, в соответствии со своими уставными целями и задачами сотрудничать с профсоюзами других стран, по своему выбору вступать в международные и другие профсоюзные объединения и организации.


В соответствии со ст. 9 Закона “О профессиональных союзах” нормы, регулирующие деятельность профсоюзов, содержащиеся в международных договорах Республики Беларусь, являются частью действующего на территории Республики Беларусь законодательства Республики Беларусь о профсоюзах, подлежат непосредственному применению, кроме случаев, когда из международного договора следует, что для применения таких норм требуется издание внутригосударственного акта.
Если международным договором Республики Беларусь установлены иные правила, чем те, которые содержатся в настоящем Законе, то применяются правила международного договора.


Таким образом, Республика Беларусь имеет позитивные обязательства обеспечивать исполнение гарантий права на ассоциацию, в том числе возможность финансирования в соответствии с уставной деятельностью, и негативные обязательства не вмешиваться в деятельность ассоциаций.


Декрет Лукаки от 28.11.2003 №24 “О получении и использовании иностранной безвозмездной помощи”, нарушение подпунктов 1.1 и 1.2 пункта 1 которого в части того, что предположительно полученные Комликом И.А. и Федыничем Г.Ф. являются иностранной безвозмездной помощью и соответственно в целях освобождения от налогообложения должны быть зарегистрированы в Департаменте по гуманитарной деятельности Управления делами Лукашенко, что вменяется им в вину, исключает возможность регистрации получателями-профсоюзами безвозмездной помощи в рамках совместных проектов с международными организациями в качестве иностранной безвозмездной, т.к. назначение такой помощи не соответствует указанным в Декрете целям, исключительно на которые она может быть использована. Такую помощь нет возможности и зарегистрировать, т.к. в план её использования в соответствии с положениями декрета нет возможности включить использование в соответствии с уставными целями общественной организации. Более того, Декретом №24 предусмотрена также и ответственность профсоюзов за нарушение требований, предусмотренных частями второй и третьей пункта 4 настоящего Декрета, или нецелевое использование иностранной безвозмездной помощи в виде ликвидации (прекращение деятельности) в установленном порядке, в том числе и за однократное совершение такого нарушения.


Таким образом, указанный Декрет, как и действующий сегодня Декрет №5, нарушает гарантии права на ассоциации, препятствует реализации права на иностранное финансирование профессиональным союзом, противоречит ст. 22 МПГПП и Конвенции МОТ №87, в связи с чем применяться к общественным организации не должен.


В связи с изложенным считаю, что ссылка в обвинении на пп.4.9.6 п.4 ст.128 Налогового кодекса РБ, регулирующий исключение из состава внереализационных доходов денежные средства, полученные в качестве иностранной безвозмездной помощи в порядке и на условиях, установленных Лукакай, не должна применяться к общественным организациям по вышеуказанным доводам.


Напротив, праву на ассоциации в полной мере соответствует п. 4.2.3 п. 4 ст. 128 Налогового кодекса РБ, согласно которому в состав внереализационных доходов у общественных организаций (объединений), созданных в соответствии с законодательством, не включаются стоимость безвозмездно полученных товаров (выполненных работ, оказанных услуг), имущественных прав, суммы безвозмездно полученных денежных средств при условии использования этих товаров (работ, услуг), имущественных прав, денежных средств по целевому назначению, а в случае, если целевое назначение передающей стороной не определено, — на выполнение задач, определенных уставами и (или) учредительными договорами бюджетных организаций, общественных и религиозных организаций (объединений), республиканских государственно-общественных объединений, иных некоммерческих организаций, созданных в соответствии с законодательством (пп. 4.2.3 п. 4 ст. 128 Налогового кодекса Республики Беларусь).


Исходя из анализа вышеуказанной нормы Налогового кодекса Республики Беларусь, которая является специальной нормой для общественных организаций, содержащей исключение из общего правила, предусмотренного пп. 3.8 п. 3 ст. 128 НК РБ, согласно которому стоимость безвозмездно полученных денежных средств включается в состав внереализационных доходов за исключением безвозмездно полученных денежных сумм, зарегистрированных как иностранная безвозмездная помощь в порядке и на условиях, определенных Лукакай (пп. 4.9.6 п. 4 ст. 128 НК РБ), получение общественной организацией сумм безвозмездных денежных средств (не указано и соответственно не имеет значения — из белорусских, или иностранных источников), которые расходуются по целевому назначению или в соответствии с уставными целями, исключает причисление указанных сумм к внереализационным доходам общественной организации, подлежащим включению в валовую прибыль, являющуюся объектом обложения налогом на прибыль.


И полагаю законодателем пп. 4.2.3 п. 4 ст. 128 НК РБ принят именно в целях защиты права на ассоциацию.


Таким образом, если предположить доказанным надлежащим образом факт поступления БПРЭПу безвозмездной донорской помощи из иностранных источников в соответствии с международными совместными проектами для осуществления внутриуставной деятельности, доказыванию подлежит тот факт, использованы ли поступившие средства в соответствии с целевым назначением, или, если оно передающей стороной не определено — в соответствии с задачами, определёнными уставом общественной организации.


К внереализационным доходам общественной организации такая денежная помощь не относится, в связи с чем отсутствует валовая прибыль, являющаяся объектом налогообложения, и соответственно обязанность у общественной организации представления в налоговую инспекцию декларации по налогу на прибыль.


Необходимо напомнить, что Комликом также подробно оглашались рекомендации Комиссии по расследованию МОТ, принятые в 2004 р. после проведения расследования и разбирательства по жалобе белорусских профсоюзов, п. 9 которых содержит рекомендацию для Республики Беларусь внести изменения в Декрет №24 об использовании иностранной безвозмездной помощи с целью обеспечения того, чтобы организации трудящихся и работодателей могли эффективно организовать свою деятельность, а также пользоваться помощью, предоставляемой международными организациями трудящихся и работодателей в соответствии со ст. 5 и 6 Конвенции МОТ №87. Данная рекомендация не выполнена Республикой Беларусь. Её содержание ещё раз подтверждает изложенную мною выше позицию.


Какие же доказательства представлены обвинением в обоснование виновности Комлика И.А. и Федынича Г.Ф. в инкриминируемом преступлении? Это легализованные материалы ОРД, показания свидетелей, письменные материалы дела. Каждому из них защита даёт свою оценку.


Так, поводом к возбуждению уголовного дела №17081100001 послужила копия банковской выписки на литовском языке о движении денежных средств за 2011 рок по расчётным счетам клиента №01660860 в AB SEB BANKAS (л.д. 224-234 т. 1), копия которой приобщена к материалам уголовного дела постановлением о предоставлении материалов оперативно-розыскной деятельности от 31.07.2017 р. (л.д. 222 т. 1). Копия копии указанной выписки признана вещественным доказательством по делу (л.д. 250 т. 1). Оригинал копии банковской выписки содержится в материалах дела оперативного учёта №17-58-1-007. В копии банковской выписки отсутствуют листы 1 и 2.


Согласно протоколу осмотра предметов от 01.05.2018 р. (л.д. 237 т. 1) копия выписки на литовском языке, “предположительно заверенная сотрудником банка”, содержит сведения, подтверждающие факт наличия у Беларусского профсоюза работников радиоэлектронной промышленности открытого в 2011 роке счета в зарубежном банке, на который периодически поступали денежные средства в евро и долларах в целях финансирования совместных проектов. Указанные денежные средства обналичивались Комликом И.А., что согласуется со свидетельскими показаниями и сведениями о пересечении Комликом И.А. границы.


Перевод копии банковской выписки сделан на маскалёвский язык без указания кем именно и посредством чего.


Согласно ст. 88 УПК РБ доказательствами являются любые фактические данные, полученные в предусмотренном законом порядке, на основе которых орган, ведущий уголовный процесс, устанавливает наличие или отсутствие общественно опасного деяния, предусмотренного уголовным законом, виновность лица, совершившего это деяние, либо его невиновность и иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения уголовного дела.


В соответствии со ст. 101 УПК РБ материалы, полученные в ходе оперативно-розыскной деятельности, могут быть признаны в качестве источников доказательств при условии, если они получены и предоставлены в соответствии с законодательством Республики Беларусь, проверены и оценены в порядке, установленном УПК РБ.


Проверка доказательств состоит в их анализе, сопоставлении с другими доказательствами, имеющимися в материалах и уголовном деле, а также в установлении их источников, получении других доказательств, подтверждающих или опровергающих проверяемое доказательство (ст. 104 УПК РБ).


Каждое доказательство подлежит оценке с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в их совокупности — с точки зрения достаточности для окончания предварительного расследования и разрешения уголовного дела в судебном разбирательстве (ст.105 УПК РБ).


Материалы ОРД, предоставляемые в качестве поводов и оснований для возбуждения уголовного дела, должны содержать сведения о том, где, когда, кем, при каких обстоятельствах и при выполнении каких ОРМ они получены.


Материалы ОРД, предоставляемые для использования в доказывании по уголовным делам, должны позволять формировать доказательства, соответствующие требованиям УПК, содержать фактические данные, имеющие значение для установления входящих в предмет доказывания обстоятельств, указание на источник их получения с целью проверки доказательств, сформированных на их основе.
Документальное оформление фактических данных, установленных в ходе ОРМ, осуществляется путём составления протокола оперативно-розыскного мероприятия, который должен отражать последовательность и результаты ОРМ, которые могут быть признаны в качестве источников доказательств. Протокол оперативно-розыскного мероприятия предоставляется для приобщения к материалам уголовного дела.


Источник получения копии вышеуказанной банковской выписки не установлен, в ходе каких ОРМ её копия появилась в деле оперативного учёта нам неизвестно, меры, предпринятые следствием, для его установления, исчерпаны, сведения, имеющиеся в ней, удостоверены неустановленным лицом (“предположительно сотрудником банка”), перевод содержания выписки с литовского на маскалёвский язык выполнен неустановленным лицом и способом, что даёт все основания утверждать о недопустимости и недостоверности данного доказательства.


Ещё раз обращаем внимание суда на несоответствие названия организации-получателя, указанной в выписке, а также её адреса (Вильня, Ясинско,9-316) юридическому адресу и правильному названию ПРЭП. Согласно ответу на запрос защиты по указанному адресу в Вильне зарегистрирована Литовская конфедерация профсоюзов, что подтверждает отсутствие отношения ПРЭП к организации, название которой на литовском языке указано в копии выписки. Также в ней содержатся сведения о возможно адресе на территории РБ (Менск, Мельникайте, 8-3а), которые органом предварительного расследования не проверялись. Между тем, достоверно известно, что в м. Менске такого адреса не существует. В исследованной копии не имеется печати банка, имеется только штамп с датой.


Указанные в копии выписки сведения не проверены и не опровергнуты обвинением, позволяют сделать вывод о том, что в случае признания её достоверной денежные средства перечислялись в адрес иного получателя.


Орган предварительного расследования с просьбой об оказании правовой помощи обращался в Литовскую Республику, однако в исполнении поручения Литовской Республикой отказано по причине, указанной в ст. 19 Договора об оказании правовой помощи от 20.10.1992 р.


Согласно рапорту от 07.05.2018 р., составленному в результате изучения дела оперативного учёта №17-58-1-007 (т. 11 л.д. 253-254), заведенного 14.06.2017 р., сведений, имеющих отношение к расследованию уголовного дела, кроме легализованных, не установлено. То же подтверждает и справка суда об ознакомлении с материалами дела оперативного учёта. Протокол ОРМ, в котором должны быть отражены сведения об источнике получения указанной копии выписки, в материалах дела отсутствует.


Достоверность данной копии выписки не подтверждается также и другими достоверными и допустимыми доказательствами, собранными по делу. На качестве каждого из них следует остановиться отдельно.


Аналогичная копия банковской выписки обнаружена в результате осмотра приобщенных к материалам уголовного дела электронных писем с электронного почтового ящика unionmember77@list.ru, предоставленных постановлением о предоставлении результатов ОРД от 04.04.2018 г. Согласно данному постановлению проводилось ОРМ “контроль в сетях электросвязи” в отношении Комлика И.А. по месту фактического нахождения электронного почтового ящика unionmember77@list.ru, который мог использоваться Комликом И.А. для осуществления противоправной деятельности.


Протокол ОРМ, который с фиксацией хода проведения ОРМ “контроль в сетях электросвязи” должен прилагаться к постановлению о предоставлении ОРД, в материалах отсутствует.


Согласно протоколу осмотра от 04.05.2018 р. предметов, предоставленных постановлением от 0404.2018 р., в электронном ящике содержатся также файлы с анонимными письмами в профсоюз 3 F о противоправной деятельности Федынича Г.Ф., расходующего выделенные денежные средства на не предназначенные цели, в собственных интересах, соглашение о сотрудничестве с профсоюзом 3 F, проект с которым должен быть завершён к 28.02.2012 р., иные анонимные письма со сведениями о семинарах, которые не проводились, но деньги за которые списаны, письмо Ярошука президенту профсоюза 3 F.


Все письма переведены с использованием google-переводчика.


Приложением №1 к этому протоколу осмотра и являются файл с именем bank.pdf, содержащий выписки AB SEB BANKAS за 2011 рок о приходно-расходных операциях в долларах и евро, содержание которых соответствует сведениям, имеющимся в материалах дела.


Вместе с тем, несмотря на убедительность совпадения содержания файлов с копией выписки, имеются все основания считать данное доказательство недопустимым и недостоверным, т.к. мы не имеем возможности проверить, каким образом появилась информация об этом электронном ящике, когда он был создан, с помощью каких программ шифровался IP-адрес, кто является действительным пользователем ящика, почему не установлено лицо, производившее отправку и получение писем, несмотря на то, что изначально пользователем ящика предполагался Комлик. Данной информации не установлено как в ходе ОРМ, так и в ходе предварительного расследования.


Кроме того, в судебном заседании при осмотре оптического диска с электронными письмами, полученными в ходе ОРМ от 04.04.2018 р. признанного вещественным доказательством по делу (т. 8 л.д. 61), установлено, что его содержание не в полной мере соответствует протоколу осмотра предметов от 04.05.2018 р., т.к. документы записаны в формате Word, а не EML, вывод о том, что открытое и осмотренное приложение в виде банковской выписки является приложением в формате pdf сделать нельзя, что позволяет сделать вывод о недопустимости данного доказательства.


Допрошенный в качестве свидетеля вне визуального наблюдения с применением технических средств связи оперативный работник УДФР Дмитриев С.В. на все вопросы, касающиеся вышеуказанного электронного ящика отвечать отказался, мотивируя тайной ОРМ. При этом пояснил, что ящик осматривался при помощи технического специалиста, данные которого также являются тайной.


Вместе с тем, как уже отмечалось выше, в постановлении о предоставлении материалов ОРД должен быть указан источник получения сведений, а также в результате каких ОРМ эти сведения получены, в связи с чем несообщение данной информации свидетелем не соответствует законодательству об оперативно-розыскной деятельности.


Нельзя признать допустимым доказательством и свидетельские показания Дмитриева С.В., данные им в суде, т.к. оснований к допросу вне визуальной видимости у суда не имелось, личность свидетеля при таком допросе не удостоверена надлежащим образом. Личность секретаря, присутствовавшего при удостоверении личности свидетеля, не установлена.


Свидетели в судебном заседании (Юхновец, Подолинский) заявили, что о существовании других электронных ящиков, кроме profrep@gmail.com, им неизвестно.


Следует также отметить, что помимо вышеуказанной копии банковской выписки в уголовном деле имеются и много других документов на иностранных (литовском, английском) языках, как изъятые в ходе обысков, так и полученные в ходе ОРМ, признанные вещественными доказательствами по делу, содержание которых переведено следствием на русский язык с помощью Google-переводчика или вообще без указания кем, когда и как производился перевод, что недопустимо, т.к. достоверность переведенного с иностранного языка содержания документа подтверждается только официальным переводом с предупреждением переводчика об уголовной ответственности.


Следствием затрачены значительные суммы государственных средств на переводы поручений об оказании международной помощи в Литву, Данию, Швецию, перевод же документов, признанных вещественными доказательствами, произведен не процессуальными методами.


В связи с чем все доказательства в виде документов на иностранных языках, содержащиеся в материалах уголовного дела, и переведенные на маскалёвский язык с помощью Google-переводчика и иными не процессуальными способами, являются недопустимыми и не имеют юридической силы.


Таким образом, проверить копию банковской выписки на предмет её достоверности другими допустимыми доказательствами также не представляется возможным.


Перейдем к анализу показаний свидетелей, непосредственно допрошенных в судебном заседании, чьи показания относятся к 2011 року.


Свидетель Герасименко Н.И., в ходе допроса 02.08.2017 р. в УДФР давший показания о том, что 8 раз в даты, указанные в протоколе допроса (в том числе 20.10.2011 р.), перевозил по указанию Федынича или Комлика в бумажных конвертах денежные средства для осуществления внутриуставной деятельности профсоюза, в судебном заседании от данных показаний отказался, пояснив следующее: утром 02.08.2017 р. люди в гражданской одежде забрали его из дома для участия в проведении обыска в помещении офиса БПРЭП, хотя никакого отношения к нему в этот период времени он не имел. В ходе обыска ему давали подписывать протокол, где он был указан подозреваемым, что его напугало, т.к. ничего противоправного он не совершал. В дальнейшем его повезли в УДФР, где в ходе допроса 02.08.2017 р. к нему применялись методы психологического воздействия, выразившиеся в запугивании тюрьмой, конвоем. В УДФР находился почти 12 часов, из которых допрос длился около 3 часов. За время нахождения в УДФР ему не давали выпить воды. Протокол допроса он подписывал, не читая, т.к. с собой не имел очков страдая при этом близорукостью. В результате чего подписал показания, не соответствующие действительности, в частности о том, что перевозил по просьбе Федынича или Комлика через границу Литвы денежные средства с 2011 по 2017 р. 8 раз. Даты пересечения границы, указанные в протоколе допроса, сам не называл, они были указаны следователем.


В судебном заседании подтвердил, что деньги по просьбе Комлика или Федынича не перевозил. Ни о каких счетах, открытых профсоюзом в Литве, ему не известно. Не отрицает, что 1-2 раза (в 2015 или 2016 рр.) при возвращении с семинара из Вильнюса в связи с изменившимся порядком компенсации расходов за участие в нём мог везти при себе через границу непрозрачный тонкий конверт, содержащий компенсацию расходов за участие в семинаре. Назвать точные даты, когда он мог везти такую компенсацию при себе, он не может.


Обращаю внимание, что показания, данные им в судебном заседании, в части имевших место случаев провоза через границу компенсации расходов не противоречат показаниям, данным им при повторном допросе 05.10.2017 р. следователю УСК, оснований не доверять им не имеется, они не противоречат и другим доказательствам по делу.


Факт оказания давления в ходе предварительного следствия, а также достоверность показаний, даваемых в судебном заседании, свидетель подтвердил при проведении Генеральной прокуратурой проверки по поручению суда.


Несмотря на имеющееся постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от 14.08.2018 р., и не установление в ходе проверки Генеральной прокуратурой фактов оказания психологического давления на свидетеля Герасименко, что было весьма предсказуемо, показаниям Герасименко об оказании психологического воздействия в ДФР оснований не доверять не имеется, т.к. они в полной мере согласуются с показаниями иных свидетелей по делу, допрошенных в судебном заседании, и также подтвердивших факт применения к ним психологического воздействия. Он описал свое субъективное восприятие обстановки в процессе допроса с учётом переживаемого им стресса, предшествующего длительного участия в обыске, дискомфорта от отсутствия воды и т.д., которое и стало причиной недостоверных показаний.


Необходимо обратить внимание на нарушение следствием правил проведения допроса, а именно, даты пересечения границы, в которые якобы имело место перемещение Герасименко денежных средств, назывались не им самим, а следователем. Естественно, что спустя такое длительное время, ни один свидетель не вспомнит самостоятельно каждую из поездок и обстоятельства каждой из них. Следователь, предлагая конкретные даты пересечения границы, и связывая именно эти даты с перевозкой свидетелем денежных сумм, фактически делает выводы за свидетеля, что недопустимо.


Свидетель Есипович 02.08.2017 р. в УДФР дала показания о том, что с августа 2013 по июль 2016 рока неоднократно выезжала в Литву, на обратном пути Комлик передавал ей конверт с денежными средствами и говорил, что надо их перевезти. В ходе допроса 29.09,2017 р. уточняет, что со слов Комлика передаваемые ей в конвертах суммы денег являлись компенсацией затрат за участие в семинарах.


Свидетель Гринцевич 02.08.2017 р. собственноручно в своих показаниях указала, что один раз в начале 2016 рока по просьбе Федынича перевезла 1 или 2000 евро, поступала такая просьба и от Комлика, но она отказалась.

 

Указанные свидетели также заявили в судебном заседании о применении к ним сходных с описанными Герасименко методов психологического запугивания при допросах в УДФР 02.08.2017 р., в результате чего они сообщили сведения о перевозке через границу по просьбе Федынича или Комлика денежных средств, не соответствующие действительности.


Постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от 14.08.2018 р., не доказывает отсутствие психологического давления на свидетелей, поскольку они описывают свои субъективные ощущения от обстановки, в которой проводился допрос, которые они расценивают как психологическое давление.


Наиболее важным в отношении указанных свидетелей является то, что они дают показания в отношении событий за другой период времени (Есипович — с августа 2013 р. по июль 2016 р.; Гринцевич — с 2015 р.). Эти доказательства вообще не имеют никакого отношения к 2011 року и даже началу 2012 р., в связи с чем относящимися к делу признаны быть не могут.


При этом показания Есипович на следствии о том, что в отдельных поездках ею по просьбе Федынича или Комлика могли перевозиться через границу конверты с компенсацией расходов за посещение семинарских занятий не противоречит показаниям Комлика и Федынича о том же, данным ими в судебном заседании.


При допросе в суде свидетели отрицали добровольность дачи ими в ходе предварительного расследования показаний о том, что перевозили по просьбе Федынича или Комлика денежные средства. Также пояснили, что даты конкретных поездок, записанные в их протоколах допроса, назывались следователем, самостоятельно ни даты, ни обстоятельства этих поездок свидетелями не помнили. Факт оказания давления в ходе предварительного следствия, а также достоверность показаний, даваемых в судебном заседании, свидетели подтвердили при проведении Генеральной прокуратурой проверки по поручению суда.


Свидетель Похабов, работавший в профсоюзе в 2011-2012 роках, пояснил, что неоднократно выезжал с Комликом и Федыничем в Вильню для участия в образовательных семинарах. Обвиняемые с просьбой перевозить какие-либо деньги к нему никогда не обращались. Фразу из допроса в УСК от 04.10.2017 р. о том, что со слов супруги Запривариной ему известно, что она якобы перевозила однажды деньги, в судебном заседании не подтвердил. Пояснил, что не смог уточнить эту фразу в ходе допроса, т.к. читал текст допроса только в компьютерном варианте. Свидетель Заприварина не подтвердила в суде, что сообщала Похабову такие сведения.


Показания свидетеля Юхновец, сообщившей следствию “ценную” информацию, что как выяснилось в судебном заседании имеет под собой вполне понятное обоснование — сотрудничество с 2015 р. с КГБ и агентурная деятельность, осуществляемая за вознаграждение, также к предъявленному обвинению отношения не имеют, поскольку не относятся к 2011 року.


Показания её крайне подробны и включают такие детали, как описание встречи в банке в Вильне, после чего Федынич вышел с деньгами в кармане, точные денежные суммы не менее 5000 евро при перевозке каждый раз, фотографирование их и прочие подробности, которые все слышали в ходе её допроса.


И ни один из указанных ею фактов не подтверждается и не проверяется другими доказательствами. Свидетели Есипович, Гринцевич, которые также с её слов перевозили деньги, о чем ей было достоверно известно, не подтверждают её показаний. Фотографии денежных купюр, представленные как именно те деньги, которые она везла через границу, опровергают её же показания о номинале перевозимых денег, передаваемых ей Комликом или Федыничем. Кроме того исследованные в судебном заседании вещественные доказательства в виде фотографий с телефона не содержат сведений о том, когда они были сделаны, что также позволяет усомниться в достоверности данного доказательства.


Показания Юхновец не относятся к периоду обвинения, т.е. 2011 роке, поскольку деятельность её в РЭП осуществлялась значительно позже, о событиях 2011 рока в судебном заседании пояснить ничего не смогла.


К данным ею показаниям, как в судебном заседании, так и на предварительном следствии, необходимо относиться крайне критически, признать их достоверными оснований не имеется по причине сотрудничества на возмездной основе с КГБ, что позволяет предположить корыстную заинтересованность, а также не подтверждения другими доказательствами по делу.


Также в материалах проверки Генеральной прокуратуры имеются сведения о привлечении её к административной ответственности 30.12.2016 р. по ст. 17.5 ч. 1 (занятие проституцией) КоАП РБ, что также имеет значение для оценки достоверности ее показаний.


Свидетель Беляков, работающий в РЭП с 2015 рока, также ничего по 2011 року пояснить не смог, в том числе каких-либо сведений о счёте РЭП за границей. Пояснил, что никакого воздействия на свидетеля Юхновец с целью заставить её изменить показания не оказывал.


Признать его показания относящимися к делу оснований не имеется.


Свидетель Добротвор также по инкриминируемому периоду пояснить ничего не смог. С обвиняемыми в Литву никогда не выезжал, о счетах за границей ему ничего не известно.


Незначительные противоречия в своих показаниях объяснил тем, что, торопясь забрать детей в конце рабочего дня, подписал протокол допроса, фактически его не читая.


Свидетель Смирнова Г.М. пояснила, что в Литовскую республику в рамках деятельности РЭП никогда не выезжала, о лицах, которые ездили в Литву и перевозили деньги по просьбе Федынича или Комлика и о возможно открытом счете РЭП за границей ей ничего не известно.


Свидетель Михейчиков суду пояснил, что об источниках финансирования РЭП ему ничего не известно, никогда не перевозил денежные средства через границу по просьбе Федынича или Комлика. За 2011 рок ничего пояснить не смог.


Свидетель Русин пояснил, что за границу никогда не выезжал. Пояснить по поводу сути уголовного дела ему нечего. За исключением того, что предъявленные ему к обозрению расходные ордера он считает “фейковыми”, т.к. и на документы они по его мнению не похожи.


Свидетель Кондратович ничего по существу пояснить не смог, описав только 2 поездки в Швецию и Германию по обмену опытом.


Свидетель Подолинский пояснил, что обвинение не обоснованно, т.к. в соответствии с Конвенцией №87 вопросы проектной деятельности, материальная поддержка международными профсоюзными организациями является законной. Что-либо непосредственно по обвинению сообщить не смог.


Свидетель обвинения Заприварина в судебном заседании подтвердила свои показания, данные на следствии, о том, что около 4-х раз в период с 2011 по 2015 рр., точные даты не помнит, Федынич или Комлик передавали ей на вокзале в Вильне денежные средства, о происхождении которых ей не было достоверно известно, для перемещения их в Беларусь,. При этом поясняли, что это деньги на нужды профсоюза. Пояснила, что конкретные даты пересечения границы, в которые она возможно перевозила деньги, назывались следователем путем сопоставления с данными Таможенного комитета о пресечении ею границы. Сама она их не помнила. На ее выводы о том, что именно в эту дату могла перевозить денежные средства, влиял и способ пересечения границы, данные о чем ей также предоставлялись следствием.


Оценивая её показания о датах перевозки денежных средств, можно сделать вывод о том, что они содержат больше предположений, чем утверждений.


Несмотря на то, что Заприварина указала об отсутствии неприязненных отношений с Федыничем и Комликом, факт их наличия налицо. Из её собственных показаний, данных в ходе предварительного следствия, из показаний свидетелей следует, что с 2014 р. и вплоть до увольнения (“ввиду постоянных конфликтов с Федыничем и нежеланием платить официальную зарплату”) из ПРЭП в июне 2015 р. между нею и Федыничем существовал конфликт по поводу ее трудовых обязанностей, вытекающих из участия в совместном с 3F проекте, и размера вознаграждения, который Федыничем был существенно занижен. Также были конфликты и по поводу Похабова, результатами деятельности которого был недоволен Федынич, постоянно критикуя последнего. Причем конфликт был настолько острый, что свидетель обращалась по электронной почте к руководителю проекта с датской стороны с требованием вмешаться и способствовать ей в защите своего права. Переписка в качестве доказательства представлена ею следствию. Полагаю, эта переписка, сохранение её до удобного случая, а также то, что никто о ней не знал, подтверждает наличие неприязненных отношений между ней и руководителем профсоюза. Кроме того, в суде она пояснила, что об этой переписке её спрашивал сам следователь с учетом имевшейся у него изъятой в ходе обыска на офисе по Кульман,4 переписки Запривариной с Мэдсом Лундом, в результате чего для подтверждения своих показаний она впоследствии предоставила следствию эту переписку. Однако это не подтверждается исследованными материалами дела, и ещё раз позволяет убедиться в том, что эта переписка сохранялась у неё для предоставления при удобном случае, каковым и стал допрос.


Содержание переписки на русском языке, перевод которой имеется в материалах дела, где от её имени указано, что “Федынич оскорбил меня прилюдно, заявив, что мне не доверяет и не хочет работать со мной”, также доказывает напряженность конфликта и подтверждает наличие неприязненных отношений межу ними.


Показания, данные свидетелем в судебном заседании и на следствии, в части количества раз перевозки денежных средств, дат перевозки денежных сумм, их размера, иных обстоятельств конкретных поездок, в частности, лиц, возможно перевозивших суммы вместе с ней, существенно разнятся и не согласуются с другими свидетельскими показаниями по делу, в связи с чем доверять каким-то из них конкретно не имеется оснований.


Таким образом, к её показаниям необходимо относиться критически, доверять их содержанию в виду противоречивости и неприязненных отношений к Федыничу нельзя.


Допрошенный в суде свидетель Евгенов пояснил, что ему известно о конфликтах Федынича и Запривариной, связанными с систематическим нарушением трудовой дисциплины последней, что было предметом рассмотрения на Президиуме в 2014 роке. Обсуждалась также и неэффективность её работы. Считает, что в силу своего характера могла затаить зло и обиду на Федынича, и при возникновении удобного случая отомстить ему. Неприязненные отношения между ними не исключает. Уверен также и в том, что на неё оказывалось давление при допросах, также как и в отношении других свидетелей.


Свидетель Артемчик, работавшая в ПРЭП в 2011 роке, суду пояснила, что неоднократно выезжала в Вильнюс на профсоюзные семинары, в том числе возможно и в 2011 роке. После проведения семинаров в офисе принимающей стороны, допускает, что от Федынича и от Комлика тоже, ей в конвертах передавалась денежная компенсация за расходы по участию в семинарах, которые она передавала в дальнейшем Комлику. Пояснила, что денежная компенсация передавалась в конвертах, ничем не примечательных по объёму, в содержимое конвертов она не заглядывала, о сумме компенсации ей неизвестно. Передавала потом конверты Комлику, т.к. это была компенсация расходов за её участие в семинаре, понесенных профсоюзом. Ни о каких просьбах от Комлика или Федынича перевезти через границу денежные средства ей не известно.


Эти показания не противоречат в целом тем, которые давала свидетель на следствии, а также показаниям Комлика, который подтвердил, что мог просить перевезти компенсацию.


Свидетель Щукин, несмотря на объем информации об сотрудничестве РЭП по международным проектам, никакой достоверной информации об открытых счетах в Вильнюсе, перевозе денежных средств суду не сообщил. Всё, о чём он говорил в суде, он лишь предполагает, достоверно ему ничего не известно.


Противоречия с показаниями, данными в УДФР, поясняет тем, что был напуган, находился в состоянии стресса после проведенного в его жилище обыска, был введён в заблуждение следователем Дмитриевым, плохо себя чувствовал в вязи с длительностью следственного действия.


Свидетель ЯРОШУК суду пояснил, что ему известно о сотрудничестве между ПРЭП и датским профсоюзом, но подробности ему не известны, т.к. международные проекты — это самостоятельная компетенция каждого профсоюза и БКДП не имеет права вмешиваться в дела РЭП, тем более что-то контролировать.


Ни о счетах ПРЭП за границей, ни о перевозке денежных средств, получаемых в рамах проектов с международными партнёрами, ему ничего не известно.


Также, как председатель БКДП, пояснил, что в соответствии с Конвенцией МОТ №87 любой профсоюз имеет право участвовать в международных проектах и получать финансовую помощь от международных партнёров. Обязанность профсоюза — правильно ее использовать. На профсоюзы сфера действия Декрета №24 распространяться не должна, т.к. это противоречит обязательствам, взятым на себя Республикой Беларусь в связи с ратификацией Конвенции №87.


Свидетель Бояльская пояснила, что общественные организации при отсутствии прибыли в соответствии с Налоговым кодексом освобождены от обязанности подавать налоговые декларации по налогу на прибыль.


По какой причине отсутствуют в учетном деле бухбаланс профсоюза за 2011 рок и декларация по налогу на прибыль за весь 2011 рок ей не известно, возможно они не сохранились.


Свидетель Потапова суду пояснила, что в 2011 роке участвовала в качестве переводчика в семинарах и переговорах с представителями шведского профсоюза. На встречах шведы рассказывали о своих профсоюзных организациях, о причинах их успешного существования. При ней переговоры на предмет финансирования никогда не велись. Единственный раз, когда Федынич попросил ее перевезти 1 или 1,5 евро, имел место 20.02.2012 р. Что это были за деньги, Федынич ей не пояснял, для себя она решила, что он имеет при себе денежную сумму, превышающую лимит, поэтому он и попросил её перевезти часть денег. При пересечении беларусской границы Она и Федынич были сняты с поезда, денежные средства изъяты на предмет проверки их подлинности, а через месяц возвращены.


Указанную ситуацию Федынич прокомментировал, пояснив, что действительно это было, свои личные деньги передал свидетелю, т.к. ранее его уже снимали с поезда и изымали денежные суммы.
В целом, показания свидетеля Потаповой, как не относящиеся к периоду обвинения, какого-либо доказательственного значения не имеют, подтверждая лишь взаимодействие с международным профсоюзным движением, что является совершенно законным.


Свидетель Зимин, председатель БНП, пояснил, что их профсоюз также сотрудничает с датским профсоюзом, что является его правом. Что-либо о счёте ПРЭП в Литве, о финансовой помощи со стороны международных партнёров ему не известно.


Оглашенными показаниями свидетелей Пичужкиной и Козлова обстоятельства, касающиеся существа обвинения, также не подтверждаются.


Таким образом, свидетельскими показаниями действия Комлика, инкриминируемые обвинением, не подтверждаются. Подтверждается лишь сотрудничество ПРЭП с иностранными профсоюзными организациями, участие в рамках сотрудничества в различных образовательных семинарах как на территории Литвы, так и Беларуси, что является правом профсоюза.


Только часть допрошенных свидетелей со стороны обвинения имеет отношение к 2011 року: Герасименко, Похабов, Заприварина, Щукин, Артемчик. Герасименко и Щукин давали показания под психологическим давлением в ходе следствия, Похабов никогда не давал показаний о том, что перевозил денежные средства, Артемчик подтверждает, что могла несколько раз везти компенсацию расходов, Заприварина оговаривает обвиняемых ввиду неприязненных отношений к Федыничу.


Подтверждается, что некоторые из свидетелей (Герасименко, Артемчик), несколько раз (точные даты и обстоятельства поездок они не помнят) везли при себе из Литвы в Беларусь денежные средства в виде компенсации расходов за участие в семинаре, что не противоправно и дополнительно подтверждает постоянный и интенсивный обмен опытом между РЭП и иностранными коллегами профсоюзного движения.


На основании исследованных свидетельских показаний сделать достоверный вывод о том, что кто-либо из свидетелей, имевших отношение к 2011 року, мог перевозить через границу полученные от Комлика или Федынича именно те суммы, которые Комликом обналичивались в литовском банке согласно обвинению, невозможно.

 

Иные письменные материалы дела в большей части содержат сведения, не относящиеся к существу предъявленного обвинения, снабженные необоснованными выводами следствия в виде комментариев о наличии тех или иных фактов.


Так, например, протоколы ОРМ от 25.07.2017 р., содержащие дословное воспроизведение некоторых разговоров Комлика и Федынича с Зиминым, Пичужкиной, Гринцевич, а также смс-сообщения, полученные в результате ОРМ “контроль в сетях электросвязи” в отношении телефонных номеров, которые используются обвиняемыми. При этом, насколько я понимаю, в протоколе отражены только самые “противоправные” разговоры, уличающие обвиняемых в преступной деятельности.


Осматривая данные результатов вышеуказанных ОРМ в протоколе осмотра предметов от 14.02.2018 р. следователь делает вывод о том, что “Федынич и Комлик в ходе осуществления переговоров с Зиминым, Пичужкиной, Гринцевич, а также смс-сообщениями, подтверждают осведомленность последних об осуществлении деятельности профсоюза РЭП с зарубежными организациями, в том числе и по вопросам, связанным с подготовкой отчётных документов о расходовании выделенных средств со стороны зарубежных организаций”.


Как и на основании чего из разговоров о погоде, о встрече, на которую идет Федынич, о предварительной договоренности о встрече с Зиминым, обсуждения текущих рабочих вопросов и планов следователь сделал такой вывод, который в готовом виде предлагается суду, непонятно. Кроме того, эти разговоры и смс-ки относятся к 2017 р., т.е. не имеют никакого отношения к предъявленному обвинению.


Следует обратить внимание и на то, что согласно протоколу ОРМ от 25.07.17 р. ОРМ “контроль в сетях электросвязи” в отношении абонентского номера Комлика (л.д. 71 т. 1) проводился на основании постановления №4358с от 14.07.2017 р., санкционированного прокурором 15.07.2017 р., а имеющая значение для дела смс-ка на литовский номер датирована 07.07.2017 р., что говорит о недопустимости данного доказательства, т.к. оно было добыто до получения санкции прокурора.


То же относится и к протоколу ОРМ от 25.07.2017 р., содержащему разговоры Комлика и Гринцевич (датированы 10.07.2017 р.), от 25.07.2017 р. (л.д. 77) с разговорами Комлика и Зимина (07.07.2017 р.), от 25.07.2017 р. (л.д. 80) с разговорами Комлика и Пичужкиной (07.07., 10-11.07.2017 р.).


Данные протоколы ОРМ не могут быть признаны допустимыми доказательствами, т.к. добыты с нарушением закона. Справка суда о том, что в ходе изучения ДОУ нарушений законодательства не выявлено, противоречит вышеизложенным фактам.


В протоколе осмотра сведений из электронного почтового ящика profrep@gmail.com от 15.02.2018 р., находящегося в пользовании у Федынича, и предоставленных в ходе проведения ОРМ, также следствием делается утвердительный вывод об осуществлении деятельности РЭП с зарубежными организациями, в том числе и по вопросам, связанным с подготовкой отчетных документов по расходованию выделенных средств со стороны зарубежных организаций.


Вместе с тем, осмотренные файлы, содержание которых привело к выводу также и о взаимодействии с SEB BANKAS, содержат информацию частично в зашифрованном виде, частично на литовском языке, относятся к 2017 року, в связи с чем рассматривать их как доказательство противоправной деятельности обвиняемых за 2011 рок оснований не имеется.


Кроме того, обвиняемые этим почтовым ящиком не пользовались, он находится в полном распоряжении секретаря.


Вывод следствия не обоснован.


Сведения, добытые при осмотре электронного почтового ящика editor.by@gmail.com, принадлежащего Пичужкиной, также не имеют никакого отношения к Федыничу и Комлику, т.к. подтверждают их отношение исключительно к деятельности Пичужкиной (инвойсы с оплатой за перевод, сведения о бронировании номеров для проживания представителей Дании, о наличии отрытого на ее имя банковского счёта за границей и др.). Отношения к обвинению за 2011 рок они не имеют. На диске осмотрен лишь 1 файл на английском языке за 2011 рок.


Содержание осмотренного в судебном заседании диска не в полной мере соответствует содержанию протокола осмотра предметов от 05.05.2018 р.


Вывод следствия в указанном протоколе о том, что сведения о наличии открытого у Пичужкиной банковского счёта за пределами РБ, получении ею инвойсов от иностранных организаций, подтверждают осуществление деятельности профсоюза с зарубежным организациями, в том числе и по вопросам, связанным с подготовкой отчетных документов по расходованию выделенных средств со стороны зарубежных организаций, не обоснован.


Документы ФХД, изъятые в помещении 8 офиса РЭП, отношения к инкриминируемому периоду не имеют. Обыск проведен с нарушением, т.к. исходя из показаний Герасименко, понятые находились в коридоре и не присутствовали в момент изъятия предметов.


Выводы следствия (протокол осмотра от 03.05.2018 р.) при осмотре содержания usb-накопителей, изъятых в ходе обыска, о том, что РЭП является участником международных проектов, финансирование которых осуществлялось за счёт иностранных профсоюзов, что согласуется с иными материалами уголовного дела, основан 1. На документах, которые не относятся к 2011 року; 2. Составлены на английском языке, перевод которых осуществлен не процессуальным способом, следовательно данный протокол осмотра доказательством противоправной деятельности в 2011 роке не является, т.к. не соответствует критерию относимости доказательств.


Протокол осмотра предметов, изъятых в ходе обыска у Комлика, от 02.05.2018 р. — не относятся к обвинению, т.к. их содержание подтверждает лишь то, что ПРЭП подготовлен проект международного сотрудничества на профсоюзную тему, который на сегодня не реализован.


Следует обратить внимание на то, что все протоколы осмотров не просто отражают ход процессуального действия, но и содержат в себе обязательный вывод следствия о виновности обвиняемых, что недопустимо и является средством воздействия на суд.


В ходе предварительного расследования проведено большое количество компьютерно-технических экспертиз, согласно выводам большинства из которых информации, интересующей следствие, обнаружено не было. Обнаруженные файлы содержат информацию, не относящуюся к 2011 року. В основном, касается 2017 рока и подтверждает осуществление ПРЭП деятельности, предусмотренной Уставом.


Незначительное количество информации, относящейся к 2011 року, например, запрос на финансирование микропроекта (10.11 р.), отчёт работы молодежного координатора, план работы молодёжного координатора свидетельствуют об активном осуществлении уставной деятельности.
Таким образом, что установлено имеющимися в деле письменными доказательствами, а также и свидетельскими показаниями?


1. Наличие неких совместных с международными профсоюзными организациями проектов. Что полностью соответствует праву профсоюза вступать в международные ассоциации трудящихся (является членом INDUSTRY ALL), участвовать в совместных проектах, закрепленному как в национальном законодательстве, так и в положениях вышеназванных международных договоров.


2. Наличие активной уставной деятельности, отчетов о расходах на те или иные задачи профсоюза, что также полностью соответствует законной деятельности ПРЭП.


Нет никаких доказательств, свидетельствующих о наличии корыстных побуждений у Комлика. Напротив, все исследованные доказательства подтверждают то, что Комлик является честным и преданным своему делу человеком. У Комлика не обнаружено дорогостоящего имущества, крупных денежных сумм, имущество, на которое наложен арест, является (автомобиль, 2000 евро), совместной собственностью супругов. Имущество, изъятое в ходе обыска по Лынькова, 111-40, принадлежит семье его сына.


Заявления Дмитриева о корыстной заинтересованности (свидетели, коттедж, фиктивные документы) беспочвенны.


Многочисленные свидетельские показания дают нам представление о личности обвиняемого Комлика. Все коллеги характеризуют его как ответственного, неконфликтного руководителя и честного, порядочного, скромного и доброжелательного человека. В материалах дела имеются положительные характеристики Комлика как из ПРЭП, так и предыдущих мест работы, к уголовной и административной ответственности Комлик не привлекался (сведения о привлечении к административной ответственности в то время, как находился под стражей, хоть и имеются в справке, но не соответствуют действительности)


Таким образом, достоверных, допустимых и достаточных доказательств тому, что в период с января 2011 рока по март 2012 рока ПРЭП была получена прибыль, подлежавшая налогообложению, не имеется. Поскольку ПРЭП за 2011 рок прибыли не поступало, в соответствии со ст. 143 Налогового кодекса РБ не требовалось и представление декларации по налогу на прибыль.


На основании изложенного, в связи с тем, что отсутствует общественно опасное деяние, предусмотренное уголовным законом, прошу вынести в отношении обвиняемых оправдательный приговор. Снять арест с изъятого в ходе обысков имущества. При вынесении оправдательного приговора также признать за Комликом Игорем Алексеевичем право на возмещение вреда в порядке гл. 48 УПК РБ. В удовлетворении иска о возмещении ущерба, заявленного прокурором м. Менска, прошу отказать.

 

“Хартыя'97”, 21 жніўня 2018 р.

 

 

Суд по “делу профсоюзов”: Последнее слово Игоря Комлик

 


Выступление профсоюзного лидера сопровождалось смехом и аплодисментами.


Текст выступления главного бухгалтера профсоюза РЭП Игоря Комлика на суде по делу профсоюзов“”, произнесённые на судебном заседании 17 августа 2018 рока (с небольшими сокращениями) опубликовал правозащитный центр “Весна”:


— Перед тем, как Высокий Суд вынесет своё решение по рассматриваемому делу, я хотел бы ещё раз напомнить суду о конституционной приоритетности в беларусском законодательстве положений ратифицированных международных договоров в отношении Законов Беларуси, декретов и указов Лукаки. Эта норма верховенства международных договоров закреплена в ст. 8 и ст. 116 Конституции Беларуси. В ст. 8 говорится: “Республика Беларусь признаёт приоритет общепризнанных принципов международного права и обеспечивает соответствие им законодательства”.


Я хочу напомнить Высокому суду, что согласно ст. 2 Закона Республики Беларусь от 10 января 2000 рока “О нормативных правовых актах Республики Беларусь”: “Конституция — Основной Закон Республики Беларусь, имеющий высшую юридическую силу и закрепляющий основополагающие принципы и нормы правового регулирования важнейших общественных отношений”.


О приоритетности норм международных правовых актов указывается и в статье 33 Закона “О международных договорах Республики Беларусь”: “Международные договоры Республики Беларусь подлежат добросовестному исполнению Республикой Беларусь в соответствии с международным правом”.


(Игорь Комлик подробно рассказывает о нормах права, которые содержатся в международных договорах Республики Беларусь).


Я хотел бы вновь обратиться к содержанию Конвенций Международной организации труда (Далее по тексту — МОТ. Ред.) №87 и 98, поскольку они являются частью действующего на территории Республики Беларусь законодательства. Конвенции ратифицированы Республикой Беларусь и зарегистрированные в Национальном реестре правовых актов. На сайте mintrud.gov.by эти конвенции отмечены как основополагающие конвенции МОТ, ратифицированные Республикой Беларусь.


(Игорь Комлик приводит некоторые статьи Конвенции МОТ №87 и №98, где ведётся речь о праве рабочих организовываться, выбирать аппарат, о праве вступать в международные организации трудящихся и т.д.).


Профсоюз РЭП является структурной единицей одной из глобальных международных организаций рабочих IndustriALL, которая в свою очередь действует в соответствии со своим уставом, целями и задачами и защищена от вмешательства национальных правительств в её деятельность.


Поскольку в Республике Беларусь чиновниками постоянно нарушались и продолжают нарушаться взятые на себя международные обязательства, обусловленные вышеприведенными конвенциями МОТ №№87 и 98, эти нарушения в течение нескольких лет становились предметом обсуждения руководящих органов МОТ. Грубые нарушения фундаментальных прав профсоюзов, которые не прекращаются, стали причиной того, что в июне 2003 рока делегаты рабочих на Международной конференции труда представили жалобу о невыполнении Правительством Беларуси вышеизложенных Конвенций.


Эта жалоба, а также подготовленная Комитетом по свободе объединений рекомендация передать обвинения, которые находятся на рассмотрении в деле №2090 в комиссию по расследованию МОТ, были одобрены Административным советом МОТ.


На первой сессии, которая проходила 28-30 января 2004 рока в Женеве, Комиссия приняла решение, что процедура её работы будет носить характер судебного разбирательства...


В рамках работы Комиссии были допрошены 70 свидетелей со стороны профсоюзов, а также представители правительства Беларуси, среди которых министр труда и социальной защиты, министр иностранных дел, заместитель генерального прокурора, министр юстиции и другие.


Итоговый доклад Комиссии по расследованию нарушений прав профсоюзов, состоит из 200 страниц, был принят на 3-й сессии в июне 2004 рока. В докладе содержались описания фактов нарушений прав профсоюзов, а также 12 Рекомендаций Правительству Беларуси.


(Игорь Комлик подробно объясняет суть рекомендаций и их правовой статус).


Возможно всё то, что было сказано выше Вас утомило, но сказанное свидетельствует о том, что уголовного дела вообще не должно было быть в природе, даже если бы профсоюз РЭП получал какие-то денежные средства, как солидарную помощь от профсоюзов, входящих в международное профсоюзное объединение. О чём, кстати, в суде говорили свидетели Александр Ярошук, Подолинский, Щукин.


Это уголовное дело состряпано людьми, которые не имеют никакого понимания в профсоюзном движении и которые игнорируют международно-правовые акты и Конституцию Республики Беларусь, а потому, как минимум, они являются правонарушителями. Я об этом неоднократно говорил и на предварительном следствии, и в суде.


Но, исходя из того, что уголовное дело существует и я привлечен по нему в качестве обвиняемого, хочу дать оценку этому уголовному процессу и тот доказательной базе, которая была представлена Высокому Суду, а также напомнить требования статьи 351 Уголовно-процессуального кодекса Республики Беларусь:


• Приговор суда должен быть законным, постановленным на основании закона;


• Приговор суда должен быть обоснованным, т.е. на основании только тех представленных доказательств, которые всесторонне, полно и объективно исследованы в судебном заседании;


• Приговор должен быть мотивированным, содержать мотивы принятых выводов и решений на основании доказательств принятых во внимание суда;


• Приговор должен быть справедливым. Каждый невиновный подлежит оправданию;


• При постановлении приговора суд должен ответить на следующие вопросы: доказано ли, что имело место деяние, в котором нас обвиняют, доказано ли, что мы совершали инкриминируемое действие, доказано ли, что это деяние является преступлением.


В своём последнем слове я хотел бы отразить свою точку видения на вопросы, поставленные перед судом. Прежде всего о доказательствах, которые суду представила обвинение.


Согласно ст. 105 УПК Республики Беларусь каждое доказательство подлежит оценке с точки зрения отнесённости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в их совокупности — с точки зрения достаточности для решения уголовного дела в судебном разбирательстве.


Те доказательства, которые были представлены суду обвинением, не выдерживают никакой критики. Часть их не имеет отношения к инкриминируемому периоду, ещё часть доказательств является недопустимой, поскольку получены с нарушением конституционных прав и свобод граждан. В частности, показания свидетелей были получены в ходе предварительного следствия путём наводящих вопросов и под воздействием незаконного психологического давления.


Остальная часть доказательств не может быть названа точными, поскольку, либо были сфальсифицированы, либо основывались на предположениях и догадках.


Мне в СИЗО говорили: “Не будешь говорить, пойдёшь первым номером!” Да, я считаю это давлением. Я отказался, но это даже никак не оформили. Или стороне обвинения неизвестно, что это должно оформляться соответствующим документом? Вот цена показаний ваших свидетелей, в том же ДФР.


Доказательства, полученные с нарушением закона не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказательства любых обстоятельств, указанных в ст. 89 УПК.


Обвинением за время судебного заседания не было представлено ни одного доказательства, которое могло бы послужить стопроцентным основанием для вынесения обвинительного вердикта судом.


Хоть один свидетель, а вы опросили по делу более 800 человек, сказал, что Комлик воровал?


Состряпанное уголовное дело является политически мотивированным, направленным на уничтожение одной из немногих, единственной эффективной, независимой организации, которая занимается защитой социальных и экономических интересов трудящихся Республики Беларусь. Для достижения этой цели были использованы различные методы: политический сыск (агент КГБ), оказывалось давление на членов профсоюза на стадии их задержания и предварительного следствия и всё это сопровождалось компанией клеветы в средствах массовой информации.


С таких “журналистских расследований” напрашивался вывод, что членами профсоюза РЭП являются беспринципиальные “лохи”, поскольку Комлик и Федынич воровали профсоюзные деньги, приобретали за их недвижимость, и ни один член профсоюза этого не заметил. И только благодаря доблестным работникам ДФР и Следственного комитета это удалось разоблачить.


Согласитесь, что такая ситуация дискредитирует не только меня и Федынича, как расхитителей профсоюзного имущества, но и сам профсоюз, как организацию, неспособную проконтролировать, куда же расходуются её финансовые средства.


Когда-то в детстве я мечтал быть милиционером, а теперь я остерегаюсь своей мечты.


Вам непонятно, что у людей могут быть принципы, и у людей может быть мораль...

 


Но это если рассматривать профсоюз как общественную правозащитную организацию, имею в виду профсоюз РЭП. Но тут дело в том, что испугавшись выступлений граждан Беларуси, которые прокатились по всей стране в 2017 роке и направленных против положений декрета №3, в которых принимали активное участие и члены профсоюза РЭП, чей-то разгоряченный мозг породил идею связать профсоюз РЭП с финансированием “экстремистских вооружённых формирований”. И тогда все действия так называемых “правоохранительных органов”, начиная с марта 2017 рока и по сегодняшний день, становятся логичными и понятными.


Это и внедрение агента КГБ в профсоюзную организацию, и одновременные обыски в двух квартирах, которые происходили в марте прошлого рока по делу “Белого легиона” и в августе 2017 рока уже по “делу профсоюза”. В одной квартире проживал я с женой, во второй мой сын со своей семьей, это и сюжет о “Белом легионе”, показанный по “БТ”, который связывал его с “фашизмом” и “международным терроризмом”, где одним из действующих лиц был и мой сын, а также статью на сайте vesty24.by в день начала судебного заседания, по поводу возможного финансирования профсоюзом незаконных вооружённых формирований, а также высказывание прокурора в суде по поводу сопровождения к границе меня сыном или сына мной.


В свете этого становится понятным и наличие фейкового электронного почтового ящика, якобы, по версии следствия принадлежащего мне и в котором находилась так называемая выписка из литовского банка, которая в свою очередь должна была подтвердить факт получения мною денежных средств из-за рубежа.


Понятным и логичным становится то давление, которое оказывалось на граждан, проходивших по делу в качестве свидетелей при их задержании в августе 2017 рока со стороны сотрудников ДФР, продиктованное необходимостью получить от них “правильные” показания, которые затем предъявлялись мне, с целью получить от меня такие же “правильные” ответы. Мне так и говорили при задержании 2 августа, когда меня посадили в автомобиль с работниками ДФР: “Так, даёте 3 правильные ответы на наши вопросы и вы будете дома”. Но я не дал никаких ответов и поэтому оказался в изоляторе, где “барабашка” мне три дня капал на мозги о сложностях пребывания в изоляторе временного содержания, и в СИЗО. Мол, вот ты давай признавайся, облегчение будет.


И это что, не психологическое давление? Или тот факт, когда жена пришла, принесла мне лекарство, ей сказали так: уговори его говорить что нужно и пусть он капает это лекарство себе сколько пожелает. Она в течение двух дней не могла мне передать эти лекарства, которые мне нужно принимать дважды в день.


И как это называется с точки зрения прокуратуры?


Я уже не говорю о тех действия, о которых неоднократно упоминал, о событиях 2014 рока. Теперь человек, который был в этом замешан работает в Генеральной прокуратуре заместителем генпрокурора.


Кстати, когда мой сын находился в незаконном заключении более 100 дней, сначала во внутренней тюрьме КГБ, потом в следственном изоляторе на улице Володарского, сотрудники следственных органов интересовались его связями с профсоюзом РЭП, а до того, как фигурантам “дела патриотов” изменили квалификацию из статьи о массовых беспорядках на статью о незаконном вооружённом формировании, в предъявляемых обвинениях, скажем так, фигурировало участие в массовых беспорядках начиная с 2011 рока. Это вас не наводит на определённые мысли?


Тем более, что в декрете №24 указано, что если безвозмездная иностранная помощь оказывается для экстремистских целей, для политических целей, то тогда организация подлежит закрытию. Эта власть уже давно думает о том, как прихлопнуть профсоюз РЭП. Поэтому я говорю новым членам профсоюза, что самое главное наше достижение за это время в том, что нас уже 15 роков хотят уничтожить, а мы есть. К нам приходят люди и мы растём количественно. Вас всё это беспокоит. Вам чешется во всех местах, чтобы нас уничтожить.


(Смех в зале, аплодисменты. Судья просит Комлика подбирать слова).


Чтобы понять, чем же не угодил профсоюз господам, которые находятся у власти, я хотел бы обратиться к статистике, которая недавно была опубликована в “Свободных новостях” в статье “Убогие или очень бедные”. Тут обвинитель говорила о наших мизерных зарплатах.


Так вот, мы ещё состоятельные в отличие от тех условий, которые создало государство другим людям. Вот данные Белстата, о том, кто получал в 2017 роке официальный доход ниже бюджета прожиточного минимума. Для справки: на сегодняшний день БПМ составляет 236 рублей. Таких граждан, которых можно отнести к числу малообеспеченных в Республике Беларусь — 5,9%, или 559 214 человек. По сравнению с 2016 рокам, во всех областях, кроме Могилевской, произошло увеличение количества малообеспеченных граждан. Кроме того, за последний рок увеличилось число тех, кто живёт на половину бюджета прожиточного минимума и даже ещё меньше. По Беларуси эта цифра составляет 28 тысяч граждан.


Так что я вхожу в число почти миллиона граждан, проживающих на такие деньги. Я уже не говорю о пособии по безработице, которое наше государство считает достаточным, и при этом человек ещё должен поработать.


Среди этих граждан есть и такие, которые попали под действие декрета №3 и представители государства хотели залезть в их худые кошельки, обложив их, по меркам цивилизованного мира практически нищих, ещё и налогом на тунеядство.


Гражданам Беларуси разослали 470 тысяч “писем счастья”. Профсоюз РЭП поднялся на их защиту. И сегодня мы можем записать в свой актив денежные средства, которые профсоюз РЭП вернул людям, а это 7.2 миллиона беларусских рублей, что примерно 3.5 миллиона долларов. Это те деньги, которые были возвращены Инспекцией по налогам и сборам более чем 54 тысячам граждан, которые поспешили заплатить “налог на тунеядство” до приостановления действия Декрета №3. Ещё большая сумма, около 25 миллионов долларов, осталась в кошельках совсем небогатых людей. Этими деньгами чиновники пытались залатать дыры в бюджете страны, образовавшиеся от бездарного управления экономикой.


А выводы о том, что экономика находится в плачевном состоянии и управляется бездарными людьми, сделанные даже не мной, а самим Лукакай. Взять хотя бы события последних дней — 14 августа 2018 рока — Министра промышленности Виталия Волка Лукака потребовал отправить в отставку, так же как и министра архитектуры и строительства Анатолия Чёрного. Александр Позняк уже бывший руководитель Оршанского райисполкома, главе Витебского облисполкома Шерсневу объявлен строгий выговор, главе Госкомвоенпрома Олегу Двигалёву и госсекретарю Сoвбеза Станиславу Засю объявлено “полное служебное несоответствие”. Но проблемы существуют не только в Орше. Проблемы по всей стране, в деревообработке, в агропромышленном комплексе, строительстве, нефтепереработке, которая сейчас убыточна, и ещё много где. Эти проблемы возникают и будут возникать, потому что руководящие кадры всех уровней подбираются не по деловым качествам, а по преданности режиму и готовностью бороться с инакомыслием.


А в это время в районных и областных центрах люди не могут найти работу, а рабочие места, которые существуют, как правило низкооплачиваемые. Помощь по безработице мизерная.


Лукака в Орше жёстко отчитал вице-премьера правительства Василия Жарко: “У вас коррупционер на коррупционере сидит”.


Я хочу привести ещё одни данные опроса, проводившегося по заказу исследовательского центра Института предпринимательства и менеджмента среди беларусских бизнесменов на тему “Какие качества нужны, чтобы стать богатым в Беларуси”. Были названы такие цифры:


18,3% респондентов сказали “порядочность”, 19,6% сказали “талант”, 26,6% назвали “хорошее образование”, 45, 2% сказали “разум”. Сюда, кстати, можно отнести хитрость и изворотливость. И 52,3% респондентов ответили: “необходимо иметь нужные связи”. Вот как! Это значит, что для успешного бизнеса в Беларуси порядочность востребована почти в три раза меньше, чем так называемый “блат”.


Вот в таком обществе мы живём. И как тут не процветать коррупции.


Но если мы, члены профсоюза РЭП, критикуем те основы, которые сложились, а также состояние дел, мы становимся преступниками.


Поэтому в обвинении, которое предъявлено мне и Федыничу, на первом месте стоит обвинение в корыстных целях. Но испокон веков известно, кто громче всех кричал “держите вора” на ярмарочной площади. Поэтому-то в целом мы имеем цену всему этому обвинению.
Ну и напоследок самое интересное.


Декрет №24 от 28 ноября 2003 рока “О получении и использовании иностранной безвозмездной помощи” (Игорь Комлик перечисляет все поздние редакции и внесённые изменения в свете Указов и декретов Лукаки) в пункте 1.1 написано:


“Иностранной безвозмездной помощью являются денежные средства, в том числе и в иностранной валюте, товары, которые безвозмездно предоставляются в пользование, владение, распоряжение организациям и физическим лицам Республики Беларусь) иностранными государствами, международными организациями, иностранными организациями и гражданами, а также лицами без гражданства и анонимными жертвователями”.


И далее:


Действие настоящего декрета не распространяется на международную техническую помощь и другие виды иностранной безвозмездной помощи, предоставляемой по проектам и программам, одобренных Лукакай, а также в соответствии с действующими для Республики Беларусь межгосударственными договорами.


(Комлик повторяет эту формулировку ещё раз).


Что такое Конвенция МОТ? Конвенция МОТ является юридическим документом, который имеет силу международного договора. Конвенция вступает в силу при условии её ратификации не менее чем двумя государствами-членами МОТ, это есть ни что иное, как межгосударственный договор. Затем, существует закон о международных договорах Республики Беларусь, кстати, к международным договорам относятся и межгосударственные соглашения.


Ратификации подлежат межгосударственные и межправительственные соглашения, а Конвенция МОТ ратифицируется как межгосударственный договор, а затем другие страны могут к ней присоединиться.


И поэтому даже согласно своему внутреннему законодательству Декрет №24 не распространяется на нас и не можем мы подлежать уголовному преследованию.


Поэтому тот, кто состряпал это дело, очень мало разбирается вообще в профсоюзном движении и международных отношениях тоже.


Именно поэтому сегодня уголовное дело рассматривается Высоким Судом и отнимает, простите меня, время у суда и у нас, не давая работать на благо наших граждан.


(Аплодисменты).

 


Нельга забараніць людзям рэалізаваць іх права


У дзень вынясенне прысуду паводле “справы прафзвязаў” актывісты збяруцца каля адміністрацыі Лукакі.


Лідар незалежнага прафзвязу РЭП Генадзь Фядыніч пракаментаваў praca-by.info ініцыятыву актывістаў падаць асабістыя звароты ў адміністрацыю Лукакі.


— На сайце прафзвязу РЭП з'явілася інфармацыя аб тым, што 24 жніўня, перад абвяшчэннем прысуду, актывісты прафзвязу збіраюцца падаць асабістыя звароты ў адміністрацыю Лукакі. Якая мэта гэтай ініцыятывы і ў якой форме гэта пройдзе?


— Я пра гэтую падачу заяў даведаўся толькі ўчора. Гэта асабістая ініцыятыва актывістаў прафзвязу РЭП. Вядома, я не магу людзям забараніць або дазволіць падаваць заявы ў адміністрацыю Лукакі: гэта іх права. І гэтае права павінна быць рэалізаванае: усіх ахвотных пісьмова звярнуцца павінны прыняць і іх заявы зарэгістраваць. Калі людзі збяруцца — а дзясятай раніцы, а палове дзясятай, аб адзінаццатай — я не ведаю, гэта іх права. І асобна хачу сказаць, асабліва супрацоўнікам праваахоўных органаў: калі вы спрабуеце прадставіць гэта як несанкцыянаваную акцыю, як сход ці мітынг — у вас не выйдзе: нельга перашкаджаць людзям, якія хочуць рэалізаваць сваё права. Ніякім масавым мерапрыемствам гэта не з'яўляецца.

 

“Хартыя'97”, 22 жніўня 2018 р.

 


Возле администрации Лукаки требуют освободить лидеров РЭП


Передать своё послание диктатору пришли около 50 человек.


Около 50 активистов “Европейской Беларуси”, “Народнай Грамады” и профсоюза РЭП пришли к администрации Лукаки потребовать прекращения преследования Федынича и Комлика, сообщает телеграм-канал “Баста”.


Дело носит ярко вырaженный политический характер. Эксперты и политологи обращают внимание на то, что профсоюз РЭП активно участвовал в “тунеядских протестах”. Именно по этой причине власти начали преследование независимого профсоюза.


Напомним, что Рада БНК призвала к солидарности с Геннадием Федыничем и Игорем Комликом. Рада призвала активистов выйти к администрации Лукаки с требованиями прекратить политические репрессии против лидеров профсоюза РЭП, гражданского общества и независимой прессы, освободить и реабилитировать всех политзаключенных.


Активисты прикрепили свои обращения к дверям администрации Лукаки.


Выступил Николай Статкевич.


— Если сегодня в отношении Геннадия Федынича и Игоря Комлика вынесут обвинительный приговор, если будут продолжаться репрессии в отношении независимых СМИ и журналистов, мы снова соберемся здесь и нас будет намного больше, — заявил лидер БНК.


Акция закончилась громким скандированием “Жыве Беларусь!” Собравшиеся поехали на судебный процесс над лидерами профсоюза РЭП, который начнется в 12:00.


Напомним, что сегодня суд Советского района Менска вынесет приговор лидерам профсоюза РЭП Геннадию Федыничу и Игорю Комлику. Им предъявлено обвинение по ч. 2 ст. 243 Уголовного кодекса Беларуси (“уклонение от уплаты сумм налогов, сборов в особо крупном размере”). Процесс ведёт судья Марина Федорова.

 


Плакат “Лукака, сыходзь!” на дзвярах адміністрацыі дыктатара


Каардынатар “Эўрапейскай Беларусі” Максім Вінярскі звярнуўся да дыктатара.


Актывісты прафзвязу РЭП і актывісты грамадзянскай кампаніі “Эўрапейская Беларусь”, “Народная Грамада” да абвяшчэння прысуду кіраўнікам прафзвязу Генадзю Фядынічу і Ігару Комліку сабраліся каля адміністрацыі Лукакі. Актывісты патрабавалі вызваліць лідараў незалежнага прафзвязу.


Прысуд Фядынічу і Комліку будзе агучаны сёння, у пятніцу, а 12 гадзіне.


Каардынатар грамадзянскай кампаніі “Эўрапейская Беларусь” Максім Вінярскі прымацаваў да дзвярэй адміністрацыі дыктатара плакат “Лукака, сыходзь!”.Нагадаем, што Рада БНК заклікала да салідарнасці з Генадзем Фядынічам і Ігарам Комлікам. Рада заклікала актывістаў выйсці да адміністрацыі Лукакі з патрабаваннямі спыніць палітычныя рэпрэсіі супраць лідараў прафзвязу РЭП, грамадзянскай супольнасці і незалежнай прэсы, вызваліць і рэабілітаваць усіх палітвязняў.

 


Лідараў прафзвязу РЭП прысудзілі да чатырох рокаў “хіміі”


Суд абмежаваў у свабодзе Генадзя Фядыніча ды Ігара Комліка.


А 12 гадзін дня 24 жніўня суд Савецкага раёна Менска вынесе прысуд паводле крымінальнай справы старшыні Беларускага незалежнага прафзвязу работнікаў радыёэлектроннай прамысловасці (РЭП) Генадзя Фядыніча і галоўнага бухгалтара прафзвязу РЭП Ігара Комліка, паведамляе ПЦ “Вясна”


Ім выстаўленае абвінавачванне паводле ч. 2 арт. 243 Крымінальнага кодэкса Рэспублікі Беларусь (ухіленне ад выплаты сум падаткаў, збораў у асабліва вялікай суме).


Следства паводле справы цягнулася практычна рок: з 2 жніўня 2017 рока. Судовыя слуханні пачаліся 30 ліпеня. Працэс вядзе суддзя Марына Фёдарава.


Генадзю Фядынічу і Ігару Комліку пракурор просіць вынесці пакаранне ў выглядзе абмежавання волі тэрмінам на 5 рокаў без накіравання ва ўстановы адкрытага тыпу, з канфіскацыяй маёмасці і забаронай займаць кіроўныя пасады на 5 рокаў. Ігару Комліку пры гэтым залічыць у тэрмін адбывання пакарання знаходжанне пад следствам у следчым ізалятары. Меру стрымання (падпіска аб нявыездзе) пакінуць ранейшай. Дом у вёсцы Сухадол прокурорка просіць лічыць ўласнасцю Фядыніча і пакінуць яго пад арыштам, а кватэру Фядыніча вызваліць з-пад арышту, бо там пражывае ягоная сям'я.


Суд пастанавіў: Генадзя Фядыніча і Ігара Комліка прызнаць вінаватымі ва ўхіленні ад выплаты падаткаў і вынесці пакаранне ў выглядзе абмежавання волі тэрмінам на 4 рока без накіравання ва ўстановы адкрытага тыпу, без канфіскацыі маёмасці і забароны займаць кіроўныя пасады на 5 рокаў.
Таксама суд пастанавіў спагнаць на карысць дзяржавы з Фядыніча і Комліка 47 746 рублёў і дзяржаўны збор 387 рублёў.


Генадзь Фядыніч і Ігар Комлік заявілі, што будуць абскарджваць прысуд.


Справа носіць ярка выражаны палітычны характар. Экспэрты і палітолагі звяртаюць увагу на тое, што прафзвяз РЭП актыўна ўдзельнічаў у “дармаедскіх пратэстах”. Менавіта з гэтай прычыны ўлады пачалі пераслед незалежнага прафзвязу.


Нагадаем, што Рада БНК заклікала да салідарнасці з Генадзем Фядынічам і Ігарам Комлік. Рада заклікала актывістаў выйсці да адміністрацыі Лукакі з патрабаваннямі спыніць палітычныя рэпрэсіі супраць лідараў прафзвязу РЭП, грамадзянскай супольнасці і незалежнай прэсы, вызваліць і рэабілітаваць усіх палітвязняў.


За “справай прафзвязаў” пільна сачылі міжнародныя прафзвязныя арганізацыі. Глабальная федэрацыя прафсаюзаў IndustriALL, якая аб'ядноўвае больш за 50 мільёнаў рабочых.

 


Пасля суда паводле “справы прафзвязу” затрыманыя Максім Вінярскі і Мікалай Статкевіч


Затрыманыя 12 актывістаў.


Пасля суда над лідарамі прафзвязу РЭП Ігарам Комлікам і Генадзем Фядынічам прайшлі масавыя затрыманні. Да будынку суду пад'ехаў чырвоны аўтобус, з якога выйшлі супрацоўнікі АМАП і затрымалі блізу 12-ці актывістаў, якія падтрымлівалі лідараў незалежнага прафзвязу. Сярод затрыманых — актывісты “Эўрапейскай Беларусі” Вольга Нікалайчык, Леанід Кулакоў, Мая Навумавa, Максім Вінярскі.

 

Таксама быў затрыманы лідар БНК Мікалай Статкевіч і актывісты Аляксандр Абрамовіч, Уладзімір Неўмяржыцкі. 

 

 Камандаваў затрыманнямі камандзір менскага АМАПу Дзмітрый Балаба.

 

Яны дастаўлены ў РУУС Маскоўскага раёна. 

 

Нагадаем, сёння актывісты прафзвязу РЭП, “Эўрапейскай Беларусі” і “Народнай Грамады” прыйшлі да адміністрацыі Лукакі і патрабавалі вызваліць лідараў незалежнага прафзвязу. Каля адміністрацыі дыктатара сабраліся блізу 50 чалавек.


Нагадаем, што Рада БНК заклікала да салідарнасці з Генадзем Фядынічам і Ігарам Комлікам. Рада заклікала актывістаў выйсці да адміністрацыі Лукакі з патрабаваннямі спыніць палітычныя рэпрэсіі супраць лідараў прафзвязу РЭП, грамадзянскай супольнасці і незалежнай прэсы, вызваліць і рэабілітаваць усіх палітвязняў.

 


Геннадий Федынич — властям: Мы ещё повоюем


Приговор по “делу профсоюзов” вызовет международную реакцию.


Об этом лидер независимого профсоюза РЭП Геннадий Федынич заявил сразу же после оглашения приговора:


— Очевидно, что власти нашли повод и этот приговор ни в коем случае не отвечает никаким международным нормам.


Мы невиновны. Адвокаты очень хорошо сделали своё дело. Мы с Игорем Комликом будем обжаловать этот тупой приговор. Он ни в коей мере не отвечает реальности. Почему власти так боятся профсоюза РЭП?!


Оказывается, что мы её так напугали, что до сих пор отойти не может. Ну ничего, пусть дрожит.


Обжаловать будем не только в беларусских судах. Я уверен, что этот вопрос будет поднят на международном уровне. И в Женеве, и в Брюсселе. Посмотрите, мы ещё повоюем, — заявил лидер профсоюза РЭП.

 


Игорь Комлик: Решение суда — это признание моей работы властями


Никто не сможет ограничить работу независимого профсоюза.


Об этом один из лидеров РЭП Игорь Комлик заявил после приговора по “делу профсоюзов”:


— Рассмотренное дело c cамого начала не имело право на жизнь. Я уже об этом говорил, что нашим судам нет веры. Они полностью управляются государством и выполняют его приказы.


Я считаю этот приговор наградой. Если это не звезда героя — то, как минимум, орден. Власти испугались нас и пытаются ограничить нашу деятельность. Я уверен, что у них это не получится. Поэтому говорю: “Спасибо за оценку моей работы”. Моя жизнь прожита не зря.

 


Правозащитники требуют пересмотреть приговор Федыничу и Комлику

 

Уголовное преследование лидеров независимого профсоюза РЭП должно быть прекращено.


Заявление правозащитного сообщества Беларуси по поводу уголовного приговора, вынесенного лидерам профсоюза РЭП Игорю Комлику и Геннадию Федыничу опубликовал ПЦ “Весна”:


“24 августа 2018 рока в отношении Геннадия Федынича, председателя Беларусского независимого профсоюза работников радиоэлектронной промышленности, Игоря Комлика, главного бухгалтера профсоюза, вынесен обвинительный приговор по ч. 2 ст. 243 Уголовного кодекса Республики Беларусь, предусматривающей ответственность за “уклонение от уплаты сумм налогов, сборов в особо крупном размере”. Лидеры профсоюза приговорены к ограничению свободы без направления в учреждения открытого типа сроком на 4 рока без конфискации имущества и с запретом занимать руководящие должности в течение 5 роков.


Следует напомнить, что аналогичное уголовное дело было возбуждено в 2011 роке в отношении председателя Правозащитного центра “Весна” Алеся Беляцкого, что однозначно было расценено правозащитным и международным сообществом как преследование за его многолетнюю правозащитную деятельность.


Рабочая группа ООН по произвольным задержаниям, рассматривая дело Алеся Беляцкого, в своём Мнении отметила, что в соответствии со статьей 22 Международного пакта о гражданских и политических правах государства-участники связаны не только обязательствами не вмешиваться в создание объединений, либо их деятельность, но позитивным обязательствам обеспечивать правовую основу для включения в такую деятельность юридических лиц.


По мнению Рабочей группы, такие меры, как содействие задачам ассоциаций путём государственного финансирования или разрешения на освобождение от налогов на средства, полученные из-за пределов страны, входят в сферу позитивного обязательства в соответствии со статьей 22 Международного пакта о гражданских и политических правах.


Правозащитное сообщество Беларуси однозначно восприняло уголовное дело в отношении руководителей профсоюза РЭП как атаку на независимое профсоюзное движение, связанную с их общественной активностью и стремлением властей запугать организации гражданского общества в Беларуси. В этой связи стоит напомнить, что профсоюз РЭП собрал более 45 тысяч подписей против “декрета о тунеядцах” и активно участвовал в “Маршах нетунеядцев” — многотысячных мирных акциях, проходивших во многих мкстах Беларуси весной 2017 рока, правовые инспекторы профсоюза оказывали правовую помощь гражданам. О политически мотивированном характере уголовного дела также свидетельствует факт вербовки КГБ сотрудницы профсоюза РЭП, о котором стало известно в ходе судебного разбирательства.


Мы рассматриваем уголовное дело, возбуждённое в отношении лидеров профсоюза РЭП, в свете гарантий, закрепленных в статье 22 Международного пакта о гражданских и политических правах: каждый имеет право на свободу ассоциаций с другими, включая право создавать профсоюзы и вступать в таковые для защиты своих интересов. Пользование этим правом не подлежит никаким ограничениям, кроме тех, которые предусматриваются законом и которые необходимы в демократическом обществе в интересах государственной или общественной безопасности, общественного порядка, охраны здоровья и нравственности населения или защиты прав и свобод других лиц.


В соответствии со статьей 3 Конвенции Международной организации труда о свободе объединений и защите права объединяться в профсоюзы № 87, государственные власти воздерживаются от всякого вмешательства, способного ограничить право организаций работников и работодателей вырабатывать свои уставы и административные регламенты, свободно выбирать своих представителей, организовывать свой аппарат и свою деятельность и формулировать свою программу действий или воспрепятствовать его законному осуществлению. Защита профсоюзов и их прав от посягательства со стороны правительства является гарантией прав граждан на защиту своих экономических и социальных интересов.


Ничто не даёт право государствам, участвующим в Конвенции МОТ №87, принимать законодательные акты в ущерб гарантиям, предусматриваемым в ней, или применять закон таким образом, чтобы наносился ущерб этим гарантиям.


Мониторинг открытого рассмотрения уголовного дела в отношении лидеров профсоюза Геннадия Федынича и Игоря Комлика выявил грубые нарушения стандартов справедливого суда, которые в своей совокупности привели к незаконному, политически мотивированному приговору.


Выводы суда о виновности профсоюзных лидеров основаны на ряде недопустимых с точки зрения уголовного процесса или не относящихся к предъявленному обвинению доказательств, которые не были подвергнуты судом критической оценке. Ключевые доказательства, подтверждающие сам факт открытия банковских счетов и снятие с них наличных денег, которые опровергли бы позицию обвиняемых, отрицающих сам факт совершения таких действий, получены следствием из неизвестного источника, без использования признанных процедур получения информации, составляющей банковскую тайну в рамках сотрудничества государств в области взаимной правовой помощи. Такие доказательства не могут быть использованы для обоснования вины по уголовному делу.


Полагаем, что использование судом в качестве доказательств противоречивых и недостоверных показаний свидетелей, запуганных на досудебной стадии представителями органов финансовых расследований, также не позволяет считать приговор законным и обоснованным.


Мы считаем, что действия прокуратуры и органов внутренних дел по отношению к свидетелям, заявившем в суде об использовании в их отношении недопустимых мер воздействия при ведении дознания и предварительного следствия по уголовному делу, являются давлением на свидетелей которых, вопреки закону, фактически задерживали и доставляли для дачи объяснений в прокуратуру. Их телефоны, а также телефоны обвиняемых прослушивались спецслужбами в период судебного рассмотрения дела. Решение по результатам проверки их заявлений соответствовало версии обвинения.


В связи с изложенным считаем приговор суда в отношении лидеров профсоюза РЭП Игоря Комлика и Геннадия Федынича незаконным, необоснованным и политически мотивированным, а уголовное преследование — связанным с их активной профсоюзной деятельностью и мирным осуществлением права на свободу ассоциаций.


Призываем пересмотреть вынесенный приговор и прекратить уголовное преследование Геннадия Федынича и Игоря Комлика.


Одновременно требуем от властей Беларуси прекратить давление на независимое профсоюзное движение и призываем отказаться от неправомерного вмешательства в его деятельность.


Правозащитный центр “Весна”;
РОО “Правовая инициатива”;
РПОО “Беларусский Хельсинкский Комитет”;
Беларусский документационный центр;
Беларусский Дом прав человека;
Учреждение “Консультационный центр по актуальным международным практикам и их имплементации в праве “Хьюман Константа”;
Просветительское учреждение “Центр правовой трансформации”;
Офис по правам людей с инвалидностью;
Комитета помощи репрессированным “Солидарность”.

 


Як беларусы адрэагавалі на прысуд паводле “справы прафзвязаў”


Сёння суд Савецкага раёна Менска вынес прысуд паводле “справы прафзвязаў”.


Суд пастанавіў: Генадзя Фядыніча і Ігара Комліка прызнаць вінаватымі ва ўхіленні ад выплаты падаткаў і вынесці пакаранне ў выглядзе абмежавання волі тэрмінам на 4 рока без накіравання ва ўстановы адкрытага тыпу, без канфіскацыі маёмасці і забаронай займаць кіроўныя пасады на 5 рокаў.


Таксама суд пастанавіў спагнаць на карысць дзяржавы з Фядыніча і Комліка 47 746 рублёў і дзяржпадатак 387 рублёў.


Чытачы Сharter97.org адрэагавалі на пастанову суда і заклікалі да салідарнасці з лідарамі народнага прафзвязу:


“Захад, ні капейкі падманшчыку і ягонай зграі, кропка”.


“Дармаеды”, трэба найбліжэйшым часам зладзіць акцыі пратэсту. Годзе сядзець на канапе”.


“Санкцыі ў дачыненні да рэжыму Лукакі. Жорсткія. Няўхільныя”.

 


“Лукаку трэба выганяць з працы”.


“Нейкая ж баязлівая гэтая сістэма.

А калі грамадой? Ураз рассыплецца. Галоўнае — пачаць”.


“Ну, цяпер дарога ў міжнародныя інстанцыі. Туды ж, прынамсі, не патэлефануюць і не скажуць, які прысуд вынесці”.


“Ну што, народ, так і будзем далей мірна сядзець на канапе?”


“Ганьба беларускаму судзілішчу. Свабоду лідарам прафзвязу. Даеш петыцыю. Ганьба рэжымным суддзям”.


“САНКЦЫІ супраць рэжыму патрэбныя як паветра!!!”


“Гэта нашы героі, іх барацьба — гэта прыклад для многіх людзей. Дзякуй. Дзякуючы ім мы маем не толькі надзею”, — падсумавалі чытачы Сharter97.org

 


“Суд над Федыничем и Комликом стал пародией на правосудие”


Международные правозащитники призывают беларусские власти отменить приговор лидерам профсоюза РЭП.


Заявление Обсерватории по защите правозащитников в связи с вынесенным сегодня приговором лидерам профсоюза РЭП Геннадию Федыничу и Игорю Комлику опубликовал ПЦ “Весна”:


“24 августа 2018 рока суд Советского района города Менска завершил рассмотрение дела Геннадия Федынича и Игоря Комлика. Два профсоюзных лидера признаны виновными в уклонении от уплаты налогов. Уголовное дело против них было возбуждено через год после того, как профсоюз помог мобилизовать акции протеста против декрета Лукаки №3, который ввёл сбор с безработных. Обсерватория по защите правозащитников, которая направила в Беларусь миссию по наблюдению за судебным процессом, сообщает, что политически мотивированный процесс в значительной мере не соответствовал гарантиям справедливого судебного разбирательства, и призывает отменить приговор.


Судебное разбирательство началось 30 июля 2018 рока. Дело рассматривалось судом Советского района м. Менска с председательствующей судьей Мариной Федоровой. Руководитель и главный бухгалтер Белорусского независимого профсоюза работников радио и электронной промышленности (РЭП) г-н Геннадий Федынич и г-н Игорь Комлик были обвинены по статье 243, часть 2 Уголовного кодекса “Уклонение от уплаты налогов в крупных размерах”. Данная статья ранее использовалась для судебного преследования председателя правозащитного центра “Весна” Алеся Беляцкого, который провел три рока в тюрьме в 2011-2014 роках. Комитет по правам человека ООН назвал его тюремное заключение произвольным, поскольку национальное законодательство и решения беларусских властей не позволили “Весне” легально действовать в Беларуси. До настоящего времени существует законодательство, которое значительно ограничивает деятельность организаций гражданского общества, заставляя многие организации регистрироваться за рубежом.


По мнению властей, в период с 2011 по 2012 рок Федынич и Комлик вступили в сговор с целью получения финансирования из-за рубежа в виде переводов на банковский счёт в Вильне, Литва, а также снятия и переправки наличных в Беларусь с помощью коллег, не предоставляя при этом информацию об этих операциях властям.


Сегодня суд вынес решение, которым обвиняемые признаны виновными по всем обвинениям и приговорены к 4 рокам ограничения свободы без тюремного заключения и пяти рокам ограничения на занятие официальных должностей.


— Суд представлял собой захватывающее зрелище. Одним их самых ярких эпизодов стало неожиданное признание платного информатора КГБ. Но он также стал и пародией на правосудие, — сказал юрист Илья Нузов, руководитель отдела Восточной Европы и Центральной Азии FIDH, который наблюдал за процессом. — Не было никаких показаний или других доказательств, имеющих отношение к инкриминируемому периоду, и власти сфабриковали практически всю доказательную базу для принятия решения, которое подтверждает политический характер дела.


Судебное наблюдение выявило серьёзные недостатки в проведении досудебного расследования и разбирательства. Во время судебного разбирательства по меньшей мере шесть свидетелей, опрошенных сторонами, заявили, что их досудебные показания были получены путем угроз, запугивания и другого давления со стороны властей во время первоначального дознания. Хотя судья Федорова инициировала проведение проверки этих заявлений уже во время судебного разбирательства, эта проверка не была беспристрастной и тщательной, способной эффективно выявить противоправные действия со стороны властей.


Более того, обвинение было построено вокруг ключевых доказательств, в том числе неавторизованных банковских записей из литовского банка, а также информации о банковском счёте и денежных потоках от иностранных организаций, полученных с использованием анонимной учётной записи электронной почты. Свидетели со стороны обвинения отказались предоставить какую-либо конкретную информацию о том, как были собраны эти доказательства, в общих чертах ссылаясь на ход “следственной работы”. Эти факты в значительной степени влияют на законность и надежность таких доказательств, а также на способность Комлика и Федынича подготовить адекватную защиту.


Обсерватория считает, что данные действия властей нарушают международные обязательства Беларуси в области прав человека и свою собственную Конституцию, и поэтому обвинительный приговор должен быть отменен в результате апелляции.


Обсерватория по защите правозащитников (Обсерватория) была создана в 1997 роке FIDH и Всемирной организацией против пыток (OMCT). Цель программы — вмешательство с целью предотвращения или устранения ситуаций репрессий против правозащитников. FIDH и OMCT являются членами ProtectDefenders.eu, механизма по защите правозащитников Европейского союза, осуществляемого международным гражданским обществом”.


“Хартыя'97”, 24 жніўня 2018 р.



“Прыкрае судзілішча”, — лідэр міжнароднага прафсаюзу IndustriALL пра вырак Фядынічу і Комліку 


— Абарона правоў працоўных ня ёсьць злачынствам у ніводнай краіне сьвету — сказаў Кемаль Эзкан, лідэр міжнароднага прафсаюзу IndustriALL.


Намесьнік генэральнага сакратара міжнароднага прафсаюзу IndustriALL Global Union Кемаль Эзкан прысутнічаў на абвяшчэньні прысуду лідэрам прафсаюзу РЭП Генадзю Фядынічу і Ігару Комліку. У інтэрвію “Свабодзе” ён ацаніў гэты вырак.


Лідэраў незалежнага прафсаюзу РЭП Фядыніча і Комліка асудзілі на 4 рока “хатняй хіміі”Кемаль Эзкан падкрэсьліў, што прадстаўляў на судзе 50 мільёнаў сябраў прафсаюзу IndustriALL са 154 краінаў сьвету. А прафсаюз РЭП — адзін з самых паважаных у IndustriALL, Генадзь Фядыніч — сябра Выканаўчага камітэту глябальнага прафсаюзу.


— Гэта сумны дзень для Беларусі, таму што гэтыя два джэнтльмэны, якіх сёньня асудзілі — адны з самых паважаных асобаў у нашым глябальным прафсаюзе IndustriALL па сваіх дзелавых і чалавечых якасьцях. І мне вельмі шкада, што я прысутнічаў на такім прыкрым судзілішчы.


Я магу з упэўненасьцю заявіць, што ў ніводнай краіне сьвету падобны працэс з такімі абвінавачаньнямі ня быў бы магчымы. Адзінае, чым займаюцца Генадзь Фядыніч і Ігар Комлік, — абараняюць правы сябраў РЭП ды іншых працаўнікоў. І гэта ні ў якім разе не зьяўляецца злачынствам, ні ў якай краіне сьвету, — сказаў Кемаль Эзкан.


Кемаль Эзкан сказаў, што ў чэрвені 2018 року ў Жэнэве праходзіла чарговая канфэрэнцыя Міжнароднай арганізацыі працы, і на ёй Беларусь была ўключаная ў кароткі сьпіс краінаў, у якіх найбольш сур’ёзна парушаюцца правы чалавека і свабоды прафсаюзаў і іх сябраў.


— Гэты працэс, гэты суд і гэты вырак яшчэ раз пацьвердзіў нашы правільныя апасеньні наконт сытуацыі ў Беларусі. Мы адсочваем гэты працэс з самага пачатку, і міжнародная супольнасьць зноў пераконваецца, што ў Беларусі працягваюць парушацца правы чалавека і правы прафсаюзаў.


Канечне, мы спадзяёмся, што працэс апэляцыі завершыцца поўным апраўданьнем абвінавачаных. Мы лічым, што гэта працэс ня супраць двух лідэраў РЭП, а гэта працэс супраць прафсаюзу. І, канечне, на дадзены момант, пакуль будзе ісьці працэс абскарджваньня выраку, мы зробім усе магчымыя захады і крокі, каб ціснуць на ўрад Беларусі, на ўлады Беларусі, і максымальна распаўсюдзім інфармацыю пра гэты суд у Беларусі па ўсім сьвеце, — сказаў намесьнік генэральнага сакратара міжнароднага прафсаюзу IndustriALL Global Union Кемаль Эзкан.


Іна Студзінская


“Радыё Свабода”, 24 жніўня 2018 р.

 

 

Мы на парозе “грандыёзнага вэрхалу”


Улада не зможа кантраляваць паўсталы народ.

Лукака вельмі баіцца народных бунтаў. І справа прафзвязаў — адзін з доказаў гэтаму.

Пра гэта сайту Charter97.org заявіў прававы інспектар працы незалежнага прафзвязу радыёэлектроннай прамысловасці (РЭП) у Гомельскай вобласці Леанід Судаленка, каментуючы прысуд суда, вынесены лідарам прафзвязу Генадзю Фядынічу і Ігару Комліку ў пятніцу, 24 жніўня.

— Пасля таго, як пракурор запрасіў абвінаваўчы прысуд у выглядзе чатырох рокаў “хіміі”, мала ў каго былі сумневы, што прыблізна так яно і будзе. Я асабіста прагназаваў, што будзе прысуджана 3,5 рока “хіміі”: звычайна практыка такая, што суддзя трошку зніжае лічбу, патрабаваную пракурорам.

Таму я магу сказаць, што прысуд вынесены жорсткі, ён носіць абвінаваўчы і палітычны характар. Відавочна, што гэты прысуд прымаўся не ў дарадчым пакоі суддзі.

Паводле сваёй прыроды “хатняя хімія” ў падобнай справе — дастаткова жорсткі прысуд. Чалавек вельмі моцна абмяжоўваецца ў сваіх правах. Гэта тое самае пазбаўленне волі, толькі з адтэрміноўкай. Цягам чатырох рокаў Генадзь Фядыніч і Ігар Комлік будуць вымушаныя падпарадкоўвацца жорсткім абмежаванням: хадзіць толькі ў дзённы час з працы і на працу, не адхіляючыся ад маршруту, у вечаровы, начны час і ў выходныя дні — знаходзіцца дома. У любы час да іх можа прыйсці выканаўчая інспекцыя. І не дай Бог, яна выявіць нейкае парушэнне.

У выпадку “парушэнняў” захад стрымання можа быць зменены і лідараў прафзвязу РЭП могуць змясціць у ІЧУ пад варту з наступным пераглядам прысуду.

Акрамя таго, “хатняя хімія” дапускае ўжыванне спецыяльных сродкаў, якія дазваляюць кантраляваць месцазнаходжанне асуджаных — так званых бранзалетаў. Я ўжо не кажу пра паездкі за мяжу або ў іншыя месты і пра актыўнае прадаўжэнне прафзвязнай дзейнасці — гэта ўсё цягам чатырох рокаў будзе для лідараў РЭП недаступным.

Таму я хачу яшчэ раз падкрэсліць: прысуд жорсткі і носіць палітычны характар.

Не трэба таксама забывацца, што некаторыя эпізоды дзейнасці прафзвязу следства вылучыла ў асобную вытворчасці. Таму можна меркаваць, што будзе яшчэ адна крымінальная справа ў дачыненні да лідараў прафзвязу.

— Чаму ўлада пастанавіла ўдарыць менавіта ў прафзвяз РЭП?

— Таму што гэта сёння — найбольш эфектыўна дзейная структура грамадзянскай супольнасці. Я цалкам згаджаюся з меркаваннем незалежнай журналісткі Ірыны Халіп: прафзвяз РЭП апошнім часам стаў сапраўдным народным лідарам.

Хачу сказаць як чалавек, які бачыць жыццё прафзвязу знутры і практычна штодня абараняе ў судах працоўныя правы грамадзянаў: у 95% выпадкаў у нас заўсёды атрымліваецца перамагчы. А гэта значыць — абараніць правы простага працоўнага народа. Вядома, гэта не спадабалася ўладзе. Вядома ж, яна баіцца росту папулярнасці лідараў РЭП сярод працоўных.

Чаго вартыя толькі “дармаедскія” акцыі 2017 рока, калі прафзвяз падтрымаў і пачаў каардынаваць народныя пратэсты.

Увядзіце ў Google слова “прафзвяз РЭП” — і абавязкова ўбачыце загалоўкі “атрымаў перамогу”, “абараніў”, “дапамог працоўнаму вярнуць” і гэтак далей.

А колькі людзей, якія атрымалі вытворчую траўму, якую наймальнік хацеў выдаць за побытавую, звярталіся ў прафзвяз! Я выдатна гэта памятаю: гэтая справы праз мяне праходзілі. Мы і праз 5-6 гадоў дапамагалі людзям аднавіцца ў сваіх правах і атрымаць кампенсацыю.

Прафзвяз працуе на “выдатна”, таму ўлада не магла не спалохацца і не абрынуць на яго ўсю моц свайго рэпрэсіўнага апарату.

Але праз поўную адсутнасць доказаў і пад ціскам грамадзянскай супольнасці — асобна хачу сказаць “дзякуй” тым, хто ўсе гэтыя дні прыходзіў на суд і асвятляў працэс у незалежных СМІ — улада не адважылася вынесці прысуд, звязаны з зняволеннем у турме. Улада баіцца як дзейнасці прафзвязу, так і беларускай і міжнароднай салідарнасці з ім. Пасадзі сёння лідараў РЭП за краты — і наступствы для рэжыму будуць вельмі сур'ёзнымі.

— Вы сказалі што ўлада баіцца як самога прафзвязу, так і наступстваў сваіх рэпрэсій супраць яго. На чым заснаваныя страхі кіроўчага рэжыму?

— Улада больш за ўсё баіцца таго, што людзі масава выйдуць на вуліцы. Таму “там” заўсёды маніторылі, манітораць і будуць маніторыць народныя настроі. Менавіта аб'ектыўныя настроі — пра якія нам ні ў якім разе не раскажуць праз тэлевізар.

Калі ў 2017 роке простыя людзі выйшлі на вуліцы — а я сам быў удзельнікам гэтых падзей — улада разгубілася.

У нас, у Гомелі, 17 лютага 2017 рока, калі на вуліцы выйшла больш за 3 тысячы чалавек, улада не ведала, што рабіць. Гэта была найбуйнейшая акцыя за апошнія 20 рокаў. Ініцыятыва ў той дзень цалкам перайшла на бок народа. На цэнтральнай плошчы места кожны выступаў з трыбуны і казаў у мегафон усё, што думае.

Вядома, потым улада згрупавалася і пачала адказваць адміністрацыйнымі справамі, але, падкрэсліваю, у той дзень ініцыятыва цалкам перайшла да народа. Мы ішлі і бачылі: месцкое кіраўніцтва разгубілася, “мэр” места і апрануты ў “цывільнае” кіраўнік міліцыі стаялі ў баку і не ведалі, што рабіць. Памятаю, што Лукака ў той дзень адседжваўся ў Сочы — здаецца, дамаўляўся з Пуйлом пра чарговы крэдыт...

Сацыяльныя бунты — гэта тое, чаго больш за ўсё баіцца Лукака. Улада не зможа кантраляваць паўсталы народ. Калі заўтра з нейкіх прычынаў у тым самым Менску на вуліцы выйдзе 20–25 тысячаў простых працоўных — улада не будзе ведаць, што рабіць. Адна справа — ужыць сілу супраць 1,5 тысячы актывістаў, якіх потым можна абылгаць у афіцыйных СМІ, і зусім іншая справа — разганяць увесь народ, які выйшаў пратэставаць таму, што “нізы ўжо не могуць”, як той казаў.

Лукака вельмі баіцца народных бунтаў. І справа прафзвязаў — адзін з доказаў гэтаму. Мы, як гаварылася ў вядомым фільме, напярэдадні “грандыёзнага шухеру”. 2019 і 2020 рокі будуць вельмі няпростымі для рэжыму, у тым ліку і ў палітычным сэнсе. Павінныя адбыцца парламенцкія і прэзідэнцкія “выбары”, а электарату ў Лукакі практычна не засталося. Ягоны апошні “ўсхліп” — павышэнне на 10% пенсій перад электаральнымі кампаніямі. Думаю, у найбліжэйшы час ён ужо не зможа сабе больш такога дазволіць.

Усе гэтыя складнікі характарызуюць сённяшнюю сітуацыю. Восень будзе дастаткова праблематычнай для ўлады, паколькі мы бачым, што Масковія не дае крэдытаў у тым аб'ёме, які патрэбны, ды яшчэ рыхтуе павышэнне коштаў на нафту. МВФ таксама не дае грошай без жорсткіх і непапулярных рэформаў. Замкнёнае кола. Куды падзецца? І гэта ўсё робіць зразумелым, чаму ўзнікла “справа прафзвязаў”.

— Яшчэ падчас суду над лідарамі РЭП міжнародныя прафзвязы заяўлялі пра неабходнасць увядзення санкцый супраць рэжыму Лукакі. Ці ёсць верагоднасць, што іх увядуць цяпер, пасля прысуду?

— Прысуд, які вынесены, з'яўляецца абвінаваўчым. І гэта — падстава, каб патрабаваць такіх санкцый. Вядома ж, наш прафзвяз зробіць усё, каб міжнародныя санкцыі супраць рэжыму Лукакі ўвялі. Гэтая ўлада ўспрымае толькі размову з пазіцыі сілы.

Калі мы пакажам сябе слабымі, пагодзімся з гэтым прысудам — гэта будзе вялікай памылкай. Прысуд дастаткова сур'ёзна абмяжоўвае свабоду Генадзя Фядыніча і Ігара Комліка напярэдадні грандыёзных падзей. Акрамя гэтых 4 рокаў “хіміі”, яшчэ наступныя пяць рокаў, згодна з артыкулам прысуду, лідары РЭП будуць пазбаўленыя правоў і не змогуць займаць кіроўчыя пасады.

Цяпер Генадзю Фядынічу 61 рок. Значыць, да 70 рокаў ён будзе абмежаваны ў правах. Улада ведала, што рабіла. Яна разумела, што Фядыніч набірае папулярнасць у працоўнага народа і, магчыма, паспрабуе свае сілы ў палітыцы.

Таму мы ўсё гэта так не пакінем і будзем прадаўжаць барацьбу.


“Хартыя'97”, 25 жніўня 2018 р.

 

 

Міжнародныя прафзвязы запатрабавалі поўнага апраўдання Фядыніча і Комліка


IndustriALL і МКП прызналі лідараў РЭП палітвязнямі.

Глабальны звяз IndustriALL і Міжнародная канфедэрацыя прафзвязаў звярнуліся да Лукакі з патрабаваннем скасаваць пакаранне лідарам незалежнага прафзвязу РЭП, паведамляе praca-by.info.

“Мы звяртаемся да вас ад імя Глабальнага звязу IndustriALL і Міжнароднай канфедэрацыі прафзвязаў (МКП) у сувязі з нядаўнім судом у месце Менску над лідарамі Беларускага прафзвязу работнікаў радыёэлектроннай прамысловасці (РЭП) Генадзем Фядынічам і Ігарам Комлікам. Нягледзячы на тое, што, са сведчанняў адвакатаў і назіральнікаў ад IndustriALL, паводле гэтай справы ў судзе не было пададзена ніводнага дакладнага ці законна здабытага доваду, суд Савецкага раёна м. Менска прызнаў абодвух лідараў вінаватымі ва ўхіленні ад выплаты падаткаў і прызначыў ім пакаранне ў выглядзе штрафу сумай 47'560 BYN, абмежавання волі тэрмінам на 4 рока без накіравання ва ўстановы адкрытага тыпу і забароны займаць кіроўныя пасады цягам 5 рокаў.

IndustriALL і МКП рашуча асуджаюць гэтую пастанову суда і разглядаюць яе як заснаваную на палітычных матывах. Мы мяркуем, што гэтай судовай пастановай зробленая спроба ціску на прафзвяз РЭП праз яго кіраўніцтва з мэтай падрыву дзейнасці прафзвязнай арганізацыі і недапушчэння яе актыўнага ўдзелу ў жыцці грамадства.

Такім чынам, прысуд, вынесены судом у дачыненні да Фядыніча Г.Ф. і Комлік І.А., з'яўляецца парушэннем правоў чалавека і свабоды аб'яднання, што ідзе насуперак з унутраным заканадаўствам і міжнароднымі абавязаннямі Беларусі.

На жаль, гэтым прысудам ствараецца небяспечны прэцэдэнт пераследу з надуманых прычын усіх прафзвязных арганізацый і іх лідараў, якія займаюцца абаронай сацыяльна-эканамічных інтарэсаў працоўных Рэспублiкi Беларусь.

Акрамя таго, IndustriALL і МКП уважаюць за непрымальнае, што падчас працэсу стала рабіліся спасылкі на супрацоўніцтва прафзвязу РЭП з замежнымі і міжнароднымі прафзвязамі. Старана абвінавачвання прадставіла гэты факт у якасці абвінавачвання, а суддзя відавочна палічыла дадатковым довадам віны прафзвязных лідараў.

Мы звяртаем вашу ўвагу, што наяўнасць міжнародных сувязяў у кожнага прафзвязу з'яўляецца нармальнай практыкай ва ўсіх цывілізаваных краінах свету. У адпаведнасці з артыкуламі 5 і 6 Канвенцыі МАП №87 Аб свабодзе аб'яднанняў і абароне права аб'ядноўвацца ў прафзвязы, ратыфікаванай Рэспублікай Беларусь, органы ўлады не маюць права ўмешвацца ў ажыццяўленне правоў арганізацый работнікаў уступаць у міжнародныя арганізацыі, часткай якіх з'яўляецца выплата ўнёскаў і магчымасць атрымання міжнароднай фінансавай дапамогі.

Такім чынам неабгрунтаванае выкарыстанне судовай сістэмы і вынесены прысуд — гэта ўмяшанне ва ўнутраныя справы прафзвязаў, што з'яўляецца грубым парушэннем Канвенцыі МАП №87.

IndustriALL і МКП патрабуюць неадкладнага перагляду прысуду, вынесенага Генадзю Фядынічу і Ігару Комлік, вынікам якога павінна стаць зняцце з іх усіх абвінавачванняў і іх поўнае і безумоўнае апраўданне.

Да таго часу, пакуль прысуд будзе заставацца ў дзеянні і ў святле пастановы аб абмежаванні волі, што цягне за сабой сур'ёзныя праблемы ў вядзенні паўнавартаснай працы і нармальнага жыцця абодвух лідараў, мы разглядаем Фядыніча і Комліка ў якасці палітычных зняволеных. Наяўнасць палітычных зняволеных з'яўляецца грубым парушэннем нядаўняй дамоўленасці паміж Беларуссю і Эўрапейскім Звязам. IndustriALL і МКП праінфармуюць аб гэтым факце ўсе кампетэнтныя міжурадавыя і Эўрапейскія структуры.

Нарэшце, МКП і IndustriALL заклікаюць вас прывесці нацыянальнае заканадаўства Рэспублікі Беларусь у адпаведнасць з міжнароднымі абавязаннямі Вашай краіны і цалкам выканаць рэкамендацыі Камісіі аб расследаванні МАП ад 2004 рока, і скасаваць дэкрэт №5, які паслужыў асновай для распачынання “справы прафзвязаў”, і дае шырокія магчымасці маніпуляцыі з правамі працоўных у краіне, фактычна вядзе яго да далейшай крыміналізацыі прафзвязнай дзейнасці.

Мы спадзяемся на вашу аператыўную рэакцыю і неадкладны адказ”.

Вальтэр Санчэс
Генеральны сакратар
Глабальнага звязу IndustriALL

Шаран Бароў
Генеральны сакратар
Міжнароднай канфедэрацыі прафзвязаў


“Хартыя'97”, 3 верасьня 2018 р.

 

 

Менскі месцкі суд пакінуў у сіле прысуды, абвешчаныя лідарам прафсаюза РЭП


Сёння а 10-й гадзіне Менскі месцкі суд пачне разгляд касацыйнай скаргі лідараў незалежнага прафсаюза Радыёэлектроннай прамысловасці Генадзя Фядыніча і Ігара Комліка. Заяўнікі лічаць, што суд Савецкага раёна сталіцы 24 жніўня 2018 року аб’явіў “незаконны і неабгрунтаваны прысуд” па так званай “справе прафсаюзаў”. Фядыніч і Комлік абскарджваюць прысуд, якім яны былі прызнаныя вінаватымі ва ўхіленні ад выплаты падаткаў у буйным памеры і асуджаныя на чатыры рока “хатняй хіміі” з забаронай займаць кіроўныя пасады тэрмінам на пяць рокаў. 

 


Менскі месцкі суд не задаволіў апеляцыйныя скаргі на прысуды, выстаўленыя лідарам незалежнага прафсаюза работнікаў радыёэлектроннай прамысловасці (РЭП), паведамляе belapan.by. Такое рашэнне прыняла 9 лістапада калегія суддзяў у складзе Сяргея Хрыпача, Любові Сімахінай і Пятра Арлова.

У Менскім месцкім судзе падчас разгляду касацыйнай скаргі лідараў незалежнага прафсаюза Радыёэлектроннай прамысловасці (РЭП) Генадзя Фядыніча і Ігара Комліка абвешчаны перапынк. Заяўнікі лічаць, што суд Савецкага раёна Менска вынес “незаконны і неабгрунтаваны прысуд” па так званай “справе прафсаюзаў”. Фядыніч і Комлік абскарджваюць прысуд, якім яны былі прызнаныя вінаватымі ва ўхіленні ад выплаты падаткаў у буйным памеры і асуджаныя на чатыры рока “хатняй хіміі” з забаронай займаць кіроўныя пасады тэрмінам на пяць рокаў. З Менска перадае наш карэспандэнт:

— Выслуханыя былі адвакаты і самі абвінавачаныя, Фядыніч і Комлік. Усе довады былі за тое, што няма ніводнага арыгінальнага дакумента, які б указваў на іх вінаватасць, а толькі нейкія копіі, непадпісаныя і незавераныя, якія не могуць быць доказам, тым больш трэба спасылацца на міжнародныя дакументы, калі яны ў Беларусі ратыфікаваныя, і яны маюць большую сілу. Але пракурор выступіла і сказала, што доказнай базы хапае, а на міжнародныя дакументы няма чаго спасылацца, трэба свае дакументы выконваць, беларускія. Суддзі сядзелі з сумным выглядам і думалі, чаго так шмат гавораць абвінавачаныя і іх абаронцы. Адчуваецца, што ўсё ў іх ужо гатовае, яны толькі робяць выгляд, што нешта тут будуць вырашаць. Аб’явілі перапынак да 15 гадзін.

 


У Менскім месцкім судзе пачаўся разгляд касацыйнай скаргі лідараў незалежнага прафсаюза Радыёэлектроннай прамысловасці (РЭП) Генадзя Фядыніча і Ігара Комліка. Яшчэ за паўгадзіны да пачатку паседжання каля будынку суда пачалі збірацца прадстаўнікі СМІ, праваабаронцы, актывісты і неабыякавыя грамадзяне.

На думку праваабароныцы Леаніда Судаленкі, спадзяванняў на тое, што суд разгледзіць скаргу на карысць лідараў прафсаюза РЭП, няма:

— Гэта справа цалкам носіць палітычны характар. Таму цяжка сказаць, які сёння будзе вынік, і ці будзе ён сёння, ці адкладуць. Таму што ўлада бачыць, што гэта даволі рэзанансная справа. Давайце ўспомнім, калі на суд прыходзіла столькі шмат людзей. Тут я бачу больш чым сто чалавек. Таму ўлада, канешне, і з улікам грамадскага меркавання будзе вырашаць, што далей рабіць з гэтай справай.

 


У судзе старшынствуе суддзя Сяргей Хрыпач. Ад пракуратуры — Герасімовіч. У залі каля 100 чалавек. Сярод іх праваабаронцы Алесь Бяляцкі, Зміцер Салаўёў, Валянцін Стэфановіч, Васіль Завадскі.

Таксама прысутнічаюць прадстаўнікі амбасадаў ЗША, Велікабрытаніі, Літвы, Чэхіі.

Як распавяла наша карэспандэнтка, якая зараз знаходзіцца каля будынка суда, лідараў прафсаюза прыехала падтрымаць шмат сяброў і прыхільнікаў прафсаюзу РЭП з рэгёнаў Беларусі.

Не ўсіх упусцілі ў залу суда. На дадзены момант абвешчаны кароткі перапынак.

 


— Зараз зрабілі перапынак. Людзі выйшлі, бо патрэбна 40 хвілін для таго, каб азнаёміцца адвакатам з новымі дакументамі, якія з’явіліся ў справе. І вось усіх выгналі з судовай залы. Цяпер тут не прабіцца. Канешне, людзі абураюцца, бо 100 чалавек было ў зале і 30 каля дзвярэй. Але, як бачым, зрабілі, як заўсёды, як і мінулым разам, калі быў суд.


***


Нагадаем, што заяўнікі Генадзь Фядыніч і Ігар Комлік лічаць, што суд Савецкага раёна сёлета ў жніўні  абвясціў “незаконны і неабгрунтаваны прысуд” па так званай “справе прафсаюзаў”. Абодва актывісты просяць месцкі суд “прысуд адмяніць і крымінальную справу спыніць”. І Фядыніч, і Комлік выклалі свае пярэчанні і аргументы на сваю карысць на 10 старонках апеляцыйнай скаргі. 


“Беларускае Радыё Рацыя”, 9 лістапада 2018 р.

 

 



Обновлен 09 ноя 2018. Создан 02 авг 2017



  Комментарии       
Имя или Email


При указании email на него будут отправляться ответы
Как имя будет использована первая часть email до @
Сам email нигде не отображается!
Зарегистрируйтесь, чтобы писать под своим ником

Flag Counter